Полярный Урал: перезагрузка

Корреспондент «Красного знамени» спустилась с гор

10:24. 1 августа, 2010  
  
1

Слова восхищения Полярным Уралом, наверное, многие слышали от знакомых не раз. Но вряд ли кто-то всерьёз собирался туда идти. Как ни крути, это выбор для экстремалов. Проще и приятнее цивилизованный отпуск. Однако все, оказавшиеся там, однажды отказываются от морей, заграниц и дач и едут в горы. Любыми способами и с разным оправданием: «Мол, я еду туда за спортивным разрядом по альпинизму, за фотографиями, за сноубордингом, отдыхом, меня пригласили как доктора-инструктора-спасателя-журналиста…» И это срабатывает. Должно же быть разумное объяснение такому одержимому желанию уехать в горы хотя бы на несколько дней.

Моё ожидание первой встречи с горами также подогревали рассказы друзей: «Ты там такое увидишь…» Но самое меткое определение звучало так: «В горах происходит переформатирование сознания. Потом в городе ты будешь смотреть на жизнь по-другому, появятся другие ценности, и тебя снова и снова будет тянуть в горы…» Да, господи, хватит меня дразнить! Я хочу это проверить на себе!

Горные волонтёры

Экспедиции на освоение разных мест Полярного Урала из Коми отправляются уже много лет. Их инициатор – всегда Сергей Журавлев, писатель, журналист, кандидат в мастера спорта по альпинизму, человек в каждой из этих сфер достаточно известный. Хотя сам Журавлев в горы ходит более двух десятков лет, но называет такие поездки на Урал не рядовыми походами, а немного пафосно экспедицией. Странно? Он объясняет это тем, что, несмотря на исхоженность Урала пешими и сплавляющимися по рекам туристами, для альпинистов горы остаются неосвоенными. И после каждого нового похода на картах появляется новый квалификационный маршрут с разными категориями сложности.

Но чтобы проложить в горах тропу, сфотографировать и описать, нужны добровольцы. Маршрут может оказаться простейшим или невероятно сложным. Но главное – неизвестным. Сделать его известным и изученным – задача «горных волонтёров», так Журавлев назвал тех, кто готов ради собственного удовольствия чертить на карте маршруты. И этот отряд добровольцев-альпинистов в середине лета вновь и вновь приезжает из разных городов России на Урал.


 

Только факты

Поездка на Полярный Урал с 30 июня по 9 июля 2010 прошла в рамках альпинистского фестиваля «Полярные горы», который объединил четыре экспедиции с самостоятельными программами. Первая — спортивные восхождения альпинистов по заданным и неизвестным маршрутам. Вторая — учебно-спасательская, в ходе которой спасатели Коми и Ямала проходили подготовку к спасению в горах. Третья – «Заполярный пленэр», где художники и фотографы получали возможность запечатлеть Уральские красоты. Четвёртая — историко-краеведческая программа российских немцев «Полярная вертикаль», где представители немецкой национально-культурной автономии Коми проходили маршрутами известного русского путешественника и геолога, исследователя Урала Эрнста Карловича Гофмана.  


 

В верховья Соби

Для сыктывкарских альпинистов приближение Урала началось за день до назначенной на 30 июля встречи на станции Собь и задолго до появления за окном поезда горных вершин. Когда к концу одного вагона со всего состава стали подтягиваться «волонтёры»: ещё не нюхавшие пороха новички, спортсмены, «плэнерщики» ребята с фотоаппаратами или красками с холстами, и матёрые инструкторы. Когда начинается всё, что показывают в фильмах про туристов, беспрерывное знакомство, гитара по кругу, вино в железных кружках, появление всё новых людей, разговоры до утра. Всё то, от чего воротит снобов и без чего не бывает похода.

Шумные пассажиры с невлезающим багажом и бесконечными песнями опустошили вагоны лишь на станции «110-й километр». Две минуты на выгрузку снаряжения, питания, личных вещей и выпрыгивание около 70 участников. Урал, здравствуй! Дождь, ветер, пять градусов тепла и вездеход, готовый переправить всю экспедицию через реку Собь. Наш путь − в долину реки Нырд-вомен-шор в верховья Соби. И хотя по легенде в переводе с коми это означает «нос, разбивающий ручей», все с первых дней обзывают его «ручьём северной женщины», переведя название на русский с созвучных английских слов.  

Вещи отправляются вездеходом на место стоянки лагеря. А оставшаяся команда налегке топает 10 км через перевал – по тундре, болотам, камням, через цепкий кустарник, через сопки. Восхищённые окружающими горами, пусть даже и наполовину скрытыми тучами, все начинают щёлкать фотоаппаратами. Хотя то, куда мы будем подниматься уже через день, окажется ещё несравненно красивее и круче. Бывалые альпинисты посмеиваются: «Мол, что это за переход через перевал, если все идут без рюкзаков. Вот вы попробуйте пройти всё это с сорокакилограммовым грузом за плечами, тогда поймёте, что такое альпинизм…»

Опережая саму себя, замечу, что по-честному, что такое альпинизм мне, наверное, не довелось понять. Говорят, что по-настоящему бывает всё сложнее и экстремальнее. А эта экспедиция, по признанию старших товарищей, самая успешная… с 1998 года. Нам невероятно повезло с погодой – при +5 комаров ещё не было, а при +35 уже. Один день дождя выпал на середину похода, когда и так большинству требовался отдых между восхождениями. Из гор все возвратились целыми и здоровыми, полагающиеся царапины, синяки, мозоли, ожоги на солнце – не считаются. Спасателям не требовалось отправляться на поиски, а врачу можно было использовать припасённый спирт по другому назначению. Команда собралась дружная, без нытиков и паникёров. Походная жизнь была весёлая, а расставание грустным.


 

 

Из чего состоит снаряжение альпиниста?

Из обязательного: рюкзак, каска, система индивидуальной страховки, рукавицы, несколько верёвок по 40 метров на команду, карабины, прочее альпинистское снаряжение (крючья, френды, закладки, репшнуры, оттяжки, петли, молотки), кошки и ледорубы (для восхождений по снегу).

Из желательного: еда и вода для перекуса на вершине.

На что хватит сил: фотоаппарат, зонт (для защиты от солнца), бензиновая горелка и котелок для подогрева воды.


 

Сидя на красивом холме

О горах хочется писать по-деловому, чтобы всё передать досконально, правдиво и не выглядеть этакой сентиментальной блондинкой. Но эмоции выдают. С первой минуты на Урале и доныне меня переполняет ощущение счастья. И чёрт знает почему! Может быть, потому, что я не влюблялась в горы заочно по книгам или песням, а просто о них мечтала, а мечта сбылась. Наверное, от того, что на десять дней были начисто стёрты из памяти телефоны, пароли к ящикам и «контакту», проблемы на работе. Не исключено, что преодоление себя в горах, подъём из последних сил сделали своё дело, и ты начинаешь верить в свои неиссякаемые возможности. А попавший на вершине в кровь адреналин теперь бурлит и требует подпитки: в горы, в горы, в горы… Вот она, началась перезагрузка, о которой мне говорили!
 

И вся эта необъяснимая эйфория возникает в той обстановке, когда радоваться-то привыкшему к комфорту горожанину собственно нечему. Взамен горячего душа три секунды купания в ледяной реке. Обеды из чего придётся. С утра на целый день попадаешь в сырые, невысохшие за ночь, берцы. Инструктор, для которого вся моя прошлая успешная жизнь ничто, а я для него не женщина, а альпинист-новичок, который ничего не смыслит в горах.

 Кстати, оговорюсь, альпинизм – не женский вид спорта! При том, что в командах всегда есть девушки, что они там делают – объяснить не могу. Да, они преодолевают скалы порой лучше некоторых парней, могут вести сами команду, собирают снаряжение, обеспечивают быт, заставляют мужчин упражняться перед ними в остроумии, иногда в галантности. Но зачем им нужно тащить тяжёлые рюкзаки, идти, не отставая, за крепкими парнями, рубить в снегу тропу, обдирать об камни ноги-руки – не пойму. Красоты и изящества это не добавляет. Единственное, дарит чувство гордости за себя. Ту, которая может позволить быть капризной, глупой и слабой на равнине, в городе, но знает себе истинную цену в горах.  

Хотя, вру, всё неправда. Вся внешняя неустроенность с лихвой компенсируется другим. Засыпанием под журчание ручья «северной женщины» и крики птиц. Приготовлением обедов всей командой. Полярной ночью – светлой, как день. Первобытными воплями на вершине, когда перед тобой открываются нереальной красоты панорамы. Удачными кадрами на фотоаппарате. Получением значка «Альпинист России»…


 

 

Цифры

За восемь дней в лагере пройдено 28 маршрутов

Совершено одно первопрохождение, то есть был проложен новый маршрут на безымянную вершину 2Б категории сложности

Гора Динозавр – высота 1159 метров

Гора Рай-из – 1200 метров

Сон по пять часов

Восхождения по 12 часов

72 участника экспедиции


 

Постижение альпнауки

Погружением нашей команды новичков в науку альпинизма занимался москвич Виталий Балюкин, мастер спорта СССР по альпинизму, покоритель 200 горных вершин, организатор марафонского забега на Эльбрус, а за восхождения на самые высокие горы получивший в среде скалолазов титул «снежный барс».

 

Между прочим, угнаться за 69-летним (!) «барсом» среди нас не мог практически никто. Первый инструктор в горах – это как первый учитель в школе. Именно поэтому связь по рации через каждые три часа, начинавшаяся в нашем отряде с фразы: «База, база, я Балюкин», будет не только звучать во всех моих снах про горы, но и останется между нами дружеским паролем.

Пока мы, недопущенные к серьёзным маршрутам, лазаем по простейшим скалам и учимся забивать крючья, к вечеру в лагерь с первого восхождения возвращается один из отрядов спортсменов. Промокшие и уставшие, они останавливаются у переправы через ручей и не торопятся идти дальше. К моему удивлению, все, находящиеся в лагере, отрываются от своих дел и, выстроившись в шеренгу, приветствуют их троекратным «Ура! Ура! Ура!» Позже, когда мы, уйдя на наше первое восхождение в 9 утра на вершину Динозавра, доползём к дому почти в 11 часов вечера, эти подбадривающие крики почти полсотни человек заставят и нас почувствовать себя если не героями, то хотя бы альпинистами. Эта радость, с которой тебя встречают после изнурительного восхождения на вершину, эти поздравления от знакомых и незнакомых «С горой тебя!» в один миг позволяют забыть все трудности похода.

Но говорить о приобщении к касте альпинистов нам еще рано. Оно случится только после второго похода в горы. Вершина Рай-из встречает всех полуразрушенными балками, оставшимися от геологов. На стене одного из них нарисован масляной краской местный «путеводитель» описание вершин и сложности маршрутов. Картину дополняют валяющиеся оленьи рога и бутылки из-под алкоголя. Подъём по нефритовым скалам, отливающим зелёным цветом, словно сказочное путешествие по Изумрудному городу. А когда мы с Костей Толстиковым, товарищем по связке, раньше остальных поднимаемся на плато, то от переполняющего нас восторга, бескрайних просторов и близости к облакам начинаем устраивать какие-то дикие танцы. И пусть эти прыжки выглядят на снимках глупо, но ни один запечатлённый тогда миг мне не захочется стереть. Ни с компьютера, ни с памяти.

Кто сказал, что спускаться с горы быстрее? Наивные. Идти вниз иногда ещё труднее, чем карабкаться вверх. А видеть перед собой высоту, с которой ты можешь сорваться, гораздо страшнее, чем ощущать её за спиной, когда карабкаешься наверх. Но преодолеть скалы можно и за 10-15 минут, если выйти на снежник-склон, даже в жару остающийся под снегом. Вот тут уж непередаваемые детские ощущения – почти километровую высоту можно проехать на ногах или на пятой точке, что, разумеется, ни один инструктор не позволит сделать, но на что регулярно проделывают новички.

В довершение ко всему нас сразу не пускают в лагерь, а устраивают посвящение в альпинисты. У каждого из спортсменов есть свои весёлые воспоминания о том, какие каверзы ему устраивали товарищи после восхождений на Памире, Кавказе или Урале. Наши состоят из целования ледоруба, обмазанного хреном, распивания чая, в котором, оказывается, был заварен носок инструктора, легко даваемой клятвы каждый год приезжать в горы и самодельной деревянной медали с изображением всё того же ледоруба.  

 

Экспедиция заканчивается 9 июля, когда мы, свернув палатки, потушив костры, оставив сохранившийся запас продуктов до следующего года, уходим через перевал до Соби. Обратный путь идем под грузом. Растягиваемся друг от друга на километры. Первый раз идя в одиночестве и оглядываясь на Динозавра, каждое утро ослеплявшего снежными вершинами, понимаю, что я непременно сюда вернусь! Иначе, и тут ком подступает к горлу…

Когда я рассказываю друзьям о Полярном Урале, меня так и подмывает зазвать туда всех любимых и дорогих. Чтобы доказать, что рай существует. Чтобы поделиться той эйфорией, которую испытываешь в горах. И в тоже время хочется сохранить эту часть гор – для себя, для тех немногих, кто был с тобой в походе. Оставить её нетронутой, неисхоженной, нецивилизованной. Оставить только для тех, кто по-настоящему влюблён в горы.


 

Впечатления участников экспедиции: 

«Первое свидание с Уралом. Шикарная погода. Шикарная компания. Пять маршрутов. Самый весёлый день рождения. Самое грустное расставание», – Андрей Попов (Москва).

«Если в 12 ночи заморозок и в кружке замерзает чай, значит с утра в палатке будет нечем дышать от жары» Оксана Колесникова (Сыктывкар).

«Горы – это процесс, а не результат», – Анна Бобрецова (Сыктывкар)

«Впечатлений много! Только иногда трудно оформить их все в знакомые слова. Для меня Полярный Урал – это место, где куда-то уходят повседневные проблемы, и я живу по своему расписанию. Вот это чувство внутреннего равновесия и есть самое яркое впечатление!» – Светлана Бородакова (Ухта).

отдых в карпатах

спонсор статьи

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
1 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
саша Recent comment authors
новые старые популярные
саша
Гость
саша

Там все так и есть. Шел после вас спустя 2 недели. Но все же Приполярный Урал еще красивее. Статья отличная – вы заразились вирусом гор!