Безжалостный ледоход времени

Памяти Владимира Овчинникова

17:13. 26 сентября, 2018  
  
0

Это было практически ровно 33 года назад. У меня произошёл дебют в журналистике: в «Красном знамени» вышла первая публикация – критическое письмо о некоторых непорядках на ремонтно-механическом заводе Сыктывкарского ЛПК, на котором я тогда проходил практику как токарь по линии учебно-производственного комбината. Письмо разорвало определённую бомбу (как всякая критическая публикация в главной газете Коми АССР), а для моего тогдашнего возраста и масштаба миросозерцания бомба выглядела вполне атомной, благо на заводе работал мой родной дядя, первым принявший на себя удар изумлённых коллег и вечером с помощью очень доходчивой лексики оттранслировавший его мне.

 

Изрядно подавленный этой реакцией и ожидающий её усугубления чуть ли не на уровне директора школы, я не нашёл ничего лучше, чем дрожащей рукой набрать тот номер, который был указан в письме, полученном мною из редакции накануне публикации.

– Что? Возмущаются опубликованным письмом? – переспросили меня на том конце провода. – Ну приезжайте, посоветуемся, как действовать дальше.

Меня пригласили в отдел промышленности, я с замиранием духа переступил указанный кабинет, и меня встретил усатый сотрудник лет 24-25 в толстых роговых очках. Сейчас я бы употребил эпитет «молодой», что, конечно же, полностью соответствовало действительности; но с уровня моих тогдашних лет это был уже солидный, опытный корреспондент – что, как ни странно, тоже полностью соответствовало действительности. Потому что к этому времени Владимир Овчинников уже несколько лет как работал в «Красном знамени», успев снискать за свою работоспособность уважение коллег и популярность читателей.

Подошли и коллеги – заведующий отделом промышленности Анатолий Зинов и корреспондент отдела Евгений Клещин.

– Досталось за письмо? – участливо спросили они. – Бывает…

Они отнеслись к моему рассказу со всей серьёзностью, хотя я, разумеется, догадывался, что в их, настоящей журналистской, практике случались и случаются несравненно более серьёзные «наезды» со стороны критикуемых персонажей. Реакция была разной: Анатолий Дмитриевич деловито выспрашивал о деталях, Евгений весело смеялся от тех из них, которые были достойны смеха, но запомнил я и удивительное, умиротворяющее спокойствие, которое  исходило именно от Владимира. Совокупность этих реакций успокоила мои несколько расшатанные нервы, я ушёл вдохновлённый их поддержкой – и сейчас очень горжусь, что именно при таких обстоятельствах познакомился с одним из лучших журналистов республики.

***

Я не знал ещё, что познакомился не только с одним из лучших журналистов республики. Судьба свела меня с человеком, если угодно, – мостом. Мостом из одной эпохи в другую. Эпохи позднесоветского декаданса – и эпохи постсоветской, постмодернистской конструктивности. Воплощённых (в преломлении через фигуру Владимира Овчинникова) в именах Александр Башлачёв и Фёдор Овчинников.

Владимир был однокурсником Башлачёва, и, чтобы понять дух тех лет, когда они учились, приведём только небольшой отрывок из публикации «Красного знамени» в мае 2009 года:

«Мы вместе поступали в Свердловский университет на журфак. В день нашего знакомства «абитура» гуляла вместе со старшекурсниками, сбежавшими с военных сборов в самоволку. Старшекурсники разрешили нам угостить их водкой. Гордые оказанным доверием, мы несколько раз бегали к таксистам за спиртным для «старших», а потом вместе с ними глотали омерзительную жидкость за 3-62 из граненых стаканов.

На следующий день, сэкономив по три копейки на трамвае, мы с Башлачёвым пешком отправились на улицу Розы Люксембург в заведение, где выдавали справки об отсутствии в наших головах вшей. Справки были нужны для официального поселения в общагу. По пути зашли похмелиться чаем в диетическую столовую. Народу в ней почти не было. Денег хватило лишь на пару стаканов жидкости цвета ослиной мочи. А между тем молодые организмы требовали еды. И вдруг Саша обратился к полной и суровой женщине на раздаче:

– Тётенька, – сказал он с непередаваемой интонацией. – Тётенька, а дайте мне хоть немножечко кашки.

Свирепый бодун родил на его щеках нежный румянец, нечесаные волосы закрутились в крупные кудри. Золотая фикса во рту вспыхивала, как электросварка.

В общем, в этот момент он был похож на ангела.

– Да, сынок! – женщина на раздаче задохнулась от нахлынувшей нежности. И ведерным половником бухнула огромную порцию манной каши в глубокую тарелку для супа. Подумав, она сдобрила кашу куском сливочного масла, величиной с кулак. – Кушай, деточка, кушай!»

Александр Башлачёв (слева) и Владимир Овчинников (справа) – однокурсники Уральского университета. Фото из архива В.Овчинникова

А вот февраль 2015-го:

«Благодаря вирусу «ресурсного мышления» есть немало тех, кто не привык смотреть в суть явлений. Такие люди видят лишь одно: компания «выжимает из них соки». Я столкнулся с тем, что очень трудно донести до них мысль о том, что это им же во благо. Ведь то же сокращение сотрудников и повышение производительности труда приведёт к тому, что каждый в компании будет зарабатывать больше. Бизнесу всегда выгоднее платить в полтора раза больше человеку, который научился работать вдвое эффективнее. Не говоря уж о том, что только избавление от «ресурсного проклятия» хотя бы в отдельно взятой пиццерии обеспечит людей хоть какой-то работой в обозримом будущем».

Автор – Фёдор (Владимирович) Овчинников.

Вот эти 30-35 лет и были, вероятно, временем тех «колокольчиков», которые башлачёвская эпоха распада передала Владимиру, чтобы он пронёс их до новейшего времени и передал своему, ныне столь знаменитому, старшему сыну. «Колокольчики» сейчас звонят совершенно другие песни, большой бизнес требует таких жёстких навыков, которые и не снились студентам журфака Уральского университета. Но вот уже вышедшему из его стен журналисту, начинавшему писать о соцсоревновании по добыче угля и заготовке древесины, очень скоро пришлось писать и о забастовках тех самых добытчиков, а затем о приватизации – и шахт, и леспромхозов, а затем – о биржах и банках, а затем – и «джинсу» о биржах, банках и чуть ли не магазинах.

Никакого унижения здесь нет и быть не может. Таковы были реалии той эпохи. И ни «Красное знамя», ни «Республика», ни «Трибуна» – не могли и не могут позволить себе роскоши не публиковать материалы на правах рекламы (позволить такое мог разве что выходивший в 2002-2005 годах «Стефановский бульвар», где Владимир Овчинников тоже успел поработать; но «…бульвар» был совершенно особенной газетой, появившейся исключительно из-за воцарения в кресле Главы РК Владимира Торлопова). В известной степени благодаря рекламе, точнее – рекламному бизнесу, созрел феномен Фёдора – вероятно, хрестоматийный пример бизнесмена второй половины 2000-х – 2010-х годов, чей предпринимательский путь не лежал через «хапок» приватизируемого госимущества…

Владимиру приходилось перерабатывать через себя это нёсшееся со скоростью и дикой силой ледохода время, крушащее всё – страну, общество, людей, их быт и привычки, их мироощущение – на своём пути. Крушило и журналистику, и журналистов. Володю – не крушило. Оно как раз оттачивало его простой, а вместе с тем удивительно ёмкий и остроумный слог.

***

– В общем, сегодня мне выдали награду с намёком «пора на покой», – пошутил Володя за столиком в клубе «СССР», где в ноябре 2011 года подводили итоги ежегодного журналистского конкурса «Признание».

Овчинников был награждён «За личный вклад в журналистику», а эта номинация вроде бы предназначена для ветеранов прессы.

Мы весело посмеялись, потому что представить такой покой для Володи – к тому времени ведущего журналиста «Трибуны» – было решительно невозможно. Что, собственно, он блестяще доказал и дальнейшими, весьма плодотворными, годами работы, только укреплявшими его и без того прочное имя мастера.

Но нам не дано предугадать не только как, но и когда именно наше слово отзовётся. Через пять лет после «намёка» внезапно обнаружившаяся болезнь заставила его приостановить привычную работу, он уехал к своему младшему сыну в Словению. Он боролся с этой напастью, но кто-то, видимо, решил испытать на прочность и его сердце.

Осколок безжалостного ледохода пережитого времени оказался для его сердца чересчур острым.

***

Редакция «Красного знамени» выражает глубокие соболезнования родным и близким Владимира Овчинникова.

Владимир Овчинников будет похоронен в пятницу на одном из кладбищ под Любляной.

Поделиться в соцсетях
  • 18
    Поделились

avatar
1000