В тесноте и в обиде оказалась участница войны накануне своего девяностолетия (ДОКУМЕНТЫ)

Судьба Зою Захаровну Есеву не баловала...

12:30. 17 мая, 2012  
  
2

Судьба Зою Захаровну Есеву  не баловала: мечтала она стать учителем, да не получилось – пришлось учёбу бросить, поскольку нужно было зарабатывать на хлеб насущный.

 

Выросла девочка в труде, с ранних лет боронила поля на конной тяге, трепала лён – тогда все в колхозе работали за трудодни. Училась она хорошо, знания ей давались легко. В школу дети бегали за несколько километров, она очень хорошо помнит холщовую сумку, в которой рядом с учебниками и тетрадками лежала варёная картошка: это всё, что мать могла дать ребёнку в школу. Но они и  тому были рады: жили впроголодь, так что картошка была основной едой. Ну, а если краюха хлеба доставалась в дорогу, то и вовсе можно было петь и смеяться от счастья. Воду пили из ручьёв, перед школой из того же ручья умывались, подолом утирались…

 И всё же детские годы она считает счастливыми. В школе первой ступени она чуть ли не отличницей была, поэтому поступила в девятый класс легко (тогда после каждого класса экзамены сдавали). Но учиться долго не довелось: за учёбу в старших классах ввели оплату, а где брать деньги семье колхозника? 
 
А тут и война началась, братьев забрали на фронт, отца призвали в трудармию. Зоя работала в колхозе, а потом пошла в лес, на лесоповал – заготавливать древесину. Тогда каждая семья должна была платить налоги, а с чего? Вот и пришлось Зое как старшей сестре сделаться лесорубом. Она крепкая была. Все работали парами – так удобней лучковой пилой орудовать. А у неё пары не оказалось, вот и пришлось одной «лучком» управляться. Ей дали делянку и определили норму. Показали, что пилить и по какому размеру. Нужно было дерево свалить, обрубить сучки, потом разрезать ствол по специальной мерке, да так, чтобы получились самые выгодные сортименты. А зимой к этому дереву ещё добраться требовалось, откопать ствол, да так, чтобы пенёк был не выше определённой высоты. Будет выше — оштрафуют, денег вовсе не получишь. Ценилась шпала (это пятиметровое бревно), потом по ценности шёл пиловочник, за ним – чурак, а из вершинки получалась подтоварина. А всё заготовленное  ещё в  штабеля нужно было уложить, да сдать приёмщику. 
 
Всё это она постигла не сразу, уставала так, что ни ног, ни рук не чувствовала, но что было делать? Семью нужно кормить, а мама болела часто, сёстры были ещё маленькие. Вот так и проработала до конца войны. Лишь в 1993 году заслуги юной Зои были оценены и ей вручили медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», стала она участником войны, а до того и не думала ни о чём подобном. В те годы участниками считались только фронтовики. Вот брат Саша стал офицером, так он после войны служил ещё 24 года, а второй брат, Ваня, тот был солдатом. Он родился в 1918 году, призвали его на срочную службу ещё до начала войны, в 1939, а демобилизовался он только в 1948. Не отпускали тогда из армии сразу, вот и служили мужики в некоторых частях чуть не по десятку лет.
 
После войны Зоя поехала в Сыктывкар – учиться на учительницу. Только и тут случилась та же история: нужно было платить за учёбу. Мать получала мизерную колхозную пенсию в три рубля, а платить нужно было 80. Пришлось об учёбе забыть  и идти работать. 
 А тут и любовь подоспела: пришёл из армии её суженый, и они уехали в Печору. Муж работал матросом на судне, потом поступил учиться. Окончил речное училище, стал настоящим капитаном, ходил  в дальние рейсы – аж до Архангельска. И так уж получилось, что разошлись они с мужем: детей  у них не было. Да и откуда они могли взяться у девушки, которая работала за мужика на лесоповале? У неё все женские органы были простужены, не всякий мог выполнить норму по глубокому снегу, а она чуть не всю войну лес валила…
 
Потом Зоя Захаровна работал заведующей архивом, инспектором райсобеса, кассиром в разных организациях. В 1971 году ей даже присвоили звание «Ударник коммунистического труда». Значка, к сожалению, не сохранилось, а удостоверение существует (на снимке). 
Она и квартиру получила, и обстановку приобрела. А потом решила перебраться поближе к родным местам: купила квартиру в Эжве. Накопления у неё кое-какие были. И всё бы хорошо, жила бы себе немолодая женщина тихо и спокойно, да решила она помочь родственнице. Съехаться с племяннице Таней. О чём сейчас горько жалеет.
 
Татьяна Павловна Павлина жила с мужем в общежитии на улице Пушкина, имела комнату. А у Зои Захаровны  была «двушка» в Эжве. И одним совсем не прекрасным утром решила тётя продать свою двухкомнатную и комнату и купить квартиру побольше: чтобы жить там с племянницей и её мужем, втроём. Что и было сделано.
 
Правда, пришлось им чуть не целый год пожить на даче – столько ушло на поиски подходящего варианта. Всё-таки он нашёлся, теперь все трое живут на улице Карла Маркса, в трёхкомнатной квартире. Одно плохо: нет в этой квартире мира. Как оказалось, племянница взяла процесс купли-продажи в свои руки, да так и не выпустила бразды правления. Привыкла, видимо, а  может, так и было задумано с самого начала. В результате сегодня она владеет тремя четвертями квартиры, её муж Василий – одной четвертью. А вот участница войны и ветеран труда Зоя Захаровна в доме только прописана. Права собственности у неё нет.
 
В принципе, она бы может об этом и думать не думала, да как-то подвыпивший Василий заявил ей: «Твоё место вон на лавочке. Ты здесь квартирантка, и только!». И не стало покоя Зое Захаровне. Она попросила племянницу объяснить ситуацию, но та от пожилой женщины просто отмахнулась. Тогда тётя потребовала вернуть деньги, которые отдала племяннице. А отдала она немало. Во-первых, все накопления. Сначала четыреста тысяч, потом ещё около ста. И за проданную в Эжве квартиру в сумме миллион двести тысяч. В общей сложности получилось, что доля пожилой женщины в новой квартире в денежном выражении равна 1700 тысячам, в то время как семья Павлина вложила в доставшееся им жильё только 600 тысяч.
 
Надо отметить, что в настоящее время супруги развелись, причём муж подал иск на раздел имущества. И отсудил одну четвертую часть квартиры. В натуре это теперь выглядит так: Василий занимает одну самую маленькую комнату, Татьяна и Зоя Захаровна примерно равные. Только ветеран не имеет права собственности. И теперь родственницы находятся в состоянии необъявленной войны.
По правде сказать, шансов выиграть эту схватку у Зои Захаровны маловато. Во-первых, ей скоро девяносто стукнет, здоровьишко не железное. Ну, а «бои местного значения» его  никак не прибавляют. К тому же, у племянницы появился союзник в лице её матери и родной сестры Зои Захаровны.. Объединившись, они даже хотели лишить старшую Есеву  дееспособности.  Обследование проводили, в больницу возили. Пока это не удалось. Но ведь война-то не прекращается! Так что всё возможно…
 
 
Ну, а теперь о самом главном. Зоя Захаровна решила найти правду в правоохранительных органах. Обратилась в инстанции, но её жалобы не возымели действия. Дело-то вроде как семейное, поэтому ей отказали в разбирательстве. Но пожилая женщина сдаваться просто так не стала. Она обратилась к адвокату, который принялся за работу. Он собрал свидетельские показания,  запротоколировал их. Всё то, о чём здесь написано, подтверждено свидетелями. Однако следователи отказываются возбуждать дело.  
 
 
Мы разговаривали с Зоей Захаровной о делах семейных и о прожитой жизни в канун  праздника Победы. Она даже свои награды показала, все документы той поры. Она их бережно хранит. И очень верит, что справедливость восторжествует:  она всё-таки станет собственником своей квартиры. 
 
Поделиться в соцсетях

avatar
1000
2 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
sssАноним Recent comment authors
новые старые популярные
Аноним
Гость
Аноним

ублюдки, а не родственники

sss
Гость
sss

А чем мотивировали отказ правоохранительные органы? совсем разлентяйничались