Заработок на чужих сантиментах

Какие механизмы используют попрошайки для получения денег?

18:22. 16 февраля, 2014  
  
2

К черту социал-дарвинизм, сами знаем: в мире есть огромное количество людей обездоленных, побирающихся. Для многих из них такой образ жизни становится единственным. До тех пор, пока они погибнут от голода или от чьей-либо горячей руки. Пока не попадут в тюрьму или, в самом лучшем случае, не вырвутся за черту бедности.

Попрошаек столь много, и они настолько разные, что можно составить полновесную классификацию, написать целое социологическое исследование. Юные и пожилые. Мужчины и женщины. Наглые и смиренные. Демонстрирующие свои таланты и пассивно ждущие своей очереди. Вовлеченные в криминальные структуры и абсолютно свободные в своем несчастье. Имеющие физические недостатки и полностью здоровые. Наконец, скрывающие свои истинные мотивы и предельно честные. Не все истории, рассказанные ниже, касаются людей именно нищих, есть и те, кто попросту оказался в сложной ситуации на несколько часов. Сразу прошу прощения за некоторую долю цинизма, содержащуюся в статье.

I

Привлекать к делу детей – подход простой, но выгодный: немногие могут без сожаления пройти мимо бедствующего ребенка. Этим издавна пользуются потомки кочевых племен, цыгане, к примеру. По сей день женщины, укутанные в платки, держат на руках малышей, пытаясь разжалобить прохожих. И подаешь не этим матерям, но их детям, хотя где-то внутри понимаешь, что ребенок в данном случае всего лишь приманка.

Стою однажды на улице, знакомого дожидаюсь. Мимо проходит бабушка с внучкой, слышу, беседуют о чем-то своем. Увидели меня, бабушка приблизилась, говорит: “Извините, так неловко вас просить, но… нам не хватает денег на автобус, а мы уже замерзли очень”. К монологу бабушки подключается девочка: выговаривает явно заученные фразы, подтверждающие молебные слова родственницы. За секунду до этого момента ребенок говорил легко и свободно, по разговору с бабушкой слышал, сейчас же – как по бумажке. Причины, заставившие этих двоих мерзнуть на улице, мне совершенно не хочется знать, отсыпаю им пару десяток. Говорят, что это особо им не поможет, но и на том спасибо. Бабушка и внучка отходят; девочка громко восклицает: “Ура!” Не могу понять, то ли это ужасно плохо – девочка в столь раннем возрасте радуется не игрушкам и походам в детский сад/школу, а полученным от незнакомца червонцам, то ли очень хорошо – она действительно умеет играть, и через десяток лет перед ней распахнутся двери театральных училищ. Если она, конечно, найдет на них деньги.

II

Некоторые, даже оказавшись на краю голода, не могут привыкнуть к тому факту, что им приходится безвозмездно просить у более удачливых средства к существованию. Поэтому они берут в руки, например, музыкальные инструменты и идут услаждать слух горожан мелодиями и стихами. Кто-то играет лучше, кто-то хуже, но, по крайней мере, такой заработок вполне может считаться честным. Иногда становится даже обидно, если у очередного уличного музыканта в шапке/стаканчике/футляре слишком мало столь важных в нашем жестоком мире монет и бумажек. Исполняют свои и чужие (этакие беспризорные “кавера”) песни, играют на гитарах, самодельных ударных/там-тамах, скрипках, гармошках, трубах и флейтах. У тех, кто исполняет свое, получается очень душевно и даже надрывно: в тексты и музыку они вкладывают все свое отчаяние, вызванное плачевным положением.

Больше всего меня поразила “оперная” певица в одном из московских подземных переходов. Она пела так громко, так мощно, что, казалось, расплачешься. Уникальное пение еще усиливалось эхом в сквозном бетонном помещении. Певица манила к себе людей, чтобы получить от них немного денег, как сирены притягивают к себе моряков, чтобы забрать их души. Люди обходили ее на почтительном расстоянии, видимо, боялись чего-то, но, как по мне, не бросить к ее ногам полтинник-другой – преступление.

III

Другой вид честного промысла обездоленных – изготовление неких предметов, полезных или сугубо декоративных, из подручных средств и их последующая реализация. Причем некоторые товары совсем не выглядят, что называется, «хэнд-мэйд». Продают глиняную посуду, статуэтки и фигурки, сувениры. Здесь, казалось бы, тоже прикопаться не к чему: человек, по сути, малым бизнесом занимается. Однако…

Один мой знакомый рассказывал, что однажды, сидя в одной из кафешек города, он заметил человека, который раскладывал по столам фигурки с прикрепленной к ней запиской. Записка гласила, что этот человек глухонемой: он изготовляет подобные сувениры, просит их приобрести и тем самым помочь ему в беде. Кое-кто из посетителей кафе оставил на краях стола установленную сумму, кое-кто проигнорировал данное сообщение. Через некоторое время глухонемой собрал выручку и нереализованные фигурки и двинулся к выходу. В этот момент мой знакомый крикнул ему: “Молодой человек, вы деньги обронили”. И “глухонемой” мигом обернулся и начал искать пропажу…

Скорее всего, подобные люди прикидываются инвалидами, чтобы проще и за более высокую сумму сбывать свою бесполезную продукцию, либо же их попросту используют некие структуры, заставляя изображать из себя больных. Страшно представить, какие еще приемы используются в таком суровом, жестоком и практически неизученном явлении, как бизнес на попрошайках. Одно понятно: было бы невыгодно – этим бы не занимались. Но что может быть циничнее, чем заработок на людских сантиментах?

IV

Просить денег на автобус – излюбленная “тема” многих бедствующих. Мне кажется, что большинство подобных попрошаек собирает отнюдь не на транспорт, – может, им и ехать-то некуда – а на выпивку. Очень буду рад, если ошибаюсь. Очень буду рад, если узнаю, что с помощью подброшенной мною мелочи люди добрались до Эжвы, Выльгорта, Поинги, Максаковки и многих других мест, на проезд к которым просили грош.

Не так давно мой хороший знакомый отвесил пятисотку совершенно незнакомому человеку. Прогуливаясь вечерком, он напоролся на девушку лет двадцати, вида неопрятного, но далеко не бомжеватого. Подбежала она к нему и говорит: “Молодой человек, не выручите ли вы меня? Сделаю все что угодно!” “Что угодно” моему другу не требовалось, поэтому он спросил, что именно она хочет. Девушка собирала на билет до Микуни: видимо, спустила куда-то все деньги и не знала, на что добираться до дома. Мой знакомый спросил, какая сумма на это необходима. “Триста, грубо говоря, – ответила девчонка, – я тут наскребла сколько-то, но немного”. Мелочи у моего товарища с собой не было, только пять сотен одной купюрой, поэтому он решил так: “Давайте мне это “сколько-то”, а я вам пятьсот”. Девушка, не будь дурой, согласилась, с благодарностью приняла купюру и побежала в сторону вокзала.

На месте моего товарища я бы всё же добрался с ней до жд-кассы и посадил на поезд. Душа бы уж точно не болела за свой добрый поступок.

V

Отдыхал с ребятами в забегаловке в центре Сыктывкара. Вышли с товарищем покурить. К нам подваливает неопрятного вида женщина предпенсионного возраста, нетрезвая. Лепечет, как водится, про мелочь на транспорт до еще одного пригорода столицы республики.

– Мне, – говорит, – на днях 49 лет исполнилось, я слишком хорошо погуляла, вот и денег совсем не осталось, помогите, а?

Товарищ мой – в откат: нет, мелочи (для вас) нет. Я не столь категоричен: засовываю руку в карман, нащупываю десятку и еще какую-то монетку, даю их женщине. Она реагирует на высыпанные в ее ладонь деньги, словно голубь на семечки, принимается их считать.

– Одиннадцать, – говорит, – нечетное число, несчастье будет, подкинь еще.

Я несколько смутился, но достаю еще руб, снова голубиная реакция. Женщина меня благодарит и потом вдруг добавляет:

– Знаешь, а ты ничего. Запиши-ка мой телефончик.

Я, признаться, опешил.

– Не, – говорю, – не надо.

– Да че ты, – борется за личное счастье бомжиха, – ну запиши, вдруг пригодится.

Хорошо, что табак в сигаретах закончился, и мы с товарищем ретировались обратно в забегаловку. Пришел через часик домой и задумался: а, может, зря я так, с женщиной и ее телефончиком? Вдруг это был мой последний шанс?

VI

Но самое большое впечатление на меня произвел бомж по фамилии Арихин.

Выхожу однажды из супермаркета, а бомж как будто меня и дожидается.

– А молодой человек, – говорит он мне, – помоги-ка.

– Чем помочь-то? – недоумеваю я.

– Чем-чем, – раздражается бомж, – деньгами, естественно. Согреться нечем.

Его напор, наглость и прямота – он и не скрывал, что на бутылку собирает, – меня, так скажем, подкупили. Я и вывернул ему звенящее содержимое своих карманов. Только собрался уходить – бомж меня останавливает.

– А ты кто? – спрашивает он. – Чем по жизни занимаешься?

– Ну, – говорю, – студент.

– А, тоже бедствуешь, – заключает он. – А учишься на кого?

– На журналиста, – отвечаю ему.

– О, – восхищается бомж и хлопает меня по плечу. – Молодец!

– Ты знаешь, – снова останавливает меня он, – у меня фамилия Арихин. Прочитай наоборот – получится «нихрена», – и ржет. – Напиши об этом в газете.

– Хорошо, напишу, – отвечаю Арихину и, наконец, сбегаю от него через дорогу.

Обещал. Написал.

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
2 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
танкистсыктывкарец Recent comment authors
новые старые популярные
сыктывкарец
Гость
сыктывкарец

!!!

танкист
Гость
танкист

автор, зачем ты деньги-то свои раздаешь попрашайкам? по тебе видно, что у тебя их немного, раз куришь, да ещё на улице придя в забегаловку (твои слова)… кури прям там за столом, чай не хилтоне ужинаешь…. ну, ты же умный человек, раз в газету такие тексты пишешь! не поймешь тебя –… Читать далее »