Скотство продолжается (ФОТО)

На грани выживания оказался сельхозкооператив «Пожег» после гибели 10 элитных коров

17:47. 23 марта, 2013  
  
13
По правде сказать, всегда поражался словам Фёдора Тютчева, сказанным  полтора века назад: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся…» Сказано давно, но как метко! Прозорливым был великий поэт!
 
 
 
 
Месяц назад наша газета опубликовала материал «Эстафета падежа», рассказывающий о том, что в деревне Кошки Княжпогостского района в результате сложившихся обстоятельств гибнет скот. Написан материал был после увиденного собственными глазами, а потому, наверное, оказался эмоциональным, с эпитетами. Автор, впечатлившись видом истощённых коров – некормленных, с выпирающими сквозь измазанные в навозе бока рёбрами, с обезумевшими от жажды глазами, беспрерывно орущими, – в сердцах назвал ферму «коровьим Освенцимом». Каюсь, перегнул, наверное. Однако если бы меры не были приняты, наверняка стадо бы погибло: к тому шло.
 
Излишние эмоции появились, наверное, от того, что ферма эта находится в моей родной деревне. Здесь жили предки жены, здесь и сейчас находится родительский дом, который для нашей большущей семьи (моя жена была седьмой у родителей, причём – не последней) и сейчас является и домом отдыха, и дачей, и просто святым местом. Мы до сих пор выращиваем здесь картошку, хотя она обходится раза в три дороже покупной. Просто мы здесь собираемся все вместе, а это дорогого стоит…
 
Когда-то здесь было большое хозяйство, прекрасное дойное стадо. Тётка моей жены в своё время получила орден Ленина за высокие надои, а сестра Нина – орден Трудового Красного знамени, её муж, Борис Иванович, работавший здесь же механизатором, – орден Октябрьской революции и кучу медалей. В эпоху перестройки всё это рухнуло, всё пошло на слом. В результате от хозяйства остались рожки да ножки, а на месте нынешней фермы образовался пустырь, на котором красовался полуразрушенный остов коровника – без крыши, дверей и окон.
 
Жители были крайне рады, что в их деревню пришёл фермер, причём  с руками и хозяйской хваткой. Во-первых, была надежда, что появятся рабочие места, деревня оживёт. И поначалу так и было! Фермер восстановил коровник, пригнал технику, развил кипучую деятельность: деревня и в самом деле ожила! На ферме работали  люди, жители даже молоко здесь покупали. Появилась  своя пилорама, что тоже было очень важно: ну где вот крестьянину взять простую доску, если до райцентра, где её продают, сто один километр ровно (проверено по счётчику!)? Получалось точно по поговорке: «За морем телушка – полушка, да рубль перевоз». Одним словом, всё было прекрасно и всех устраивало. Были, понятно, и кое-какие огрехи в работе фермера, да ведь у кого их не бывает? Ну перерыли всю «главную» улицу деревни оставшиеся без присмотра фермерские свиньи, так что? Указали жители фермеру, тот принял меры, на том конфликт и закончился. 
 
Поэтому когда мне сообщили, что на ферме идёт падёж скота, я не поверил! Однако когда спустя некоторое время читатель вновь сообщил о бедственном положении на ферме, мы решили туда съездить. Просто факты сообщались уж очень жутковатые. Якобы сейчас на ферме нет рабочих, коровы дохнут, из сотни в живых осталась половина. 
Увы, звонивший оказался недалёк от истины. Картина была безрадостная, причём выхода не просматривалось. Уезжая с фермы, мы столкунулись с приехавшим фермером – Еленой Сбитневой. Из разговора с ней стало понятно, что она  в отчаяньи и просто не знает, что делать и куда обращаться за помощью. 
 
Об увиденном мы написали: очень хотелось помочь фермеру справиться с невзгодами. была и надежда на то, что на происходящее обратят внимание в районе, окажут помощь.  К счастью, мы не ошиблись: фермеру помогли, сгоревшую скважину отремонтировали, воду в коровник дали, животных  накормили, навоз убрали. Даже экскурсию  для журналистов республики министерство сельского хозяйства и продовольствия через месяц организовало, дабы те убедились, что нет в Кошках коровьего Освенцима. На том бы можно и точку поставить: цель достигнута, можно закрывать тему. 
Однако не получилось. В этот раз звонок был из Усть-Куломского района. Звонивший насмешливо заявил, что Освенцим в Кошках – это просто цветочки. У них в Пожеге настоящий крематорий устроили для коров. Десять племенных тёлок задохнулось в газовой камере. И никому ничего, как будто так и надо! А ведь они денег стоят!

 

Командировка по письму

 

Помня о том, что наши читатели порой сгущают краски, мы обратились в Минсельхозпрод, и там факт гибели коров подтвердили. Однако от этой беды чиновники тут же открестились, сообщив, что денег на покупку коров ведомство не давало. А потому всё произошедшее – на совести руководства СПК «Пожег». 
 
Мы решили увидеть всё своими глазами и отправились в село. Нужно сказать, что Пожег – это очень далеко от Сыктывкара, практически три сотни километров. Вообще-то по карте – меньше, да и на самом деле так, но при отвороте с большака к селу висит «кирпич» и указатель «Объезд». А этот объезд оказался крюком в три десятка километров с переездом через реку по понтонам. Такой же понтонный мост в Пожеге осенью снесло, а по льду вроде как нет нормальной переправы. Вот и ездят машины вокруг, наматывая лишние километры. 
 
Итак, что мы увидели? Старинное село, стоит на берегу, просторы вокруг – глазом не окинешь. Живут люди вроде неплохо: дома добротные, ухоженные, есть школа, детсад, сельсовет, даже Дом творчества. Чем занят народ? Это самый больной вопрос. Здесь есть всё, что необходимо для жизни: почта, жилкомхоз, связисты, торговые точки. Но… В селе практически одно предприятие – тот самый СПК «Пожег», в котором занято около 80 человек. СПК – сельскохозяйственный производственный кооператив, самостоятельное хозяйство, которое к министерству фактически не имеет никакого отношения. Вроде как подводная лодка в автономном плавании: её матросы всё должны делать сами и надеяться только на себя. Да, за ней следят, даже помогают, но заботиться о выживании экипаж обязан сам.
 
Что имеет СПК? Две фермы, в которых содержится две сотни коров, да ещё молочный завод. Это к тому, что молоко, которое здесь производится, возить далековато на переработку или на продажу. Его и не возят: для этого как раз и нужен молокозавод. Здесь производят масло: «с него» и живут. Другими словами, кормит СПК себя сам за счёт переработки того, что получит на фермах. Этакое замкнутое производство, которое существует само для себя. 
 
Фермы  здесь остались  ещё с советских времен. Они бревенчатые,   в скотопомещениях царит  ручной труд — чтобы накормить животных, скотницам  приходится вручную  рубить рулоны  мерзлого сена и вручную же таскать его в кормушки:  внутрь фермы не въехать даже на санях, не говоря уж о тракторе. Да и нет в кооперативе  трактора-кормораздатчика.  
 
Однако коровы на ферме в Кекуре, где нам  удалось побывать, выглядят очень даже неплохо — в стойлах убрано, в кормушках полно сена,  а в «предбаннике» на наших глазах рабочие готовили  животным  комбикорм. Дело в том, что большинство коров  сейчас готовится к отёлу, поэтому питание у них  ударное. Отёл уже начался: в отведённых загородках мы увидели двух симпатичных и довольно упитанных телят.
 
Но при всём этом надои на фермах  тоже  «советские» – по словам  директора СПК Валентины Шаховой,  фуражная корова даёт около двух тысяч литров молока в год.   По нынешним временам это мизер, в передовых хозяйствах  рес-публики от животных получают по пять тонн молока, а где-то и  больше.
 

Масло – валюта!

 

Всё полученное молоко, как уже говорилось, идёт на молзавод. Масло – спасательный круг предприятия. Есть масло – есть и зарплата. Как рассказал нам рабочий кекурской фермы Николай Шахов, последний раз  он получал  её ещё в октябре.  Всё остальное время  приходится выживать на крохотные авансы.  Причина в том, что  зимой маслозавод не работает – не хватает молока.  Как уже говорилось, коровы в это время не доятся. Пик  производства  приходится на появление первой травы, так что придётся, видимо, Николаю ждать денег до июня…
 
Хозяйство своё  Валентина Борисовна назвала «бабьим царством»: работают здесь  практически одни женщины. Причём многие достигли пенсионного или предпенсионного возраста. Как раз сейчас к выходу на пенсию готовится главный агроном. И заменить специалиста   некем. Кадры  на селе – это тоже  наследие страны Советов, которое на глазах   заканчивается.
Пожегодские мужики предпочитают искать  своё счастье на стороне. Многие нанимаются  работать  в частные  лесозаготовительные предприятия, едут   на стройки  Сыктывкара.  Но и там  найти свою долю  сложно: вахтовикам из сёл редко платят достойную зарплату, при этом  работодатели экономят  на  оформлении трудовых договоров, предпочитая платить людям «по-чёрному». Экономят они и на безопасности – это наглядно продемонстрировала  февральская трагедия  в Сыктывкаре, где погибло сразу четверо вахтовиков именно из Усть-Куломского района. это наглядно продемонстрировала
 

Несчастный случай?

Два слова о погибших животных. Летом прошлого года  СПК  «Пожег»  приобрёл у  хозяйства «Изваильский»  10 племенных тёлочек. Поскольку транспорта у СПК нет, а требовалось животных срочно забрать, отправили за коровами то, что нашли: «КамАЗ» с фургоном-термосом. А по пути животные в этом термосе просто задохнулись – от испарений и нехватки воздуха.
 
Для кооператива это был очень жестокий удар. Общее собрание  СПК  «Пожег» решило: за проявленную халатность  главного зоотехника  Евдокию Уляшову  лишить  ежемесячной премии сроком на год,  с председателя СПК Валентины Шаховой  взыскать месячный  размер заработной платы.
 
Вот как это расценивать? Как вредительство или как несчастный случай?  Понятно, что никто злого умысла не имел, просто так сложились обстоятельства. И никакого крематория не было…
 

Где выход?

В  нынешней  ситуации   гибель  элитных животных   при перевозке  вполне может стать  последней соломинкой, что  сломает хребет   «пожегодской корове».  Бизнес в Пожеге «загнётся». Впрочем, бизнес ли это как таковой? Увы,  нынешнее сельхозпроизводство в Пожеге назвать «бизнесом» язык не поворачивается.  Оно держится  лишь  на тяжелейшем труде  крестьян, готовых работать за  мизерное вознаграждение, да  на  поддержке  государственных структур.  Если сейчас СПК «Пожег» будет расплачиваться своими деньгами за погибших коров, он станет банкротом.
 
Страшно представить, что будет в таком случае. Мало того что 80 человек останется без средств  к существованию, захиреет село. Те, кто в силах, уедут, останутся только пенсионеры, да ещё, наверное, бичи, которым уже всё равно. И превратится Пожег е в умирающую деревню типа моих любимых Кошек, где сейчас, зимой,  всего пять обитаемых домов.
 
Есть ли выход? Наверное. Но для этого нужны деньги и помощь государства. Иначе всем нам останётся только пожалеть жителей села, и мы будем постоянно слышать о несчастных случаях в тех или иных  районах.  Иного не дано…
 
 

 

Поделиться в соцсетях

guest
13 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Житель УКЛ
Житель УКЛ
23.03.2013 21:17

Зато районная власть поет, пляшет и играет в футбол!!!
И пиарится о высоких достижениях. Сталина на них нет!!!

доярка
доярка
23.03.2013 21:50

в такомже положенй и спк помоздино.маслозавод открыли и закрыли.ни молока ни зарплаты.только технолог жирует

123
123
24.03.2013 02:36

Жаль в Пожегодском кусте у работников СПК нет доступа в иннет…..

Читатель
Читатель
24.03.2013 10:35

К большому сожалению, район загнулся, последние производства закрыли, ИП ликвидируются из-за непосильных платежей, безработица катастрофическая (скрытая). А районная власть поет и пляшет на “костях” района. Все ее усилия сосредоточены только в райцентре, и в здании администрации, а за пределами никакой работы. Самое интересное, что Главе РК Гайзеру В.М. вроде и… Читать далее »

Американец
Американец
24.03.2013 11:02

Да, скоро, как в Америке, останется 3% населения, которое живет на деревне. Но это будут, к сожалению, старики, которые не прокормят такую огромную страну-РАСЕЮ! Вот и будет всем второй ОСВЕНЦИМ и крематорий…

Читатель
Читатель
24.03.2013 11:52

Я уже вкус настоящего масла не помню… То привозное масло – скорее плохой маргарин. Жаль, если безвозвратно потеряем производство экологически чистого продукта и будем есть одну химию. Ведь в последнее время у людей деньги появились, а вот возможности купить качественное продовольствия нет. Надо сохранять умножать такие кооперативы ради здоровой жизни… Читать далее »

Читателю-лицемеру
Читателю-лицемеру
24.03.2013 12:42

А что ж такое страшное случилось, что масло не помните? В магазинах полно… в т.ч. и местного. Может, вы и не знали никогда масла?:)))) Господи, какую хрень только не напишут!!!

Читатель
Читатель
24.03.2013 13:06

Не надо злиться, злоба портит карму)

cыктывкарец
cыктывкарец
24.03.2013 18:31

Читатель прав! Масло НАСТОЯЩЕЕ СЛИВОЧНОЕ не так уж часто втречается. А злобный отклик просто объясняется – многие молодые вообще не знают вкуса настоящей сметаны и масла – выросли на эрзац-продуктах.

многие молодые вообще не знают вкуса настоящей сметаны и масла
многие молодые вообще не знают вкуса настоящей сметаны и масла
24.03.2013 21:43

Да, не знают. И не знают молока, которое за ночь оставленное на столе, в простоквашу превращалось. А не гнило, как сейчас, простояв хоть три дня.И те сыры, что сейчас продаются, тот же Российский из татарстана или кировский(эт вообще пластилин), эти сыры ничего общего с настоящим сыром, который в советские времена… Читать далее »

гость
гость
25.03.2013 12:23

А откуда эти злобные окрики… тоже оттуда. Из-за невежества или нищеты люди дурно питаются и весь их организм пропитан ядом. А отсюда – помутнение ума, нарушение психики и т. д.…

обыватель
обыватель
25.03.2013 12:58

Ни преды СПК, ни Шатохин, ни Чечеткин с Гайзером ничего в лучшую сторону изменить не смогут, пока Путин не распробует пожегодское и помоздинское масло. Все выше перечисленные вынуждены играть по установленным правилам.
Учитывая сложившуюся ситуацию с российскими законами каждый доит свою корову.

работаю же
работаю же
25.03.2013 13:56

что вы пристали к технологу. она на трех работах работает. магазин держит, вот и жирует. все бы так работали