В Усть-Куломском районе Коми можно добывать ценный сапропель

Заодно это помогло бы рыбному развитию озера Донты

15:52. 28 июня, 2011  
  
1

В Коми есть место, которое могло бы стать моделью комплексного использования природных ресурсов. Место это — озеро Донты, что в семи километрах от Усть-Кулома. И речь идёт отнюдь не только о воде и рыбе.

Вода и рыба само собой, и Байкал тому порукой. Но Донты — феномен, на примере которого природа словно показывает человеку: пользуйся, но пользуйся с умом! И прежде чем предпринять какой-нибудь шаг, просчитай его последствия даже не на годы — на десятилетия вперёд.

 

За человеком нужен глаз

Весёлый гомон у одного из домиков на берегу Дон-ты с перемигиваниями и перешучиваниями на предмет «а чего же не взяли? – знали ведь, куда и на что едете…» Делегация из Сыктывкара — комитет по природным ресурсам Госсовета Республики Коми и представители природоресурсных ведомств — ест только что сваренную уху, закусывая её рыбниками. Накануне была выловлена отличная пяти-с-половиной-килограммовая щука (мы не можем не верить этому рассказу, потому что здоровенные куски этой щуки действительно плавают в наших тарелках). «Хозяин» Донты Василий Павлов радушно принимает гостей.

Власть решила присмотреться к Дон-ты (на снимке слева направо: депутаты Госсовета Коми Вячеслав Шулепов, Александр Макаренко, Александра Бушуева, Андрей Самоделкин, министр сельского хозяйства и продовольствия республики Сергей Чечёткин

Власть решила присмотреться к Донты (на снимке слева направо: депутаты Госсовета Коми Вячеслав Шулепов, Александр Макаренко, Александра Бушуева, Андрей Самоделкин, министр сельского хозяйства и продовольствия республики Сергей Чечёткин

Вообще-то Павлов – не столько рыбак, сколько мелиоратор, возглавлявший в советское время Усть-Куломскую ПМК-5 объединения «Комимелиорация». Но жить в селе Дон и не быть рыбаком — это нонсенс. Другое дело, что заняться рыбной ловлей как бизнесом Василия Степановича заставило время.

Мелиорация, как и многое в 90-е годы, приказала долго жить — во всяком случае, как планомерная последовательная работа по работе с землёй и водой. Как результат многого, что приказало долго жить в 90-е (леспромхозы, совхозы и т.д.), жители сельских и лесных районов Коми перешли на непосредственное «общение с природой». В случае с Доном самым главным полномочным представителем природы выступает озеро. Что и предопределило сферу интересов Павлова.

Тут, конечно, следовало бы сделать небольшую оговорку. В наших северных краях при их обширности и изобильности довольно трудно воспринимать освоение природных ресурсов в полном соответствии с правовыми стандартами, принятыми в Европе. Вот лес, вот река, вот озеро — иди собирай грибы-ягоды, ставь удочку или сеть и рыбачь! Так было до недавнего времени и так, вероятно, стоит, с чисто человеческой точки зрения, строить свои отношения с природой.

Но человек, как известно, хуже зверя — в том смысле, что потребности его на каком-то этапе внезапно перерастают естественные рамки, и он начинает брать от природы гораздо больше того, что способен сам потребить. Потому что берёт он — для продажи. Так начинаются товарные отношения. Так начинается бизнес.

Так, поэтому, начинается административное регулирование этого бизнеса: для контроля за таким пользованием, которое позволяет и прибыль иметь, и не истощать ресурс, следует регистрироваться, обнаруживая себя и свои замыслы перед государством. В итоге неформальный авторитет Василия Павлова на Донты в 2008 году превратился в создание крестьянско-фермерского хозяйства В.В. Павлова (это сын Василия Степановича), которое получило право на аренду биологических ресурсов озера.

Рыба ищет, где глубже вдохнуть

Донты — это одно из уникальных озёр в Республике Коми. Оно седьмое по площади водной поверхности. Его длина — около 15 километров. Оно имеет причудливую изгибчатую форму. Ширина в одном месте может составлять не более ста метров, в другом – раскинуться чуть ли не на два километра.

Донты могло бы вполне претендовать на звание «усть-куломского Байкала», если бы не одно печальное обстоятельство. Озеро ужасно мелеет. На его середине совершенно не страшно нырять: глубина — в лучшем случае 2,5 метра, а по большей части – 1-1,5.

В иных местах ширина Дон-ты достигает двух километров

В иных местах ширина Дон-ты достигает двух километров

Это, однако, не значит, что здесь невозможно утонуть. При всей мелкости озера его дно представляет из себя сплошной ил. Для человеческой ноги это самый настоящий зыбун.

Но Бог бы с ней, с человеческой ногой! Донты прогревается быстро, и едва ли не с середины июня там можно купаться сколько душе угодно. Самый прогрев — зло. Не для человека — для рыбы. Тёплая погода вызывает бурный рост разнообразной водной растительности, в том числе банальной ряски. Водоросли тоже едят кислород, воруя его у рыб. Рыба мрёт.

Это летом. Зимой иная беда. В силу своей мелкости озеро моментально промерзает практически до самого дна. Рыба мечется в поисках всё того же кислорода и, разумеется, его не находит. И снова мрёт.

То есть умирает и само озеро. Потому что без рыбы, поглощаемое наступающим илом и растительностью, оно рано или поздно превратится в банальное болото.

Тем более что вокруг озера уже располагается одноимённый болотный заказник.
 

Вода-беглец

Умирание Донты началось не вчера и даже не позавчера. Принято весьма критично относиться к практике освоения природных пространств, которую демонтировали предприятия времён СССР, и в этой критичности немало справедливого: при тех масштабах, что были характерны для советской экономики, на экологию обращали внимание в последнюю очередь.

Но слабое экологическое мышление было характерно отнюдь не только для советской поры. До революции такого понятия, собственно, вообще не было, а преимущественно сельский образ жизни, казалось бы, вообще исключал нанесение природе существенных травм.

Донты — яркий пример, когда даже небольшое антропогенное воздействие способно изменить суть природного объекта. Примерно 150 лет назад крестьяне Донской волости совершили то, что впоследствии, как раз в советское время, сочли бы трудовым подвигом.

У Донты есть естественная протока Важвис, соединяющая озеро с речкой Куломъю, притоком Вычегды. В середине XIX века донские мужики заметили, что Важвис начинает подсыхать, и решили «помочь» – конечно, себе, а не озеру. Они всем миром прокопали от озера новую протоку — Донвис. Это была действительно грандиозная работа — более полутора километров длиной, от семи до пятнадцати метров шириной, берега укреплены брёвнами с торфяной прокладкой…

«Да забыли про овраги». То первое серьёзное вмешательство человека в действующую экосистему обернулось… бегством воды из озера. Именно с тех пор озеро стало на глазах мелеть.

В 80-х годах прошлого столетия этот процесс стал уже просто нестерпимым. И  в августе 1990 года потомки донских протококопателей взялись исправить ошибки прадедов. Та самая возглавляемая Василием Павловым Усть-Куломская ПМК начала строить каменно-набросную плотину, которая должна была перегородить Донвис и как минимум замедлить сброс воды. Плотина была построена, и уровень воды в озере поднялся на 80 сантиметров. Помимо этого, мелиораторы расчистили устье старого русла Важвиса, провели дноуглубительные работы и — в качестве компенсации за закрытие Донвиса — провели от села Дон к озеру дорогу.

В ходе дноуглубительных работ было вынуто 68 тыс. кубометров сапропелевых отложений. И на этом моменте стоит остановиться подробней.
 

Как грязи

Сапропель по виду — банальная грязь. Но мы-то знаем, насколько ценны бывают для человека иные грязи. Когда говорят об илистом дне Донты, следует обязательно прибавлять: сапропелевом.

То есть под гладью озера скрывается не просто малоприятный для ног ил, а ценное лечебно-профилактическое сырьё. Да если бы только лечебно-профилактическое.

– Торфо-сапропелевые блоки используют в строительстве, – сообщил на состоявшемся в конце минувшей недели в Усть-Куломе «круглом столе» генеральный директор института «Комимелиоводхозпроект» (КМВХП) Геннадий Ерцев.

«Круглый стол» был посвящён судьбе водоёмов Коми на примере Донты. На самом деле его судьбой он и ограничился. Но озеро стоит того.

– Пример удачного использования сапропеля вы, – обращаясь к присутствовавшим, сказал Ерцев, – имели возможность увидеть на себе. Вёзший вас двадцатитонный автобус легко проехал по дороге на озёрную пристань, и с дорогой, кажется, ничего не случилось. А  между тем, она была проложена, напоминаю, в начале 90-х годов. Так вот, в её основании — четырёхметровый слой торфо-сапропеля.

По словам Геннадия Ерцева, торфо-сапропель может быть использован также для укрепления кирпичных стен, причём стена, сохраняя и даже укрепляя свои тепловые качества, становится тоньше.

А кроме того, сапропель — отличное удобрение, в чём, кстати, в период его изъятия из озера могли убедиться сами дончане.

– Только его следует грамотно приготовить, – замечает Ерцев. – И две тонны сапропеля способны заменить тонну навоза.

По оценкам КМВХП, на дне Донты скопилось более 4,5 млн. кубометров сапропелевых отложений.
 

Вредная ниагарская красота

Плотина держалась недолго. Уже в начале нынешнего века её деревянный сруб, заполненный бутовым камнем, прорвало. Сейчас на месте дамбы — красивый миниатюрный водопад, около которого, вероятно, интересно сидеть, наслаждаясь прелестным видом, и, например, медитировать.

Но рыбакам Дона не до медитации. Улов в заболачивающемся озере падает с каждым годом. Ещё каких-то 50 лет назад, выловить из Донты рыбы тонн этак на 30 за год считалось вполне обычным делом. И 20 лет назад годовой улов в 10-12 тонн также не казался чем-то сверхъестественным.

Сейчас  здесь в год вылавливают не больше трёх тонн.

Ил разгресть и рыбку съесть

Поэтому главной задачей, которая могла бы способствовать нормальному развитию озера, участники «круглого стола», назвали поднятие в Донты уровня воды. То есть — новое перекрытие Донвиса, гораздо более прочное, способное надёжно сдержать утечку воды.

Через эту красивую мини-ниагару утекает донская вода

Через эту красивую “мини-ниагару” утекает донская вода

И, разумеется, дноуглубительные работы. То есть — добычу сапропеля, вполне могущего быть товаром.

И только после этого — рыбохозяйственные работы.

– В противном случае мы пустим деньги на ветер, – предупредил принявший участие в «круглом столе» министр сельского хозяйства и продовольствия РК Сергей Чечёткин.

По его оценке, для реконструкции дамбы может потребоваться порядка 2-3 млн. рублей, и главный вопрос, который при этом возникает, как ни странно, не «откуда их взять?», а «кому поручить их освоить?» В процессе обсуждения выяснилось, что юридический статус озера, плотины и их принадлежность до сих пор не определены.

Когда хозяин озера всё-таки найдётся и если отремонтирует дамбу, вода в Донты может подняться на 50-60 сантиметров.

– Этого будет достаточно для запуска в озеро карася, – указывает Чечёткин. – Ну а окунь и щука, следуя известной поговорке, сами подтянутся.

Донты — Усть-Кулом — Сыктывкар

 

Бизнес на Дону

Василий Павлов

Мелиоратор Василий Павлов — уроженец села Дон Усть-Куломского района, считающийся неформальным хозяином озера Донты. На самом деле, конечно, он всего лишь арендует озёрные биоресурсы, проще говоря, распоряжается имеющейся в озере рыбой, а непосредственной ловлей занимаются десять находящихся в подчинении у Павлова рыбаков.

 

«Красное знамя» поинтересовалось, как идёт бизнес на Дону.

– Василий Степанович, что из себя представляет рынок сбыта вашей продукции?

– Усть-Куломское сельпо. Часть рыбы идёт работникам, которые у меня числятся. Всё-таки им нужно покупать и ГСМ, и сети, и я разрешил им продавать рыбу самим, когда сбыта через сельпо по каким-либо причинам нет. Иногда сельпо расплачивается за сданную рыбу, например, через месяц. А людям вообще-то кушать нужно. Я оставляю себе часть средств на налоги, зарплату и бухгалтеру за работу. Прибыли, конечно, фактически нет.

– Какова арендная плата за рыбу?

– 3800 рублей в квартал.

– А сами рыбаки не желают стать предпринимателями?

– Один из них уже ИП.

– Пробовали ли вы выходить на рынки — например, в Сыктывкар или Ухту — самостоятельно?

– Те объёмы, которые мы добываем,  три тонны, — это ж мизер. Дорога съест больше. К тому же в летнюю пору рыба ведь быстро портится. А кроме того, необходимо перед магазином везти всю свою рыбу на ветеринарную станцию. Это очень неудобно.

– Я говорил с некоторыми из ваших рыбаков, они уверяют, что каждый из них способен «поднимать» из озера в год чуть ли не по тонне, если не больше…

– Тогда меня немедленно оштрафуют. Наша квота от «Комирыбвода» – три тонны в год.

– Я имею в виду чисто техническую возможность.

– Нет, столько рыбы в Дон-ты нет. Данные «Комирыбвода» – 10 тонн как общая численность. Три из них даны нам.

 

 

Поделиться в соцсетях

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
И смех и слезы
И смех и слезы
28.06.2011 18:18

В очередной 6-й раз решили присмотреться. Все по кругу, и Чечеткин тот-же и остальные за исключением некторых те-же. А воз и ныне там!