Судейская дубинка

Возглас из «Кавказской пленницы» по поводу «самого гуманного суда» звучит как издёвка.

Автор:   
11:50. 7 сентября, 2014  
  
10

Я человек старой формации. С правосудием нашим знаком не понаслышке: в прежние годы не раз избирался народным заседателем. После упразднения народного представительства в судах вершить дела здесь стали единолично судьи. И это, на мой взгляд, заведомо ни к чему хорошему привести не может, потому что если вершителя судеб не одёргивать, он возомнит себя непогрешимым, что не может не отражаться плачевно на принятии судьёй решений. Так случилось, уверен, и в истории, которая вот уже полгода рвёт мою душу. Но по порядку.

Почти литературные сюжеты

В местной криминалистике появился редчайший казус. В одном из сыктывкарских общежитий был найден труп мужчины с колотой раной… бедра, которая, как выяснилось, и стала причиной его смерти. Следователи нашли, кто мог её нанести. Оказалось – моя близкая подруга Арина Стенина (имена участников самой истории изменены), она же и давняя подруга (более 20 лет знакомства!) Егора Лукьянова, нашедшего в своей комнате печальный конец.

Этим странным любовным треугольником Арина дорожила, потому что никого ближе в этом мире у неё не было. Все родственники в её большой некогда семье поумирали от алкогольной зависимости, кроме сестры, живущей в другом городе, и матери, которую она перевезла к себе. Сама Арина жила у меня, но раза три-четыре в год срывалась в запой, чаще всего как раз с Егором, а потом правдами и неправдами молила о прощении, и я в конце концов сдавался, надеялся, что когда-нибудь удастся всё-таки вытащить её из бездны  пристрастия к пьянству. Тем более что основания для такой надежды имелись. Из 14 лет, что мы были знакомы, по крайней мере, последние семь она всё дольше могла держаться на плаву. А если и срывалась, то искала утешение на дне бутылки именно в паре с Лукьяновым, которого представляла передо мной не как сердечного соперника, а как «безобидного» собутыльника. Её и на работе ценили, а дома в кои-то веки появился даже у неё солидный дамский гардероб.

Но – к делу. Как показала реконструкция события по собранным показаниям и выводам судмедэкспертизы, Егор с Ариной не просто выпивали, сидя на диване, а, как говорится, квасили. В какой-то момент набравшийся хозяин комнаты по привычке начал обзывать гостью грязными словами, та потребовала прекратить хамство. А когда это не возымело действия, Арина взяла в руки попавшийся на глаза нож и ткнула его приятелю в ягодицу. Так уже случалось раньше и помогало отвлечь того от ругани. Но на сей раз нож оказался в левой, а не в правой, руке, и тычок (так она потом следователю и сказала – «тыкнула») получился сильнее. А потом оба заснули, тёпленькие, а кровь текла-текла… Несколько часов было ещё в их распоряжении, чтобы избежать беды. Не воспользовались. Очнулась только она. Нетрудно представить, какой ужас испытала при этом Арина! Не дай Бог никому.

Казнить нельзя помиловать

Как оценить эту драматическую коллизию? Мы с адвокатом Михаилом Кочедыковым не сомневались, что суд обратит внимание на нелепость ситуации, ведь совершенно ясно, что убивать давнего друга и любовника у неё даже в мыслях не было. Единственным мотивом могло послужить лишь желание женщины оградить себя от оскорблений (так сказать, моральная самозащита) и попытка попугать приятеля уже однажды испытанным приёмом – ткнув чем-то острым в ягодицу. Есть такая статья в Уголовном кодексе – причинение смерти по неосторожности. Однако в обвинительном заключении, представленном суду следствием, был вынесен другой вердикт: «…совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего». А это весьма суровая статья, предусматривающая лишение свободы на срок… до 15 лет! 

Прокурор М.В.Филиппов поддержал обвинение, а чтобы, наверное, быть более убедительным на судебном процессе, даже причислил ягодицы к частям тела, наиболее важным для жизни. Его вывод – семь лет лишения свободы. Но всех перещеголял сам судья – А.А.Шадлов. Широким жестом он поднял планку до… девяти лет. Тоже случай нетривиальный: обвинительный уклон в нашем правосудии больше свойственен всё же прокуратуре. Только вот великой тайной для нас остаётся методика расчёта цифр, названных прокурором и судьёй. Не берутся ли они с потолка?

Когда судья зачитал приговор и спросил у подсудимой, всё ли ей ясно, ответ Арины можно было понять лишь по губам: голос отказал ей. Снова была она в шоке, как  и в тот страшный день, когда пыталась растормошить Лукьянова, а тот уже не реагировал…

Но в шоке была не только Арина. Я-то знаю, что она не убийца. Этот ярлык суд просто навесил ей, хотя мог бы провести на своём заседании и собственное расследование. Навесил в полном соответствии с существующей в стране практикой рассмотрения уголовных дел с карательным уклоном.

Попытка объясниться 

Понятно, что мы выразили несогласие с таким жёстким решением и подали апелляции в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РК. Вот что говорится в одной из них:

Защита в корне не согласна с таким приговором, считает, что суду не удалось всесторонне расследовать и оценить характер и обстоятельства дела с учётом личности осуждённой. К сорока годам у Стениной не было ни семьи, ни близких подруг, ни родственников, с которыми бы она тесно общалась. И всё же появились у неё и сердечные привязанности. Завязалось тесное знакомство с двумя неженатыми мужчинами. Около 20 лет она дружила с Лукьяновым, который работал электриком, и около 14 – с филологом и поэтом Ребровым. Оба значительно старше её, у них она и училась уму-разуму. С первым, так сказать, более давним другом, она встречалась раза три – четыре в году, и это были встречи что называется «дым коромыслом»: глубокие попойки. В последние 6-7 лет жила в основном с Ребровым, который сумел разглядеть в привлекательной женщине задатки доброго, честного и даже талантливого человека и не позволял ей увлекаться спиртным.

Получалось, что один тянул её к свету, открывал для неё другие жизненные ценности, а другой тащил в тёмный ад беспросветных попоек. Как прозвучало на суде, за каких-то три часа  собутыльники могли опустошить 700-граммовую бутылку водки! Бороться с этой её тягой было непросто. Множество раз после очередного загула она возвращалась к Реброву с повинной, и он, повоспитывав укорами и убеждениями, прощал несчастную. 

Увы, очередная её попойка с Лукьяновым закончилась смертью последнего. 

Вот цитата из приговора: «Исходя из характера действий подсудимой, … количества обнаруженных пустых бутылок на месте происшествия(!), наличия большого количества спиртного в мышцах потерпевшего, суд приходит к выводу, что подсудимая совершила преступление на почве личных неприязненных отношений, усиленных воздействием алкоголя». Вывод весьма схематичный. Более объективным было бы суждение, если б суд отталкивался в своих выводах от начала, а не от конца события. Это же Лукьянов пригласил Стенину к себе на пьянку, это на его деньги была куплена водка, это он надрался сам и опоил подругу. Никаких «личных неприязненных отношений» между ними при встрече не было. Наоборот, давно не виделись, давай-ка вперёд, за здоровье! Ясней становится картина и дальше: чем больше накачивались, тем больше стали вызывать друг в друге раздражение, что и привело в конечном счёте к трагедии.

Учёл ли суд эти психологические и социальные моменты? Нет, отмахнулся от них, посчитал, что, как говорится, о покойнике либо хорошо, либо ничего. Позвольте, но пили-то они вместе. Чтобы судить достоверно, упомянутый «характер действий подсудимой» логично было бы соотнести с характером действий потерпевшего. Мужчина, вдвое старше своей визави, которому и по возрасту, и по полу, и по социальному положению полагалось бы подумать о последствиях попойки, а он всё наливает да наливает – пей! Что, за 20 лет подобных действий так и не понял, что эти угощения действуют на подругу угнетающе? Да знал он это. Знал и о том, что на свои оскорбительные слова о бабах-стервах может получить от неё и тычок в бочок. Тем более что такое уже было, было! И квалифицировать этот факт следовало бы не в пользу потерпевшего, как это сделал суд, а как раз в пользу осуждённой.

В прошлый раз, когда напившийся Лукьянов начал словесно оскорблять Стенину, она легонько ткнула его в бедро попавшим под руку ножиком, и ничего серьёзного не произошло. Она и на этот раз хотела успокоить приятеля тем же способом, только пьяная, а честнее сказать, опоённая собутыльником, уже не  сознавала, к чему это может привести. В воображении сильно выпившей женщины именно повтор ситуации как бы снял её остроту, придал ей характер игры, даже некоего привычного ритуала. А суровый судья этот трагически печальный ритуал обратил в рецидив и назвал «отягчающим наказание обстоятельством».  Только на сей раз, к несчастью, нож оказался по ситуации в левой руке, и тычок вышел сильнее, а рана – серьёзнее. К трагедии привело и то, что выпито было столько, что и перевязать рану, и вызвать «скорую», и вообще сделать что-нибудь внятное – даже просто осмыслить ситуацию – оба были не в состоянии.

Спрашивается, можно ли происшедшее назвать умышленным убийством? Хотела Стенина смерти Лукьянова? Нет, нет и нет! Не рубят сук, на котором сидят, не желают смерти давним друзьям, не убивают левой рукой, не убивают, пусть и ножичком, тычком в ногу. Это нелепый, абсолютно нелогичный случай. Труп один, а жертвы две, обе – от передозировки алкоголя. 

Однако суд избрал самую жёсткую позицию, отвергая и соображения об ответственности мужчины перед женщиной, старшего перед младшим. И приходит к абсолютно нелогичному выводу. Цитата: «Суд не учитывает в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное поведение потерпевшего, так как – внимание! – подсудимая и потерпевший совместно распивали спиртное, и их ссора произошла именно на почве распития спиртного, при этом, как следует из заключения экспертизы, погибший был сильно пьян». Что за сумбур в суждениях! Выходит, инициатора пьянки нечего и осуждать, поскольку в конечном счёте пьян он был сильнее, чем она? Или ещё проще: поскольку он умер, а она жива,  всё можно списать на неё. 

В своём решении суд, традиционно ориентируясь, как это и делается обычно в нашем правосудии, на сугубо обвинительный уклон,  руководствуется лишь испытанным правовым стереотипом – нож в руке. Получается, что, установив это, суду уже неважно, каким образом он был использован. Человека запросто можно  изобразить безжалостным злодеем и убийцей. 

Удивительно, что из всех деталей этого далеко не однозначного дела суд признал смягчающим наказание обстоятельством чуть ли не единственный факт – явку с повинной. А ведь у следствия и суда иных доказательств вины осуждённой и не было! Именно боль утраты старого друга, тяжкий внутренний монолог «что я натворила!» и гнёт самобичевания и привели осуждённую к раскаянию в судебных органах.
О том, какой стресс испытала Стенина, рассказал в суде Ребров. Когда она вернулась после отлучки, он не собирался так уж легко её прощать. Но, как сказал на суде, заглянул в её глаза и увидел вместо них… чёрные дыры. Таким выразительным было её несчастье, о котором сам он, конечно, понятия не имел.

В твоих глазах мелькнувший страх
Был жгуч, и тёмен, и бездонен.
И боль твоя была остра –
Боль падшей женщины бездомной.

Твои глаза были пусты –
Так у ружья мерцает дуло…
И понял я, что это ты
В чертоги смерти заглянула.

О, Боже! Как тебя спасти?
Простить опять (приём известный)?
…И на твои – «прости», «прости»
Я лишь кивнул. Из тьмы.
Из бездны.

Заключение под стражу и трёхмесячное нахождение в СИЗО, где она не переставала глотать успокоительные таблетки, довели её до полного самоуничижения. На заседании суда Ребров ознакомил председательствующего с рисунком Стениной, который она сделала в письме. Это был беспомощный лягушонок в большом бокале, опутанном колючей проволокой, из последних сил уцепившийся за его края.
Право, до какой степени самоуничижения можно дойти в этом жестоком мире, когда судьба всё время поворачивается к тебе спиной! Есть ли мужики, на которых можно опереться, есть ли в нашем обществе люди, готовые помочь, и есть ли силы и возможности, чтобы докопаться до истины, у нашего правосудия?!  

Судья всё перепутал

Я пытался понять, почему судья был столь суров и на моё выступление в суде в защиту Арины никак не реагировал? И вдруг подумал: может, случилось так потому, что в представленном следствием списке лиц, подлежавших вызову в суд, я был причислен в свидетели обвинения? А судья посчитал моё выступление как позицию против обвиняемой и даже дважды упомянул мою фамилию в приговоре в качестве аргумента обвинения. Чтобы соблюсти, так сказать, статус кво, я решил выступить на апелляционном заседании в Верховном суде РК уже в качестве полноценного защитника.

Такую вот петицию направили мы с адвокатом в апелляционную инстанцию:

Всего два персонажа из участников судебного процесса знали Стенину достаточно хорошо, а значит, могли пролить свет при определённом усилии суда как на само происшествие, так и на личность подсудимой. Это пострадавший, с которым она дружила 20 лет, и её действительный гражданский муж. Свидетельства Лукьянова, увы, по понятным причинам можно отнести лишь к косвенным, но всё же достаточно убедительным, поскольку, кроме показаний живых свидетелей, подтверждены неопровержимыми аргументами судебно-медицинской экспертизы и описанием места происшествия. Лукьянов любил выпить. И крепко выпить. В народе таких людей называют алкашами.

Его не смущали ни большая разница в возрасте и образовании по сравнению со Стениной, ни то, что на мужчине традиционно лежит большая ответственность в «запойных делах», чем на женщинах, так что вину за содеянное, как бы это странно ни звучало, и он сам должен был бы разделить со своей пассией.      

Что произошло дальше, известно, однако суд НЕ ЗАХОТЕЛ дать чёткие ответы на поставленные нашей неоднозначной жизнью вопросы. И главный из них – был ли мотив у Стениной в совершении инкриминируемого ей деяния? Да не было его и быть не могло. Потому что, во-первых, просто так не убивают давнего друга-любовника, во-вторых, только сумасшедший, если захотел убить, мог рассчитывать на то, что тычок ножа в ягодицу может привести человека к смерти, тем более тычок, сделанный правшой Стениной… левой рукой.

Но если так, тогда как объяснить происшедшее? Об этом рассказала сама подсудимая. Рассказала плохо и не всё. Судья-женщина поняла бы, чего не договаривает Стенина, объясняя тычок в ягодицу Лукьянова тем, что ей под руку попало, словами – «стал говорить всякую чушь». А ведь это, ИМЕННО ЭТО, и было мотивом поступка, который привёл к трагедии: она хотела остановить его… нет, не только просто  ругательства, но и, возможно, жестокие и несправедливые оскорбления (повторить их даже для самозащиты в суде было выше её сил, тем более что этого не позволяют сохранившиеся у неё к Лукьянову чувства). А для женщины особенно оскорбительно, когда мужчина вначале попользуется ею, а потом начинает её гнобить, называя грязными словами.

К несчастью, в тот злополучный день ей показалось, что она уже нашла противоядие против наскоков приятеля на её честь и достоинство. В прошлый раз (и это подтверждено зкспертизой) она ткнула Лукьянова легонько ножичком в бедро, и тот прекратил словесные надругательства. Подумала, что и на сей раз этот приём на него подействует, только вот нож оказался в левой руке, а лезвие угодило в артерию. Ничего страшного не случилось бы и в этом случае, если бы оба были трезвые. А тут несколько часов, отведённых судьбой, как показала всё та же экспертиза, чтобы отвести беду – вызвать «скорую», постучаться к соседям, самим принять нужные меры, не были использованы, потому что оба дорвались, несчастные, до любимой сорокаградусной. Дикий, нелепый, нелогичный случай. Причислить его к категории «предумышленного убийства», что сделал суд первой инстанции, в высшей степени несправедливо.

В детективных историях нередко исследуется, как ведёт себя предполагаемый убийца после совершённого злодеяния. Так вот, когда Стенину отправили в СИЗО, целых три месяца она жила на успокоительных таблетках (по свидетельству, кстати, врача СИЗО).

Возглас Вицина в фильме «Кавказская пленница» по поводу нашего суда, «самого гуманного суда в мире», в приложении к уголовного делу Стениной и прежде всего к вынесенному по нему Приговору выглядит, простите, как издёвка над истиной.

Свою судьбу им не доверю

На апелляционном заседании суда три дамы в мантиях не дали мне зачитать отпечатанное выступление, а краткое изложение речи на них, видать, не подействовало. Через десять минут нам с адвокатом  сообщили, что Приговор и этим составом суда оставлен в силе.

И это, прости, Господи, правосудие?! Вместе с мантиями, этой элитарной формой одежды, нынешние судьи получили от государства  высокое право распоряжаться судьбами людей – ПРАВО СУДИТЬ. А вот в состоянии ли они ПРАВИЛЬНО СУДИТЬ?!

Суд скорый и неправый
Свою явил нам власть.
Жизнь, полная отравы,
Тотчас и началась.

Уже не быть мне прежнему…
Так зыбок путь земной,
Когда уводят женщину
С руками за спиной.

Когда не обличают,
Собрав улик мешок,
А просто «назначают»
Убийц. И это – шок!

Когда за аргументы
Лишь выдан нож в руке…
Всё! Песни наши спеты.
Цыц! Аутодафе.

Поделиться в соцсетях

guest
10 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
да уж..........
да уж..........
07.09.2014 19:37

вы как с луны свалились……… это еще цвточки по сравнению с другими процессами. начните видеосьемку всех процессов подряд и выкладывайте на отдельной вкладке, мабуть станет стыдно черным плащам, и начнут по справедливости а не по сегодняшнему вердикты выносить.имхо

Терентьев
Терентьев
08.09.2014 16:40

В публикации «Судейская дубинка» поднята тема, которой давно требуется широкое обсуждение. Я тоже, как и её автор, был в семидесятые-восьмидесятые годы народным заседателем, хорошо помню судей, с которыми приходилось тесно общаться. Зоя Васильевна Артемьева, Фёдор Афанасьевич Корж, Николай Федосеевич Федотов… Они всегда прислушивались к мнениям заседателей, не давили на них… Читать далее »

стесняюсь сказать
стесняюсь сказать
08.09.2014 17:12

а вы сходить к мировым судьям на интер 152 и в расписании увидите словосочетание “материальный истец”. если гражданский процесс то по ГПК истец, если дело частного обвинения по уголовном уделу то заявитель. спрашивается чья воспаленная фантазия вводит новые обороты которые на перлы смахивают? и в процессе у них посидите, впечатлитесь… Читать далее »

Версия
Версия
08.09.2014 17:33

Судебная система как одна из ветвей власти всё больше отдаляется от народа. Говорю это, прочитав статью «Судейская дубинка». Пытался я как-то попасть к упомянутому в статье А.А.Шадлову (кстати, в публикации почему-то не сказано, что он председатель Сыктывкарского городского суда, так сказать, «учитель» судей. Понятно, чему он может научить!). Служивые на… Читать далее »

Александр Р.
Александр Р.
10.09.2014 20:31

“СУДИЛИЩЕ”

Аноним
Аноним
15.09.2014 17:16

а что говорить и обсуждать надо все менять и прежде всего начинать с выборов депутатов и чиновников это мы их выбираем а они придумывают законы и выбирают судей.

567
567
15.09.2014 16:10

Это нужно распространять! И обязательно давать для изучения студентам юридических факультетов!

Предложение
Предложение
15.09.2014 22:57

Автор! Направьте оригинал Вашей публикации в Верховный Суд Российской Федерации – 121260 г.Москва, ул. Поварская, 15. Сейчас там существует практика рассмотрения спорных судебных решений нижестоящих инстанций.

Маска, я Вас знаю
Маска, я Вас знаю
16.09.2014 12:46

Судя по стихам писал ветеран коми журналистики:)

Хулио Ган
Хулио Ган
20.09.2014 09:19

в прежние годы не раз избирался народным заседателем
—————————-
Ага, помним народных заседателей. В народе их называли “кивалами”. Они всегда и во всём соглашались с судьёй.