«Нью-Йорк Таймс» опубликовала большую статью об эпидемии в Коми

Республика сравнивается в ней с чашкой Петри для ужасов, поджидающих Россию

Автор:   
13:11. 20 апреля, 2020  
  
0

В воскресенье на сайте крупнейшего американского издания «Нью-Йорк Таймс» появился обширный обзорный материал, посвящённый ситуации с короновирусом в Коми. «Красное знамя» сочло полезным опубликовать его перевод, сделанный, не станем скрывать, на скорую гугл-руку. Мы внесли лишь минимальную литературную правку в тех случаях, когда подстрочный перевод очевидно режет русский глаз.

Текст NYT в этом смысле интересен и тем, что позволяет воочию увидеть технику подготовки и стилистику подобных публикаций в американских СМИ, тем более в том, которое считается самым респектабельным. То есть польза состоит ещё и в возможности сравнительного анализа журналистской работы в России и США.

В XXI веке NYT писала о РК ещё один раз – в 2005 году, в связи с запретом республиканским Министерством культуры постановки оперы «Балда» в Театре оперы и балета.

 

В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ ОТДАЛЕННЫЙ РОССИЙСКИЙ РЕГИОН ВВОДИТ БЛОКАДУ

Уступая только Москве по количеству инфекций на душу населения, Коми сталкивается с серьезным кризисом в области здравоохранения и хочет знать, кто пропустил плохие новости

 

Почти такой же большой, как Калифорния, но обслуживаемый лишь несколькими, в основном, ветхими больницами советской эпохи, отдаленный северный российский регион Коми представляет собой чашку Петри с короновирусом для ужасов, поджидающих крупнейшую страну мира.

 

На фоне растущих свидетельств того, что возбудитель уже нарушил слабую защиту Коми, на прошлой неделе местные власти энергично предприняли шаги, чтобы сдержать кризис: полиция вызвала критиков регионального правительства, чтобы спросить, откуда они узнали о вспышке в больнице в то время, когда чиновники в Коми настаивали на том, что никто не был заражен.

Среди тех, кого вызвали на допрос, был Павел Андреев, директор 7×7 Komi, независимого онлайн-журнала, который в прошлом месяце показал, как хирург в государственной больнице Коми, больной Covid-19, заразил пациентов.

Г-н Андреев сказал, что полицейский, который проводил допрос, в основном хотел узнать о комментарии, который директор СМИ опубликовал в Интернете, в котором сказал: «Невозможно доверять государству, даже в больницах». Г-н Андреев, которого не обвинили и даже не попросили снести его пост, сказал, что встреча была не столько угрожающей, сколько сбивающей с толку: кот уже выпущен из мешка, поэтому «зачем тратить на это время и силы?», спросил он.

Полицейское вмешательство было проведено по указанию министра здравоохранения Коми, который был уволен на прошлой неделе за плохое обращение с пандемией. Это подчеркивает одно из самых больших препятствий России, когда она борется с контролем распространения вируса в ее обширной и часто ветхой глубинке, – неуклюжую бюрократическую машину, в первую очередь направленную на защиту чиновников, даже после того, как они потеряют свои рабочие места, а не на защиту населения и его здоровья.

В отличие от Китая, который регулярно арестовывает правительственных критиков или просто заставляет их исчезнуть, в то же время вычищая в Интернете комментарии о короновирусе, который не нравится властям, Россия – не безжалостно эффективное полицейское государство, а скорее случайная конфедерация бюрократов.

Президент России Владимир Путин, хорошо осведомленный о дисфункциях своей страны, провел большую часть прошедшей недели, преследуя чиновников в обширных регионах, приказывая им взять ситуацию в свои руки.

Но, столкнувшись с пандемией, которая не отвечает на кремлевские инструменты пропаганды и репрессий, г-н Путин в основном делегировал обработку короновируса тем же региональным лидерам. При этом Кремль лишь усилил инстинкты, глубоко укоренившиеся во многих местных органах власти, пытаться скрыть плохие новости.

В своем обращении к народу по случаю православной Пасхи в воскресенье г-н Путин заверил россиян: «Ситуация находится под полным контролем».

Однако вскоре после того, как он выступил с речью в своей стране, органы здравоохранения сообщили о более чем 6000 новых случаев инфицирования по всей России, что, безусловно, является самым большим за один день ростом, в результате чего общее количество достигло почти 43 000. Еще более тревожно то, что более двух третей этих новых случаев были за пределами Москвы, которая ранее составляла основную массу новых инфекций.

Официальное число погибших в России, омраченное ошибочными отчетами, но все еще удваивавшееся за последнюю неделю, составило в воскресенье всего 361 человек по сравнению с более чем 36 000 в Соединенных Штатах.

После трех дней утверждений о новых случаях короновируса в Коми с населением менее миллиона человек во вторник сообщили о 97 новых инфекциях. Это сделало его третьим наиболее зараженным районом России после Москвы и Санкт-Петербурга – крупных городов с гораздо большим населением и гораздо лучшими больницами. С тех пор Коми была обогнана Нижегородской областью, но имеет самый высокий уровень заболеваемости на душу населения после Москвы.

Признание в Коми нового всплеска инфекций последовало после гневного предупреждения в понедельник региональным лидерам от г-на Путина, который уволил губернатора Коми в прошлом месяце после более раннего всплеска случаев короновируса.

Г-н Путин резко осудил «преступную халатность» в регионах, и это широко интерпретировалось как косвенное упоминание Коми.

«Я знаю, о чем идет речь, и это, на мой взгляд, является просто результатом небрежности», – сказал Путин.

В Коми это также результат хронической официальной клеветы, феномена, который господин Путин поощрял с тех пор, как он пришел к власти 20 лет назад, неуклонно подавляя независимые голоса и превращая контролируемое государством телевидение и многие другие новостные агентства в эхо-камеры для лояльных бюрократов.

Благодаря работе независимых новостных агентств, таких как 7×7, и постам в социальных сетях, в Коми уже несколько недель известно, что больница в Эжве, промышленной зоне, расположенной недалеко от столицы региона, стала горячей зоной в марте после того, как тамошний хирург, доктор Андрей Керн продолжал работать, несмотря на наличие симптомов вируса.

Считается, что доктор, близкий родственник старшего сотрудника правоохранительных органов, и его жена заразились вирусом от своей дочери, которая вернулась в Коми в начале марта после поездки в Европу. Ввиду ограниченного доступа к тестам персоналу больницы в Эжве было предложено контролировать свое дыхание на наличие признаков болезни и сделать рентген, неэффективный, но недорогой способ обнаружения Covid-19 в легких.

Карина Татаренко, экономист из Сыктывкара, столицы региона, рассказала, что ее 83-летняя бабушка, диабетик, была госпитализирована в больницу Эжва в декабре для ампутации ноги.

По словам г-жи Татаренко, женщина, Лидия Тиртичи, успешно оперированная инфицированным хирургом, пережила операцию и, выздоравливая, очень хотела вернуться домой. Но ее подопечный был внезапно закрыт без объяснения причин, и ей пришлось остаться на месте.

Госпожа Татаренко, которой запрещено входить в больницу, безуспешно пыталась больше недели связаться со своей бабушкой и хирургом по телефону, чтобы спросить, что происходит. В начале апреля ей позвонили из больницы: ее бабушка умерла.

В свидетельстве о смерти указана причина смерти: «атеросклероз в конечностях», затвердение артерий, часто связанное с диабетом, и «системное воспаление неинфекционного происхождения». Однако когда внучка пошла в морг, чтобы забрать тело, ей сказали, что настоящей причиной смерти была легочная недостаточность из-за короновируса.

Невозможно узнать, сколько свидетельств о смерти было сфальсифицировано по всей стране, чтобы скрыть количество смертей Ковид-19. Но было много подтвержденных случаев, когда смертельные случаи от короновируса были ошибочно и явно преднамеренно неправильно классифицированы.

Задыхаясь от слез, когда она говорила по телефону из Коми, г-жа Татаренко сказала, что планирует подать жалобу на преступную халатность в отношении хирурга, который прооперировал и, очевидно, заразил ее бабушку. Государственная больница, сказала она, «несколько дней отказывалась мне что-либо рассказывать, а потом соврала о том, почему она умерла».

Российские врачи, находящиеся под огромным давлением, чтобы продолжать работать, стали известным вектором распространения короновируса. Вспышки в южном городе Ставрополе; город Иванова, к западу от Москвы (непонятно, какой город имеется в видуприм.ред.); и город Уфа Уральского региона – все были связаны с зараженными врачами. Клиника в московском районе Митино была закрыта на прошлой неделе после того, как главный врач заразил нескольких пациентов.

Глава Роспотребнадзора, агентства по здравоохранению и защите прав потребителей, стоящего на переднем крае борьбы России с пандемией, заявила в понедельник, что на медицинские учреждения приходится более половины из 74 «горячих точек» инфекции, выявленных на сегодняшний день по всей стране.

Региональные чиновники здравоохранения в Коми с опозданием признали вспышку в Эжве. Но вместо того, чтобы изолировать больницу, они начали перемещать пациентов, у которых не было симптомов Covid-19, в большую и лучше оборудованную больницу в столице, Сыктывкаре, а затем в другие учреждения, где они распространяли болезнь.

Через несколько дней в Коми внезапно появились сотни короновирусных инфекций, почти столько же, сколько в Санкт-Петербурге.

Не в силах скрыть цифры, чиновники Коми наконец-то смирились с серьезной проблемой и были немедленно наказаны Кремлем. Путин сменил губернатора. Министр здравоохранения Коми тоже быстро потерял работу. Перестановка оправдала местных журналистов и активистов, которые изо всех сил пытались поднять тревогу.

Новый губернатор, по образованию эпидемиолог, более прозрачен, но бюрократия, которую он унаследовал, все еще склоняется к запутыванию.

Телеканал, контролируемый региональными властями, взял интервью у двух сыктывкарских врачей, которые, несмотря на то, что выглядели измотанными и испуганными, настаивали на том, что у них есть все необходимое, чтобы держать вирус под контролем и «продолжать заниматься любимым делом».

В связи с тем, что в пятницу его регион публично объявлен российским министром здравоохранения в качестве одного из немногих, кто оступился, новоназначенный губернатор Коми Владимир Уйба заверил г-на Путина во время телеконференции, что уровень заражения на его территории замедлился, даже когда тестирование выросло.

Но он признал, что даже с тремя местными лабораториями, которые сейчас работают с тестами, а это означает, что образцы больше не нужно отправлять в Новосибирск для анализа, до сих пор тестировались менее одного процента жителей. Губернатор обратился к президенту за помощью в создании современного инфекционного центра.

Математические модели, подготовленные двумя российскими институтами, предсказывают, что вспышка эпидемии достигнет своего пика в Коми в начале мая, что приведет к заражению до 50 000 человек, что в сто раз больше по сравнению с текущим числом подтвержденных случаев.

Эрнест Мазек (явно имеется в виду Мезакприм.ред.), правозащитник Коми, который расследовал фиаско в Эжве, сказал в телефонном интервью, что не думает, что местные чиновники получали какие-либо приказы от Москвы лгать, а просто боялись говорить правду в системе, которая дает мало стимулов для честности ,

«Путин не сидит в бункере, говоря всем скрывать правду, – сказал Мазек. -Местные чиновники лгут, потому что это то, что они всегда делали. Это привычка».

Позвонив по телефону, врач одной из крупнейших Сыктывкарских больниц, который настоял, чтобы его не называли, потому что он боится потерять работу, описал ситуацию в Коми как «ужасное шоу», потому что без широкого надежного тестирования никто не знает, сколько людей были заражены и где они находятся.

По его словам, некоторые пациенты, имевшие контакт с инфицированным врачом в Эжве, были просто выписаны из больницы и им разрешено вернуться в свои дома в окрестностях Коми. Другие, которые все еще нуждались в лечении различных заболеваний, не связанных с короновирусом, были в основном переведены в Сыктывкар без проверки на наличие вируса.

Г-н Андреев, директор «7х7», сказал, что даже сотрудник милиции, который допрашивал его, похоже, признал, что расследовать нечего.

«Как только машина начинает двигаться, ее очень трудно остановить, – сказал Андреев. – У нашей бюрократии есть своя странная внутренняя логика».

 

Оригинал здесь

Поделиться в соцсетях
  • 92
    Поделились

avatar
1000