«Сказали, если придет на работу, арестуют»

Суд над директором детдома в Коми – это история о том, как интересы несовершеннолетних можно использовать в личных целях

Автор:   
17:05. 14 октября, 2016  
  
3

В городе Усинске, что в Коми, есть «Детский дом № 4 для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Считается одним из лучших не только в республике, но и по всей России. В качестве экспериментальной площадки одним из первых перешел на новую систему ― жизнь воспитанников теперь организована по семейному типу: дети живут в комнатах, ничем не отличающихся от домашних квартир, и к каждой «семье» (из восьми ребят) приставлен свой воспитатель, а также — социальный спонсор, отвечающий за досуг, подарки, поступление в вузы, стажировки и дальнейшие трудоустройство.

 

Победы во всесоюзных конкурсах, грамоты, награды как образцовому детскому интернату ― все это перечеркнет уголовное дело, возбужденное осенью 2015 года против директора Светланы Лунгу.

ПРОФАЙЛ ДЕЛА СВЕТЛАНЫ ЛУНГУ

Суд: Усинский городской суд.

Обвиняемый: Светлана Лунгу, директор детдома.

Статья: ст. 286, ч. 3, п. «а» — «Превышение должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения».

Стадия: допрос свидетелей.

Грозит: до 10 лет.

Несколькими месяцами ранее 11 воспитанников (от 12 до 16 лет) взрослыми юридическими терминами напишут заявления в органы опеки с просьбой «принять незамедлительные меры». Речь пойдет об унижениях, оскорблениях и рукоприкладстве со стороны директора. Инциденты, по словам детей, якобы происходили с каждым по отдельности в 2012, 2013 и 2014 годах. Но сообщить они решились только сейчас.

В заведение нагрянули с проверками: опека, прокуратура, Минобразования, аппарат местного уполномоченного по правам ребенка, психологи. Во время бесед дети вели себя подозрительно: и вроде как подтверждали написанное, и вроде как «не совсем так все было».

Что покажется странным всем проверяющим (за исключением опеки): до июня 2015 года в детский дом регулярно в плановом порядке наведывались в том числе сотрудники аппарата уполномоченного, но никто из воспитанников ни на что не жаловался, хотя имели возможность ― с детьми взрослые общались наедине.

«Детям было обещано устройство в хорошие семьи»

Отдел организации и координации деятельности по опеке и попечительству Минсоцтруда создал по этому поводу специальную комиссию, служебное расследование установило: случаев, описанных в обращениях, на самом деле не было. А рабочая группа Общественной палаты республики с участием министра образования Коми Шаркова выяснила: жалобы были инициированы лишь некоторыми воспитанниками, которые подбивали и других последовать их примеру.

Сестра одного из этих воспитанников ― сотрудница той самой опеки Елена С., которая, по имеющейся у нас информации, будто бы и помогала всем ребятам составлять заявления. Ее брат, как рассказали дети, лично советовал им это сделать. Сам же мальчик на следствии, впрочем, объяснил: не советовал, а лишь интересовался, написали ли они.

Все жалобы, отмечал министр, написаны как под копирку, и больно уж сложные и однотипные формулировки. «Дети были подготовлены. В их заявлениях не по возрасту грамотный юридический сленг», ― заметили это и независимые психологи, у которых возникло больше вопросов к органам опеки, нежели к директору. А сотрудники аппарата уполномоченного в итоге узнали от самих детей: им ― написавшим заявление ― опекой было обещано устройство в хорошие семьи. И если это действительно было так, то большей подлости нельзя придумать ― шантажировать сирот возможностью обрести свой дом и приемных родителей.

Во время конфиденциальных бесед пятеро из 11 детей сразу отказались от своих обращений. Одна девочка, увидев собственное заявление, удивилась и сообщила, что почерк не ее. Впоследствии от заявлений открестились еще двое. Трое ― в том числе родной брат сотрудницы органов опеки ― настаивают на обвинениях.

«Действия органов опеки и попечительства наводят на мысль, что дети используются взрослыми для решения каких-то своих интересов, направленных против директора учреждения», ― отметили члены Общественной палаты, заявив о намерении попросить главу Коми вмешаться в ситуацию и предоставить Дому возможность спокойно готовиться к новому учебному году, перестать «кошмарить» детей и коллектив.

…Но спокойствия не получилось. Главу республики Гайзера и ряд высокопоставленных чиновников в сентябре 2015-го, как известно, арестовали. А уже через месяц СК предъявил Лунгу обвинение (это притом что прокуратура вынесла отказы в возбуждении уголовных дел). Весьма краткое и лаконичное обвинительное заключение представляет собой набор однотипных пересказов следователем объяснений воспитанников и сотрудниц органов опеки.

После ареста Гайзера на защиту Лунгу никто из чиновников уже не встанет, как и «не заметит» ситуацию «Единая Россия», депутатом от которой решила стать Лунгу незадолго до истории с жалобами. Лишь ЛУКОЙЛ и «Северная нефть» ― давние социальные партнеры детского дома ― писали и пишут открытые обращения в СК и в суд.

Дом

Лунгу сейчас под подпиской. Вину отрицает, но говорить со мной отказывается. Персонал детского дома тоже уклоняется от разговоров, словно запугали. Но важно ― никто из работников против Лунгу никаких показаний не давал. Те, кто директора знает лично, на условиях анонимности рассказывают, что Лунгу работала в школе, потом в органах опеки, а в 2007 году ее пригласили на должность директора детского дома № 4. Там она, вспоминают очевидцы, застала следующую картину: 21 ребенок из 54 состоял на учете в профилактических учреждениях за распитие алкоголя, бродяжничество, самовольные уходы, кражи, наркоманию, токсикоманию и т.д. «Спустя девять лет никто на учете не состоит», ― говорят мои собеседники, отмечая, что за эти годы Лунгу нашла спонсоров ― ЛУКОЙЛ и «Северную нефть», которые помогают по сей день.

В доме стали чаще устраивать праздники, выезжать на экскурсии, ходить в театры, ездить на каникулы на море. Подтянулась успеваемость. С теми, кто отставал, занимались дополнительно. Если до Лунгу процент поступления в институты равнялся нулю и многие с трудом оканчивали девятилетку, то теперь ― учатся в неплохих вузах. «Лунгу создала условия, чтобы дети были настолько заняты, что у них не было бы времени думать о куреве и гулянках», ― говорят знающие ее. Республиканское правительство, если поднять местные СМИ, старания Лунгу тоже ценило. На совещаниях ее признавали лучшим директором. Москва даже предложила участвовать во всероссийском конкурсе лучших детских учреждений. В итоге усинский Дом попал в «Золотой фонд кадров Родины».

children

Впервые органы опеки явились к Лунгу с проверкой за день до юбилея детского дома. Стали опрашивать детей. А через пару дней на Лунгу появились те самые злосчастные 11 заявлений от детей о жестком обращении, оскорблениях и даже незаконном совершении аборта.

По поводу «аборта»: в материалах дела есть показания акушера-гинеколога Яхонтовой О.Г., проводившей осмотр Алисы Ф. и установившей факт беременности — 14 недель. По словам врача, девочку положили на сохранение, однако у нее произошел выкидыш. Мер по прерыванию беременности Алисы, подчеркивала врач, не применялось. Чтобы Лунгу, которая и доставила девочку в больницу, ее избила, врач не видела, криков не слышала, помнит лишь, что, узнав о беременности воспитанницы, директор расстроилась.

― Она действительно расстроилась, ― говорит одна из знакомых Лунгу. ― Речь же была о 15-летней воспитаннице… Кто бы не расстроился? Но она не ставила это Алисе в упрек. А когда старшая сестра в июне 2015 года ее забрала под опеку, то вот тогда и пошли жалобы.

В своем заявлении в опеку Алиса помимо прочего написала, что директор систематически наносила ей побои. Правда, судмедэкспертизы в деле нет. Зафиксированных побоев тоже. Есть только свидетель Ирина П. ― старшая сестра Алисы, которая ссылается в показаниях на рассказы младшей. На вопрос, почему Алиса обратилась в органы опеки только в 2015 году, а не в 2011-м или в 2012-м и 2013-м, когда Алиса, если верить ей, также подвергалась избиениям, Ирина ответила, что та просто «боялась» признаться.

Муж Ирины Сергей П. ― юрист. Ряд детей, впоследствии отказавшихся от своих заявлений, скажут, что именно они предлагали им помощь в составлении заявлений и лично подвозили их на своей машине в органы опеки.

Я разговаривала с 17-летней Алисой по телефону. Предложила ей высказать свою точку зрения и передать мой телефон также ее сестре Ирине. Девушка сказала, что передаст и что они подумают. Не перезвонили.

За что

Те, кто поддерживает Лунгу ― и знакомые, и просто местные жители, ― предположили, что к ее преследованию могут иметь отношение местные органы опеки и член правительства Коми Тамара Николаева. В 2007-м, когда Лунгу возглавила Дом, Николаева, будучи заместителем главы администрации по социальным вопросам, решила создать прямо в детском доме отдельный приют для детей, попавших в трудные жизненные ситуации. Что выглядело странно: детский дом и так принимал не только сирот, но и детей, попавших в трудные жизненные ситуации, подвергшихся жестокому обращению, беженцев. То есть что-то отдельно строить было бессмысленно. «Но Николаева стала все помещения в доме измерять, требовала с директора море документов. Лунгу объясняла ей, что помещений в доме по санитарным нормам недостаточно (это же бывший детский сад). Лунгу как могла защищала и так небольшое помещение, говорила, что нельзя отнимать у детей то, что есть».

Кстати, ― и это официальная информация ― за три года до истории с приютом, в 2004 году, Николаева получила судимость за мошенничество с бюджетными деньгами, правда, вместе с тремя чиновниками отделалась штрафом.

Оштрафованная чиновница пригрозила директрисе прокуратурой. А Лунгу поставила в известность об амбициозных планах чиновницы Минобразования и также обратилась за помощью к «Северной нефти» и ЛУКОЙЛу, которые вышли на тогдашнего главу республики Гайзера. Николаева от Лунгу отстала. Но, вероятно, обиду затаила.

Когда Николаева перейдет на работу в администрацию Гайзера, органы опеки, по странному стечению обстоятельств, то и дело будут пытаться инициировать против Лунгу уголовные дела якобы за то, что она не отдает детей в семьи.

«Для Светланы важно было отдать ребенка один раз и навсегда в хорошие руки и не допускать вторичного и троичного сиротства, когда ребенка то и дело сдают обратно, ― говорит ее знакомая. ― А у опеки к усыновителям формальный подход. Для Лунгу же важно не только материальное положение семьи, которая может ребенка взять, а то, как ребенок реагирует на эту семью. Был случай в 2014 году, когда она, видя, что ребенок не идет на контакт, предложила женщине продлить период общения, а не брать сразу. Но усыновительница по совету опеки написала на Светлану жалобу «за насильственное удержание ребенка». Прокуратура ответила ей отказом. Женщина в итоге через какое-то время взяла ребенка, но вскоре вернула обратно. Итог: страдают в этом во всем только дети…»

В какой-то момент Лунгу, не выдержав, создала в детском доме школу для обучения кандидатов в усыновители. До сегодняшнего дня ни одного кандидата на обучение опека в детский дом не направила.

Секретари Тамары Николаевой, когда я сказала, что хочу поговорить по поводу Лунгу, сообщили мне, что у нее плотный рабочий график. Сотрудница опеки Елена С., сестра одного из воспитанников, опровергла мне все рассказанное теми, кто поддерживает Лунгу. Однако прояснить ряд противоречий ― почему дети обратились с жалобами спустя 2—3 года ― не смогла. «Это тактика адвокатов Лунгу ― такие утверждения про «давление» на ребят. Никто детей не заставлял писать жалобы. Они пришли к нам одни и боялись, что в детском доме об этом узнают».

Суд

Для прокуратуры выводы психологов о том, что дети писали жалобы под диктовку, ― пустой звук. Как и показания врача по поводу того, что аборт Алисе Ф. не делали. Суд, который, очень хочется надеяться, во всем разберется, начался над Лунгу в феврале 2016 года. Идет в закрытом режиме из-за потерпевших ― трое несовершеннолетних. Свидетели обвинения ― сотрудники опеки.

Родителей в этой истории, по понятным причинам, не слышно. У большинства воспитанников ― только дальние родственники или сестры и братья. Разве что на суде выступал отец потерпевшей Дарьи В. Его письменные показания на следствии всего в два абзаца ― со слов дочери, Лунгу «била ее, таскала за волосы», но чем были вызваны действия директора, он не знает. В суде, когда обвинитель зачитал эти показания, отец заявил, что про «била» и «таскала за волосы» не говорил.

― А откуда это? ― изумился прокурор, указывая на письменные показания. — Он (следователь. ― В. Ч.) давал вам протокол читать?

— Да, давал. А я не стал читать, просто расписался и ушел. Я думал, он нормально написал, тем более я без очков, я не видел ни …

Судья: Свидетель, пожалуйста, не выражайтесь.

Прокурор: О том, что вашу дочь избивали, она вам не рассказывала?

― Нет. Она говорит, плохие отношения были. И все.

Адвокат Князев А.Н.: Но риторический вопрос: а что, там детей бьют?

Ответ свидетеля: Нет, такого не говорила.

Что сейчас

Воспитанники детского дома, за исключением тех троих детей, создали в «ВКонтакте» страницу, посвященную отстраненному директору. Выкладывают там фото, рассказывают ей, что у них нового, как заканчивают четверти, и часто пишут: «очень скучаем».

Когда Лунгу отстранили, дети попытались дозвониться до президента во время прямой линии, но не смогли. Писали также в ее защиту в СК и в суд. Но в детском доме отстраненной от должности Лунгу следователи появляться запретили, предупредив: если узнают, что она туда пришла, сразу будет арест. В итоге ей грозит от 3 до 10 лет лишения свободы.

Кроме этого, Лунгу выставлен иск на сумму 700 тысяч рублей за моральный вред «потерпевшим». В то время как ни один из свидетелей обвинения, за исключением родных Алисы Ф., не подтвердил факт жестокого обращения к детям с ее стороны.

lungu-children

Что это: месть, зависть к чужому успеху, иные ― корыстные ― мотивы? Не так уж и важно в принципе. Симптоматично другое ― у нас стало принято защищать детей лишь по формальным основаниям, наплевав на них самих, а иногда и использовав в личных или служебных (не важно) целях.

Оригинал

Поделиться в соцсетях
  • 2
    Поделились

3
Оставьте комментарий

avatar
1000
2 Comment threads
1 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
2 Comment authors
Влада ЭметВасилий Recent comment authors
новые старые популярные
Василий
Гость
Василий

Если это действительно так, то надо по полной сажать провокаторов, без сожаления надо избавляться от тех кто провцирует доброе имя человека. даже если местами и были некоторые нарушения в обращении с детьми, то на это можно закрыть глаза, раньше в царских школах для этих целей розги применяли, самое главное чтобы… Читать далее »

Влада Эмет
Гость
Влада Эмет

Директор не могла избивать детей хотя бы потому, что у детей ещё есть воспитатели, няни, которые вряд ли потерпели такой произвол. Если при наличии воспитателей кто-то избивает детей, то в первую очередь как раз с воспитателей и спрос. Почему-то в этой истории воспитателям отведена незначительная роль. Также ребята, которые не… Читать далее »

Влада Эмет
Гость
Влада Эмет

Директор очень обдуманно поступала и в случае, если не торопилась “по щелчку” отдать ребёнка в семьи. К сожалению, не всякому ребёнку в чужой семье хорошо, да и известно множество случаев манипуляции взрослых передачами в семьи, усыновлениями. Имеет место и корыстный мотив. Кроме того, на детей, которые определены в семьи, государство… Читать далее »