Птенец гнезда Чубайсова

Борис Вайнзихер отвечал за техническую часть реформы РАО «ЕЭС России»

Автор: ,   
15:23. 7 сентября, 2016  
  
1

Продолжаем знакомить читателей с фигурантами нового громкого дела, касающегося Коми. Мы уже писали об управляющем директоре ЗАО «Ренова» Евгении Ольховике, который учился вместе с Виктором Вексельбергом в одном вузе – Московском институте инженеров транспорта. Его софигурант, генеральный директор ПАО «Т Плюс» Борис Вайнзихер пришёл в компанию со стороны другого, гораздо более известного человека, которого народная молва также традиционно записывает в олигархи, – Анатолия Чубайса.

Биография

Вайнзихер Борис Феликсович родился 8 апреля 1968 г. в Хабаровске.

Окончил энергомашиностроительный факультет Санкт-Петербургского государственного политехнического института по специальности «турбиностроение», после чего пять лет работал на ТЭЦ-15 АО «Ленэнерго» сначала инженером, а затем начальником производственно-технического отдела.

В 1998 году перешел на работу в Управление ОАО «Ленэнерго», где занимал должности начальника отдела капитального строительства электростанций и тепловых сетей, заместителя начальника управления капитального строительства, директора инженерно-аналитического центра.

В 2000 году стал директором по техническому развитию ОАО «Ленэнерго».

С 2001 года — директор Киришской ГРЭС ОАО «Ленэнерго», затем — генеральный директор ОАО «Киришская ГРЭС».

В 2005 году Борис Вайнзихер был назначен техническим директором ОАО «РАО «ЕЭС России» и включен в состав Правления энергохолдинга.

С сентября 2006 по октябрь 2007 г. совмещал эту должность с постом генерального директора — председателя Правления ОАО «Силовые машины».

1 июля 2008 г. в связи с ликвидацией ОАО «РАО «ЕЭС России» Борис Феликсович оставил пост технического директора РАО «ЕЭС России» и в декабре возглавил ОАО «ТГК-1». В мае 2011 г. перешел на должность директора Z1 Investment Group.

В настоящее время — генеральный директор ПАО «Т Плюс».

Борис Вайнзихер о Чубайсе, Вексельберге, долгах за тепло и тепле как таковом

(из интервью газете «Ведомости» от 11 декабря 2012 года)

– Когда вы возглавили «КЭС-холдинг», наблюдатели говорили о «возвращении соратника Чубайса». Вы согласны с этим?

– Конечно, согласен. Когда я работал с Анатолием Борисовичем, то, безусловно, был членом его команды и все мы действовали по единому плану, даже когда в чем-то не были согласны друг с другом. Думаю, все бывшие члены правления РАО вспоминают то время с чувством…

– …ностальгии?

– Нет, ностальгия – не совсем верно. С теплотой мы вспоминаем то время. Тогда было сложно, но интересно. Но прошлое – это прошлое. Сейчас я вернулся не как соратник Чубайса – меня наняла КЭС, и теперь я менеджер, нанятый акционерами частной компании.

– Этот «след РАО» помогает или мешает?

– Никогда не мешал. Хотя и не помогает особо. Думаю, я могу о чем-то попросить бывших коллег или рассчитывать на совет. Это не только нынешние подчиненные в КЭС, это и сетевики, и работники «Системного оператора», я ведь много контактировал с этими структурами. Но никто специально не станет что-то делать только потому, что я был техническим директором РАО.

– Вы придерживаетесь точки зрения, что с реформой случилось классическое «хотели как лучше, а получилось как всегда», или?..

– Нет. Внешние инвестиции в энергетику состоялись благодаря реформе, и это ее главное достижение. После ситуация в отрасли изменилась кардинально. В последний месяц я присутствовал несколько раз на совещаниях в Минэнерго и вижу, как сильно отличается положение, например, с регионами высоких рисков (регионы, где возможны отключения электроэнергии. – «Ведомости»). Вспомните, что было в 2005–2007 гг., когда территорий, где проблемы с этим висят, было больше, чем сейчас, в несколько раз. Сокращение их количества – результаты тех самых инвестиций. Отрасль изменилась не только за деньги частных инвесторов, были и большие госвложения. Основной вклад в улучшение ситуации с регионами высоких рисков – это вклад ФСК, которая получила деньги от продажи акций в энергокомпаниях, переданных им при реформировании РАО ЕЭС.

– Есть результаты реформы, которые превзошли ожидания?

– (Несколько секунд молчит.) Превзошли… Наверное, нет. Я не считаю, что есть повод для особой похвальбы. Мы делали то, что в тот момент считали важным и правильным. Я и сейчас не думаю, что это было неверно. Но получилось лучше всего там, где на момент завершения работы РАО идеи были воплощены в жизнь наиболее полно. Самым завершенным проектом стал «Системный оператор». Просто потому, что его довели до конца. Это 100%-ная «дочка» государства, у которой полностью обеспечено присутствие в каждом регионе, а это ключевой фактор нормальной работы единой энергосистемы. А ФСК, к сожалению, не доделали. ФСК и «Системный оператор» – хребет энергосистемы, поэтому они должны быть монополиями. Чтобы добиться этого, еще во времена РАО согласовывали критерии отнесения объектов к Единой национальной электрической сети (ЕНЭС), которой управляет ФСК. Но факт в том, что у ФСК до сих пор нет многих сетей, относящихся к ЕНЭС. А я считаю, это важно и должно быть завершено. Потому что станция может быть построена, может не быть, а вот связей в виде электросетей между частями энергосистемы не быть не может…

– Для вас как для менеджера имеет значение, будет КЭС самостоятельной компанией или подконтрольной госструктуре?

– Я – генеральный директор компании. А кто является ее владельцем – государство или частный инвестор, – для меня как профессионального менеджера большой разницы нет…

– Несостоявшаяся сделка с «Газпромом» подпортила репутацию КЭС – во время подготовки к ней всплыли данные о долгах компаний холдинга на 160 млрд руб. Представители КЭС никогда официально не комментировали эту цифру.

– Про 160 [млрд] не знаю.

– А про сколько знаете?

– Суммарный долг ТГК – примерно 80 млрд руб. Он объяснимый: мы довольно много строим, на конец этого года КЭС профинансирует стройки более чем на 60 млрд руб. Дебиторка по теплу, связанная с неплатежами, достигла 35 млрд руб. По электричеству есть схожие проблемы – в сумме 6,6 млрд руб.

– Но цифру в 160 млрд руб. никто никогда не опровергал.

– Я не хотел бы это комментировать, потому что не знаю, как это тогда считали.

– А сколько КЭС должна ТГК?

– Это внутрикорпоративные долги, там довольно непростая структура. Одна из задач компании – кратно ее упростить. И через какое-то время предложить действия по изменению самой корпоративной структуры КЭС как таковой.

– Как она может быть изменена?

– Было предположение, что ТГК-9 станет владельцем ТГК-5 и ТГК-6, а ТГК-7 останется самостоятельной структурой, поскольку там велика доля «Интер РАО», пакет которой в случае слияния мог сильно размыться. Но эта идея не состоялась, и мы аннулировали допэмиссию ТГК-9 для консолидации. Сейчас прорабатываем возможность создания единой операционной компании…

– Ранее звучали предположения о серьезной потребности КЭС в дофинансировании инвестиционной и ремонтной программы. Вероятно, если у холдинга есть проблемы с этим, то в скором времени это проявится – зима на дворе.

– Паспорта готовности в этом году получили все ТГК, они выполнили все планы как по ремонту, так и по техническому перевооружению. Замечания были, но их устранили. Конечно, денег на ремонт нужно больше. Для того чтобы увеличивать финансирование, нужно и зарабатывать больше. Мы стараемся жить по средствам. Но при этом делаем достаточно, чтобы осуществлять деятельность…

…Мы находимся в той же самой точке развития, но состояние отрасли стало еще хуже, потому что к теплу относились по остаточному принципу, деньги особо не вкладывали и сети только старели. Регуляторные вопросы сильно отстали. И ситуация в этой сфере в каждом регионе страны настолько разная, что ее еще долго придется приводить к единому знаменателю. Отрасль отсталая, неэффективная. С колоссально наросшей проблемой с оплатой этого товара. У КЭС на конец года по теплу будет дебиторская задолженность в 35 млрд руб., чуть меньше трети от годовой выручки.

– Большинство энергетиков стало решать эту проблему переходом на прямые договоры с потребителями, чтобы лишить управляющие компании (УК) возможности задерживать деньги.

– Мы тоже так делаем, но стратегически это неправильно. Расщепление платежей – это хорошо, но нам еще аукнется исключение из процесса УК. Или энергетики должны брать на себя все функции по обслуживанию дома. Но мы же не можем заниматься остеклением, утеплением. Так что УК нужна и цепочка «поставщик ресурсов – УК – потребитель» выстроена верно. Неверно то, что у управляющих организаций есть возможность деньги потребителя придержать. А это потому, что УК вытащили из зоны ответственности. В договоре с энергетиками фигурирует УК, но большинство претензий теплоснабжающих организаций по поводу долгов – что абсурдно – обращено чуть ли не к руководителям регионов, поскольку УК уверяют, что это жители не платят. По сложившейся практике, если в доме есть хоть один нормально платящий житель, отключать нельзя. А я считаю, что это обязанность управляющей компании – квартиру жителя, который нормально платит, отопить вплоть до электрических обогревателей.

Зато – что показательно – жители относятся к теплу так же, как относились в 1990 г.! Мы до сих пор считаем нормальным отключение летом горячей воды и объявление начала отопительного сезона по распоряжению мэра. А ведь это даже не абсолютное ретро, а архаичность какая-то.

Я поставил задачу, которую мы будем превращать в реальный план: по всем регионам присутствия первое – прекратить отключать горячее водоснабжение летом, второе – начинать и заканчивать отопительный сезон только в тот момент, когда этого захочет потребитель. Боюсь только, времени это займет много.

– Что значит «захочет потребитель»?

– А спросите у жителя Хельсинки, когда у него начинается отопительный сезон. Конечно, когда похолодало и в квартире стало некомфортно. Так же, как мы не думаем о том, когда включается электричество. Темно – включил свет, светло – выключил. А знаете, откуда родилась эта кривая логика с отключением отопления по команде? От безучетности тепла. И лекарство от всего этого одно, называется «100%-ный учет» (я имею в виду общедомовой учет) – сколько потребил, столько и заплатил. Раньше и теперь там, где нет учета, норматив был нужен для расчетов и распоряжение мэра нужно было для того, чтобы начислять плату за отопление, когда мы его включаем, и прекращать это делать, когда отключаем. Платеж без учета должен быть выше. Он должен играть роль скорее стимулирующую к тому, чтобы учет не выходил из строя, – быть сильно выше фактического потребления.

– Чтобы изменить ситуацию, нужно вносить изменения в закон о тепле?

– Незначительное. Главное, что нужно, – это воля. Желание жить нормально. Ведь нет такого правила, что мы обязательно сидим без горячей воды 21 или 14 дней. Существуют города, где не отключают горячую воду, и есть места, где не представляет сложности прекратить отключения. Но для этого нужно привести в порядок норматив потребления горячей воды, который не должен содержать в себе это прекращение подачи. Потому что если мы в одностороннем порядке прекратим отключать, то просто не получим деньги за воду. А еще лучше везде иметь приборы учета тепла.

Оригинал

Поделиться в соцсетях
  • 1
    Поделиться

1
Оставьте комментарий

avatar
1000
1 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
1 Comment authors
Дьяконов С.С. Recent comment authors
новые старые популярные
Дьяконов С.С.
Гость
Дьяконов С.С.

Арест главы компании «Т Плюс» Бориса Вайнзихера и совладельца «Реновы» Евгения Ольховика стало значимым событием для отрасли электроэнергетики. Наблюдатели сходятся в версии, что конечная цель атаки на энергетиков — Виктор Вексельберг, владелец «Т Плюс», высказываются предположения, что он стал жертвой то ли конфликта с одной из российских ФПГ, то ли… Читать далее »