«Тварь я дрожащая или право имею?» (ДОКУМЕНТЫ)

Перед судом все равны, но не все это знают

15:32. 21 июля, 2012  
  
3
Так уж сложилось в обществе, что прокуратура у нас – нечто вроде священной коровы у индусов. В Индии это животное находится под защитой государства, гибель коровы расценивается как убийство брахмана и карается очень строго. У нас про прокуратуру говорить можно, но лучше только хорошо. Понятно, что за критику смертный приговор, как в Индии, не вынесут, но припомнить при случае могут…
 
У нас не принято сомневаться в справедливости решения суда: процессы в нём совершаются в соответствии с законом, на основе принципов состязательности. Есть там адвокат, есть прокурор, государево око, и есть судья, который независим и которому принадлежит право решения всех возникающих в деле вопросов и вынесения окончательного решения. Ну а если кто-то считает, что суд первой инстанции ошибся, есть ещё несколько судебных «ступенек», которые могут изменить вынесенное решение. 
 
А вот как с прокуратурой в этом плане? 
 

Примите жалобу!

В начале января текущего года к старшему судебному приставу Алексею Батазову – начальнику Межрайонного отдела по исполнению особо важных исполнительных производств УФССП России по Республике Коми – обратился представитель ООО «Центр-Регион» Иван Мамонтов, который сообщил, что судебный пристав Сажин закончил исполнительное производство по исполнительному листу за номером 502302. По данному документу с должника (ФГУП «Комиавиатранс») взыскивалось 107 888 054,37 рублей. На «цивильном» языке окончание исполнительного производства означает, что должник перечислил всю сумму, а истец её получил. Дело закрыто.
 
 
Однако в своём заявлении господин Мамонтов сообщал, что на первое декабря 2011 года должник не перечислил 1 485 494,98 рубля, хотя по документам выходит, что он расплатился по иску полностью. Истец потребовал провести проверку данного факта и перечислить в пользу взыскателя означенную сумму.
 
 

Долг «подрос»

Проверка была организована, причём выяснилось, что недоплатил должник значительно больше – почти два с половиной миллиона рублей. Однако возвращать долг он не желал, а потому пришлось Ивану Мамонтову обращаться с заявлением в полицию о возбуждении уголовного дела. Поскольку дела такого рода требуют много времени для всяческих проверок, а сроки очень сжаты, дознаватель УВД России по Сыктывкару Лобанов 23 апреля вынес решение об отказе в возбуждении уголовного дела – в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного статьями 160, 285, 286 УК РФ (хищение, злоупотребление должностными полномочиями, превышение полномочий). В то же время он ходатайствовал перед прокурором Сыктывкара об организации дополнительной проверки для принятия объективного процессуального решения по заявлению Мамонтова. 
 
Отказ в таком случае означает одно: дело прекращается, долги закрываются. А нет дела – нет и долга! Но истец-то знал, что долг есть и есть документы проверки. Он надеялся, что прокурор в течение пяти дней (так гласит закон) примет решение о проведении дополнительной проверки и следствие продолжится. Однако решения не последовало, дело застопорилось. 
 
Что оставалось делать Мамонтову? Забыть про деньги? Забыть о тяжбе, в которую были втянуы высшие чиновники республики, следователи, суды, о тяжбе, которая стоила огромных средств и убитых нервов? Или писать жалобы в прокуратуру? Но ведь если дело закрыто, на что жаловаться? И Иван Григорьевич решил действовать по-другому. Поскольку сам он юрист с большим опытом ведения таких дел, в своё время читал лекции студентам по праву, Мамонтов пошёл в суд. 
 

«Иду на вы!»

27 июня (через два месяца после поступления дела в прокуратуру) в Сыктывкарский городской суд поступила жалоба от представителя ООО «Центр-Регион», в которой истец просил признать незаконным бездействие прокурора Сыктывкара и Прокуратуры Республики Коми, выразившееся в непринятии процессуального решения по постановлению дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела и нерассмотрении ходатайства об организации дополнительной проверки.
 
Надо сказать, что суд шёл трудно. Представьте себе: судья ведёт процесс, где ответчиком является не какой-то простой клерк из «присутственного места» или матёрый растратчик, а прокурорский работник. В мундире и при регалиях. А состязается с ним в ораторском искусстве какой-то предприниматель, требующий привлечь к ответственности могущественное ведомство! Причём всё время предъявляет какие-то требования, ссылается на нормы, просит вызвать в суд свидетелей. Прокурор же заявлял, что нарушений допущено не было. 
 
В какой-то момент свидетелю происходящего показалось, что судья возьмёт да и откажет в иске: причины для этого найдутся. Но Мамонтов тут же заявил, что будет обжаловать решение во всех инстанциях, и процесс продолжился…
 

Исправленному – верить?

В сущности, рассмотрение таких вопросов – это рутина, которая скучна для зрителя. Стороны приводят факты, приобщают какие-то документы, ссылаются на статьи и параграфы, которые присутствующим непонятны и неинтересны. В целом можно сказать так: Мамонтов требовал признать незаконным бездействие прокурора, что позволит возобновить дело о недоплате денег. А ещё истец настаивал на вынесении частного определения в адрес прокурора по поводу бездействия, причём не отказался от этого требования даже в последнем слове. А прокурор просил отказать в удовлетворении жалобы на том основании, что в УПК не предусмотрено полномочие дознавателя ходатайствовать об организации дополнительной проверки. Прокуратура же, по его словам, все требования УПК соблюла…
 
Суд рассмотрел доводы сторон и вынес истинно соломоново решение. Он признал незаконным бездействие прокурора Сыктывкара. Но и только. Частного определения не последовало. 
 

Основания? Они есть!

При вынесении решения суд ссылался на совместный приказ Генпрокуратуры и МВД РФ от 12.09.2006 года (номера 80 и 725 соответственно) «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за процессуальными решениями при рассмотрении сообщений о преступлениях». Пункт 3.3 этого документа гласит, что постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с материалами проверки направляются соответствующему прокурору в течение 24 часов с момента его вынесения. А в соответствии с пунктом 4.3 этого же приказа рассмотрение материалов и проверка законности постановлений производятся в течение пяти суток с момента поступления их в прокуратуру. Проще говоря, эти пункты были нарушены, прокуратура не отправила материалы в органы дознания, тем самым имело место то самое бездействие, на которое и указывал Мамонтов. И суд это признал.
 
Но! Представитель прокуратуры, пришедший на суд, попросил приобщить к делу постановление первого заместителя прокурора Сыктывкара, в котором вынесенное 23 апреля постановление дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела отменялось и назначалась дополнительная проверка. Суд, приобщив новое постановление к делу, счёл возможным не выносить частного определения в адрес прокурора республики, поскольку обязанность устранить допущенное нарушение отсутствует…
 
 

Наказание не предусмотрено?

Если отбросить сложности формулировок и юридические термины, то суть процесса проста: человек сумел добиться пересмотра отменённого дела. Если оно будет доведено до конца, он сумеет получить свои деньги. Это главное. Может быть, будет выявлен состав преступления и к ответу будут привлечены те, кто не хотел возвращать долги. 
 
У читателя наверняка возник вопрос: а если бы на месте Мамонтова оказался не юрист, имеющий опыт и знающий процессы судопроизводства изнутри, а простой предприниматель, которому не вернули долг, мог ли он рассчитывать на такой исход? Наверное, его ждало бы разочарование. Суд ведь мог отклонить жалобу, мог не усмотреть нарушений в действиях прокуратуры, мог посчитать доводы истца не заслуживающими внимания. И дело могло быть прекращено. 
 
Остался и ещё один вопросик: а какова ответственность прокуратуры в данном случае? Увы, закон не предусматривает наказание за такие действия, точнее – бездействие. Вот если было бы вынесено частное определение в адрес прокурора республики с указанием причин, тогда тот своей властью мог бы принять какие-то меры. Может, указать подчинённым на строгое соблюдение закона. Может, даже пожурить кого-то… 
 
А так всё закончилось мирно. Иван Мамонтов добился главного: расследование дела возобновлено. Прокуратура устранила недоработку. И сохранила своё реноме. Можно поставить точку. 
 
Вывод из этой истории прост: не делает ошибок только тот, кто ничего не делает. Только вот, чтобы доказать, что ошибку допустила прокуратура, нужно отбросить все страхи, в том числе и тот, что есть у индусов. А ещё – обладать знаниями и опытом, какие есть у Ивана Мамонтова. Иначе лучше даже не начинать. Себе дороже!
Поделиться в соцсетях

guest
3 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
читал
читал
21.07.2012 16:25

Записки премудрого Пескаря. Сегодня ты поможешь приятелю (тиснешь в газетку), а завтра два приятеля сошьют и тебе делишко по дружбе

не знаю
не знаю
21.07.2012 16:52

Если сравнить прокуроров Бебякина и Синьчугова, то получается, что Синьчугов или бездельник, или правонарушитель, или просто бестолковый человек, или еще кто-то . Не в пользу Синьчугова сравнение. Бебякин (предшественник Синьчугова)работал. Этот , видимо, деньги получает.

Знаю
Знаю
21.07.2012 20:44

Он сидит на Пиздеевском бабле. Они вместе земельные участки продают, а по таким делам, как в статье, ему просто не когда ими заниматься.