«Мощи» – мигранты

Останки Стефана Пермского неведомым образом оказались в Сыктывкаре

14:02. 1 августа, 2011  
  
27

На прошлой неделе сайт Сыктывкарской и Воркутинской епархии опубликовал сенсационное сообщение, в котором говорилось, что епархия обрела мощи Стефана Пермского, и отныне они будут храниться в Сыктывкаре. Там же приведена история обретения мощей (стиль и орфография сохранены): «Перед закрытием в 1930 году Данилова монастыря, по благословению последнего наместника монастыря архимандрита Тихона (Беляева), эти мощи в числе других были переданы на хранение Сергею Владимировичу Чибисову, незадолго перед этим тайно постриженному в монашество с именем Серафим. Монах Серафим окончил свою жизнь будучи полковником – профессором военно-инженерной академии им. Куйбышева (информацию о нем можно найти в Даниловском Благовестнике, №9, 1998 г). В конце 70-х годов прошлого века мощи были переданы им для поклонения в один из храмов Москвы. И вот сейчас частичка мощей святителя Стефана Великопермского прибыла в нашу епархию и будет находится в Свято-Стефановском Кафедральном соборе г. Сыктывкара».

Тайный монах и дары монастыря

Казалось бы, можно порадоваться за епархию, если бы сразу не стали появляться сомнения. Во-первых, при чём здесь наместник Данилова монастыря? Хорошо известно, что Стефан был похоронен в храме Спаса на Бору в Московском кремле. Во-вторых, посещение сайта Данилова монастыря показало, что последним наместником с 1917 по 1930 год был архимандрит (с 1922 года епископ) Феодор (Поздеевский). Затем монастырь был закрыт до 1983 года, а в нём размещалась колония для несовершеннолетних преступников. Наместника с именем Тихон (Беляев) в истории Данилова монастыря не существует.

В-третьих. Воспоминания об учёном-физике и монахе Даниловского монастыря Сергее Чибисове действительно опубликованы в «Даниловском Благовестнике» за 1998-1999 годы, но внимательное их прочтение не даёт никаких указаний на то, что он имел какое-то отношение к мощам Стефана Пермского.

В общем, типичная конспирологическая версия появления мощей. Представить себе советского полковника и учёного-физика, пусть и тайного монаха, кавалера орденов Ленина, Красной Звезды и Красного Знамени, тайно прибирающегося в Кремль для того, чтобы выкрасть мощи святого, крайне сложно. А если вспомнить обстановку начала 30-х, то и просто невозможно. Кстати, доступ в Кремль для посторонних лиц был закрыт с 1918 по 1955 годы.

Таких версий в нашей истории о мощах Стефана довольно много, и все они отличаются крайней неубедительностью. На протяжении последних ста лет они появляются достаточно часто, живут какое-то время и уходят в небытие вместе с лжемощами, появление которых призваны оправдать.

Историко-архитектурные детали

Спасо-Преображенский собор (собор Спаса на Бору) был построен в 1330 году. Вскоре после завершения строительства собор стал монастырским. На протяжении XIV века здание Спаса на Бору подвергалось достройке (в 1350), разорялось монголами (в 1382) и восстанавливалось в период правления Дмитрия Донского. В 1396 году в нём был похоронен Стефан Пермский.

Храм сильно пострадал от пожара в 1488 году. В 1490 году князь Иван III перенёс монастырь за пределы Кремля, и Спас на Бору стал храмом для дворцовой прислуги. Но статус его оставался весьма высоким – в престольный праздник службу здесь совершал всегда сам патриарх.

В XVI веке собор достраивался и перестраивался. В 1527 году он настолько обветшал, что был заменён новым. В 1549 году Стефан Пермский был канонизирован.

Спасо-Преображенский собор пострадал во время пожара 1554 года, но вскоре был восстановлен. В 1571 году Москва, в том числе и Кремлёвские постройки, были сожжены крымским ханом Девлет Гиреем.

В 1610 году Москва была занята поляками и оставалась под их властью до 1612 года. До нашествия захватчиков мощи Стефана хранились в открытой раке, а после были захоронены. Рядом с гробницей, по преданию, находился и епископский посох Стефана, который в 1612 году поляки вывезли в Литву. Правда, в 1849 году посох был возвращён в Пермь.

Собор

Собор Спаса на Бору в 1901 году. Фото сайта www.encyclopedia.big.ru

В XVIII веке храм несколько раз горел в 1715, в 1722 и особенно сильно в 1737 году, когда во время «Троицкого» пожара у церкви сгорели кровля, крыша и частично внутренние помещения.

В 1767 году по приказу Екатерины II началась перестройка Кремля, и храм решили восстановить. Но архитекторы и строители разобрали старый собор и на его фундаменте заново переложили здание в первоначальных формах, однако, не столько из первоначального материала – известняка, сколько из кирпича.

В 1812 году во время Наполеоновского нашествия храм был разорён, а после в нём находились склады сена и овса для личных лошадей Наполеона.

В 1838-1849 годах при строительстве Большого Кремлевского дворца Спас на Бору оказался вписанным в его внутренний двор. В 1850-1860-х годах его отреставрировали и заново расписали.

Собор

Собор в 1883 году. Фото “Храмы России”

Все эти многочисленные исторические свидетельства подтверждаются современными археологическими исследованиями. В книге профессора, доктора архитектуры С.В. Заграевского «Реестр белокаменных зданий Древней Руси» написано следующее: «Собор Спаса на Бору в Москве. 1330 год. Четырёхстолпный трёхапсидный храм. Перестроен (возможно, из белого камня) в 1527 году, затем в XVIII веке частично из белого камня, частично из кирпича».

В 1933 году уже при советской власти храм был разобран, а каменные блоки и кирпичи были использованы для строительства нового корпуса Большого Кремлёвского дворца, который, кстати, частично занял площадь собора Спаса на Бору.

Таким образом, с момента захоронения останков Стефана за 537 лет Спасо-Преображенский собор трижды подвергался нашествию врагов, пять раз горел и множество раз достраивался и перестраивался.

Кто похоронен

Теперь перейдём к вопросу о том, кого хоронили в Спасо-Преображенском соборе. Согласно исследованию Татьяны Пановой «Некрополи Московского Кремля», на территории Кремля в разное время находилось около сорока кладбищ. Они создавались при церквях и монастырях, частично перекрывая друг друга, частично находясь под более поздними строениями.

По последним данным непосредственно в соборе Спаса на Бору (а не на примыкающем к нему кладбище) захоронено всего шесть человек: четыре великие княгини рода Рюриковичей, сын Дмитрия Донского, умерший мальчиком, и святитель Стефан. То есть останки Стефана, если бы они были найдены, находились в окружении четырёх женских и одного детского скелетов. Это важно для понимания дальнейшей истории с мощами.

Большая часть некрополей Кремля утрачена, а раскопки на его территории за редкими исключениями не проводились вплоть до XX века. Особенно пагубным был период 20-30-х годов, когда в Кремле было уничтожено около тридцати исторических зданий вместе с захоронениями.

«В 1997 году при проведении строительных работ во внутренней части Большого Кремлёвского дворца были  обнаружены два повреждённых захоронения XIV века, принадлежащих кладбищу Спасо-Преображенского монастыря (а не самого собора, – прим. автора). Кроме того, было обнаружено компактное захоронение разрозненных останков около 20 человек, предположительно перезахороненных в 1930-х годах при прокладке коллектора на месте древнего монастырского кладбища. Останки подверглись длительному археологическому и историческому исследованию, а затем были перезахоронены», – описывают находки 1997 года исследователи Кремля В. Клюев и Т. Панова в книге «Святитель Стефан, епископ Пермский и история некрополя Спасо-Преображенского собора Московского Кремля».

Запомним также и это обстоятельство.

А теперь перейдём к обзору разных версий появления мощей Стефана Пермского в разных местах России в XIX и XX веках.

Ульяновская версия

В июне   1909 года были опубликованы труды IV Областного историко-археологического съезда в Костроме, где среди прочих присутствует работа В. Лебедева «От Вологды до Ульянова монастыря, на дальнем севере у зырян». Там даётся описание различных объектов Северо-Запада России, в том числе и Ульяновского монастыря Вологодской епархии (ныне на территории Коми).

Среди многочисленных святынь монастыря – мощей святых, чудотворных икон и прочего – упомянута под номером шесть «Частица св. мощей св. Стефана Пермского в металлическом киоте, отделённая от св. мощей его по воле Московского митрополита Иннокентия в 1875 г».

Это – ещё одна конспирологическая версия, в которой одно слово правды и два слова лжи. Действительно, митрополит Иннокентий (Попов-Вениаминов) находился на московской кафедре с 1868 по 1879 годы. Мог ли он повелеть, чтобы частицу мощей Стефана отделили от его останков и передали в далёкий северный монастырь? Нет, не мог. Во-первых, потому, что с момента смерти Стефана поклонения его мощам вообще никогда не происходило, и никто не знал, где они находятся. А, во-вторых, распоряжаться мощами общецерковного святого мог не митрополит, а единственно Святейший Правительствующий Синод – высший орган управления церковью в то время.

Представить себе, что митрополит Иннокентий, впоследствии прославленный как святой, тайно провёл раскопки в соборе Спаса на Бору, отделил частицу мощей Стефана и отдал её в чужую епархию, не сообщив об этом Синоду и своей московской пастве, просто невозможно.

Кто создаёт подобные версии? Разумеется, те, кому выгодно в буквальном смысле наличие мощей известного святого в своём учреждении, в данном случае братии Ульяновского монастыря.

Кроме того, следует сообщить, что после публикации работы В. Лебедева о частице мощей Стефана в Ульяновском монастыре ни разу нигде не было упомянуто. Да и к моменту появления этой версии митрополит Иннокентий уже умер, и подтвердить её истинность не мог.

Кстати, в той же книге указано, что среди святынь монастыря есть и «части хитона Спасителя и древа Животворящего Креста Господня». Не сомневаюсь, что на вопрос паломников, откуда эти редкости, монахи с удовольствием рассказали бы какую-нибудь дивную чушь о чудесном обретении их именно в верховьях Вычегды.

Старопермская версия

В «Пермских епархиальных ведомостях» от 21 мая 1915 года опубликована статья «Редкое духовное торжество в честь Первосвятителя Пермского Св. Стефана». Там подробно сообщается о том, что «…25 апреля, в 3 1/2 чаcа дня, Владыка Андроник совершил в Крестовой церкви, пред Ковчегами с частицею мощей Св. Стефана, молебен с чтением акафиста, а в 6 часов вечера – торжественное всенощное бдение в Кафедральном Соборе…»

Ещё одна загадка. Откуда и когда появилась частица мощей Стефана в Перми? И куда она потом исчезла?

Между тем сорока пятью годами ранее писатель и историк Михаил Толстой в книге «Рассказы из истории Русской Церкви» (1870 год), в главе, посвящённой Стефану Пермскому, сообщает следующее: «Мощи святого Стефана почивают под спудом в церкви Спаса на Бору, что у Большого Кремлёвского дворца. В Пермском крае сохранились некоторые вещи, принадлежавшие святителю: полотняный саккос в Сольвычегодской Благовещенской церкви, пастырский посох в Пермском соборе, икона Святой Троицы в Вологодском соборе, икона Спасителя в Иртынской церкви близ Яренска и образ святого Николая в Чердынском соборе. Две последние иконы почитаются чудотворными».

Как видим, ни слова о частицах мощей Стефана в Перми (и в Ульяновской обители) в книге нет.

Прежде чем раскрыть загадку «пермских частиц», следует привести ещё одну версию.

Новопермская версия

В середине нулевых годов в пермской прессе, а также в газетах других регионов стала появляться информация об очередном обретении мощей святителя Стефана. Однако, пошумев некоторое время, волна радости заглохла. Выяснилось следующее: в 2003 году в запасниках Березниковского музея была обнаружена икона с крестом с частицами мощей 35 святых. Крест имеет давнюю историю: некогда он принадлежал семейству Строгановых, затем был передан в Усольскую церковь, а в 1911 году крест был вложен в икону с изображением святых, чьи частицы мощей были в кресте. В 1929 году реликвия реквизирована в музей, в 2009 возвращена церкви.

Среди прочих угодников там упомянут и святой Стефан. Не сразу, но всё же выяснилось, что в кресте содержатся частицы мощей не Стефана Пермского, а архидиакона (или первомученика) Стефана – раннехристианского святого, умершего в 30 годы нашей эры.

Культ его мощей распространён очень широко в Европе, но не в России. И именно поэтому его мощи могли принимать за мощи Стефана Пермского.

Утрата мощей подтверждается в 2009 году письмом епископа Пермского Иринрха патриарху Кириллу, в котором он сообщает, что «…на сегодняшний день во всей Пермской епархии нет не только святых мощей, но и значимых для русского народа православных святынь».

В том же письме Иринарх констатирует, что «В 1997 году …были обнаружены костные останки монахов XIV-XV веков, захороненные на кладбище Спасо-Преображенского мужского монастыря Московского Кремля». А затем, как о свершившемся факте, упоминает о найденных мощах именно Стефана Пермского: «Исследования, проведённые экспертами-криминалистами в Кремле над обнаруженными в 1997 году костными останками, позволили получить важную информацию – фрагменты четырёх костей, отличающихся от остальных отсутствием поверхностного слоя, разрушение которого произошло от кратковременного воздействия на них огня, принадлежат одному человеку – епископу Стефану Пермскому».

Здесь епископ Иринарх вольно или невольно вступает в противоречие с историческими фактами. Во-первых, Стефан был захоронен не на кладбище Спасо-Преображенского монастыря, а внутри собора монастыря.

Во-вторых, как указано выше, в 1997 году найдены останки 20-ти человек, тогда как в соборе похоронено всего шестеро, и не монахов, как пишет епископ, а четыре княгини, мальчик-княжич, и сам Стефан.

В-третьих. «…фрагменты четырёх костей, отличающихся от остальных отсутствием поверхностного слоя, разрушение которого произошло от кратковременного воздействия на них огня…» – вывод крайне спорный, учитывая частые пожары в Кремле и нашествия врагов.

В-четвёртых. «…фрагменты четырёх костей… принадлежат одному человеку – епископу Стефану Пермскому» – заявление ещё более спорное. Для идентификации останков необходимо получить пробу ДНК и сравнить её с  пробами родственников или другими останками этого же человека. Могилы же родственников Стефана не сохранились. Подлинных мощей нет. Так что сравнивать не с чем.

И делать вывод о том, что найдены именно останки святителя Пермского, по меньшей мере, некорректно.

Следует учитывать ещё одно обстоятельство – останки были найдены в 1997 году, но церковь за 14 лет, несмотря на «исследования, проведённые экспертами-криминалистами» не признаёт эти останки подлинными на официальном уровне. Церковное руководство можно понять: все исследования на территории Кремля проводятся светским учёными, неподконтрольными Патриархии. Если сегодня признать найденные кости мощами Стефана Пермского, а завтра всё-таки выяснится, что это не они, то случится большой скандал.

Ведь до сих пор, несмотря на тщательнейшие международные исследования, церковь не желает признавать подлинными останки последнего русского царя и членов его семьи.

То есть без официального признания все «гастролирующие» по стране и «вновь обретаемые» мощи – просто самодеятельность епархиальных начальников.

Версия Поселянина

Есть ещё одна версия – весьма туманная, но заслуживающая того, чтобы её привести. Читаем книгу Евгения Поселянина «Святая юность. Рассказы о святых детях и о детстве и отрочестве святых». Там в разделе, посвящённом Стефану Пермскому, есть такие строки: «И у раки мощей его вспоминается тихое детство его, чудное пророчество о нём великого праведника, Прокопия Устюжского, Христа ради блаженного, его длинные беседы в детстве с зырянами на торговой площади Устюга, первые неясные детские мечты о просвещении зырян и вся последующая жизнь, направленная к осуществлению этой святой, развившейся и окрепшей мечты…»

Примечательно, что книга вышла в 1994 году, но написана была в начале XX века.

Автор её был репрессирован, и рукопись книги была найдена только в постсоветские времена. Где, в каком храме, в какие годы автор находился «у раки мощей его», остаётся загадкой.

Но есть подозрение, что путаница с мощами связана с тем, что есть ещё один преподобный Стефан, современник Стефана Пермского. Это – Стефан Махрищенский. Он подвизался во Владимирской и Вологодской землях и умер в 1406 году в основанном им монастыре на реке Махра.

Мощи его были обретены в 1550 году. Хотя подлинность их также вызывает сомнения: монастырь был сожжён дотла ханом Едигеем в 1408 году.

Вера-версии

Две последние на сегодняшний день версии полностью принадлежат сыктывкарской газете «Вера-Эском», обе опубликованы в большой статье «В поисках святых мощей».

Первая – канадская – разновидность той, которую выдала 24 мая 2011 года Сыктывкарская епархия. То есть некто тайно вывез мощи Стефана из Спаса на Бору и затем увёз их в Канаду.

Такие версии, видимо, будут появляться ещё не раз. Очень удобно сослаться на неведомого (или уже умершего) подвижника, который тайно совершил благое деяние.

Вторая версия – синодальная – не просто очень похожа на правду, но и подкреплена авторитетом видного учёного-археолога и историка Кремля Татьяны Пановой, чьи труды цитировались выше. Суть её в том, что ещё в 1909 году была создана специальная комиссия Святейшего Синода по обретению мощей Стефана. Созданию комиссии предшествовало обращение жителей Перми с просьбой найти мощи.

«Подняли раку, – говорит Татьяна Дмитриевна (Панова, – прим. автора), – она оказалась пустой. Раскопали под ней землю, нашли немного костей, вроде бы как лежавших в ящике. Сам ящик не сохранился. Прокопали ещё глубже, нашли ещё какие-то кости. В итоге все эти кости перемешали, и Синод постановил, что мощи Стефана Пермского не сохранились. Потому что останки святителя невозможно было выделить из других костей. Хотя они там явно наличествовали. И Николай II эту резолюцию Синода подписал. Найденные кости снова захоронили на старом месте. Есть архивное дело, где все эти документы подшиты со всеми подписями комиссии, в том числе и Государя Николая II».

Итоги

Таким образом, можно сделать вывод, что привезённые в Сыктывкар «мощи» – не что иное, как попытка обмануть верующих. Поскольку версия обретения «мощей», приведённая епархией, не выдерживает никакой критики и отвечает ни на один возникающих вопросов.

С давних времён по Европе «мигрируют» 11 указательных пальцев Иоанна Крестителя, его 12 голов, 7 челюстей, 4 плеча, и 9 рук.

Хотим ли мы, чтобы с мощами Стефана Пермского происходило подобное? Если нет, то надо осторожно относиться к инициативам Сыктывкарской епархии, которая не слишком стесняется в средствах при выборе очередного чуда. Ведь мощи для неё – это уважение и почёт, постоянный приток народа. Конкурентное преимущество в борьбе за реликвию с другими епархиями, наконец. 


Просмотреть увеличенную карту

 

Поделиться в соцсетях
  • 1
    Поделиться