Слепое счастье

Тяжёлые испытания не сломили дух молодой женщины

Автор:   
09:33. 23 февраля, 2011  
  
1

Больше всего Татьяна Горбунова боится одиночества. Одиночество для неё – это тишина.

С вынужденной темнотой слепая женщина свыклась, не ропщет, и только тишина выводит из душевного равновесия. Поэтому утром (встаёт она очень рано) Татьяна терпеливо ждёт, когда прозвенит будильник и проснутся дочки, три умницы-красавицы. Старшие иногда ворчат, в школу собираться не хочется. Раздражённые нотки царапают матери сердце, но всё забывается, когда младшая обнимает её своими ручонками. В эти моменты Таня понимает, что никогда не останется одна…

Младшей дочке Вике пятый год. Татьяне было столько же, когда она потеряла зрение. Тридцать лет прошло, но помнит отчётливо нож с тёмной пластмассовой ручкой и злополучную стеклянную бутылку «Буратино», закупоренную железной крышкой. Пыталась открыть лимонад с помощью ножа и попала лезвием в глазное яблоко, перед глазами закружились звёздочки, красивые такие, большие и маленькие…

Несчастные родители водили её по врачам, пока не услышали: «Ничем не можем помочь, девочка всё равно ослепнет, задет центральный зрительный нерв».

Судьба Татьяны пересеклась с судьбой ровесника, обречённого нести такой же крест по жизни. Её муж Владимир потерял зрение в 14 лет: подростки стреляли по дурости из пугача, повредили выстрелом  глаза. Оба оказались в детском интернате для слепых, там полюбили друг друга, и после окончания школы Владимир привёз молодую 15-летнюю жену к себе в Княжпогост.

Матери незрячих детей больше всего на свете боялись, что не смогут искалеченные сын и дочь узнать простые человеческие радости. Не зря плакали и молились: было счастье, только дорого за него пришлось заплатить.

Беда не приходит одна

Первое время молодые захлёбывались эмоциями от новой, взрослой и всё ещё беззаботной жизни. Гуляли по ночам одни по городу, Владимир был проводником. Таня вспоминает, как они забирались по ступенькам на железнодорожный мост, как мост раскачивало от проезжавших внизу поездов, как сладко было тогда молодым целоваться…

Для свекрови они оставались детьми, холила и лелеяла она невестку и сына, потом внучку Аурику помогала нянчить. Жёстко настояла, чтобы Таня сохранила вторую беременность, просто не выпустила из квартиры в женскую консультацию на аборт.

Вольготно жилось семье под маминым крылом. Кто мог подумать, что подкрадывается новое несчастье! Татьяна была на восьмом месяце беременности, Аурике исполнилось 1 год и 7 месяцев, когда свекровь погибла в автокатастрофе. Молодая семья осиротела.

Время-то какое лихое было – конец 90-х! Тогда и зрячие, здоровые люди ломались, не выдерживали испытаний. Горбуновы выстояли. Всё познали молодые: голод, отчаяние, семейные дрязги, доходившие до взаимной ненависти. Вспоминать больно. Но жалеть себя было тогда некогда, на руках двое маленьких детей.

– Что заменило мне тогда глаза? – размышляет Татьяна. – Я думаю, руки. С Аурикой, первенцем, я старалась всё делать сама – пеленать, купать, кормить, вскакивать по ночам. Свекровь даже обижалась. Зато и с Мариночкой не растерялась. Постепенно жизнь после смерти Володиной мамы стала как-то выравниваться. Мир не без добрых людей, нам помогали, спасибо родственникам, соседям. Люди приходили, спрашивали, какая помощь нужна.

Дочки подрастали самостоятельными. Аурика в пять лет уже водила слепую мать в магазин за продуктами, смотрела за младшей сестрёнкой Мариной. Выпало сёстрам в этой семье испытаний не по возрасту. С детства хлебнули лиха, зато, считает мать, не пропадут, закалили характер.

Да, жизнь не сахар

Горбуновы старались не поддаваться унынию. Был у них даже свой бизнес-проект, воплощённый в жизнь. Взяли ссуду под залог квартиры и купили установку по производству сахарной ваты и попкорна. Стояли на рынке, продавали этот непривычный тогда для села продукт. Но торговля не пошла, как ожидалось, да и с агрегатом этим тяжеленным намучались: пока спускаешь с четвёртого этажа, потом поднимаешь обратно. Машину для перевозки каждый раз нанимать было дорого. Стоит теперь установка на балконе, ждёт своего часа.

И по большому счёту, кроме как в детях, реализоваться Горбуновым было негде. С Татьяной всё понятно: хозяйка в доме – детей накормила, постирала, в доме прибралась, мужа приласкала, вот и день прошёл.

С Владимиром было сложнее. Он, как глава семьи, кормилец и добытчик, хотел проявить себя в профессии, в общественной жизни. Долгое время это не удавалось, работы не было никакой, Владимир страдал. Его часто видели упрямо и уверенно шагающим по улицам города без белой трости и без проводника. Так и не смирился со слепотой, всё надеялся прозреть.

Он нашёл себя в церкви среди «пятидесятников», стал глубоко верующим человеком.

У Горбуновых родилась третья дочка – Виктория. Владимир говорил, что её он вымолил у Бога. Наверное, это действительно так, потому что Вике только исполнился год, как Владимира не стало. Старая травма дала о себе знать, переросла в серьёзное заболевание. Для Татьяны начались самые чёрные дни. Потеря мужа была так же страшна, как когда-то потеря зрения. «Только маленькая Вика поддерживала во мне жизненные силы, – говорит Татьяна. – Малышка и вернула меня из того забытья, в котором я находилась после смерти Володи».

Надежда – в детях

Прошло с той поры три года…

Горе приутихло, Татьяна научилась жить настоящим.

– Кажется, я только сейчас поняла, что мне, в принципе, не на что жаловаться, –  анализирует ситуацию Таня. – Справляюсь по хозяйству, с дочками дружим, денег нам хватает, хоть и живём скромно. Я не одна, у меня есть друзья, я и в ресторан могу иногда с ними сходить. Вот, к примеру, Новый год встретила с детьми, а потом меня подружки забрали, и мы до самого утра веселились. Знаешь, иногда становится себя жалко, так хочется, чтобы мне и другие посочувствовали. А потом думаю: и правильно, что не жалеют и не сюсюкают, благодаря этому я становлюсь с годами сильнее и устойчивее. Всё-таки столько пережито, столько трудностей пройдено – глупо считать себя несчастной после стольких лет испытаний.

Сравнивает себя Татьяна с некоторыми незрячими девушками, с которыми встречалась в обществе слепых. Ей показалось, что они совсем не чувствуют вкуса жизни. Проводят лучшие года в четырёх стенах, под опекой родственников. С Горбуновой жизнь не церемонилась, кидала из огня да в полымя, и это закалило её, научило довольствоваться тем, что дано судьбой. Она никогда не видела своё отражение в зеркале, но знает, что хороша собой. Обожает комплименты, получает огромное удовольствие, когда подруги накладывают ей макияж и когда удаётся сделать причёску в парикмахерской.

И только неизбывная мечта увидеть лица своих дочерей нарушает порой душевный покой Татьяны: «Я помню все образы, какие успела увидеть в детстве: и небо, и солнце, как птицы на веточках сидят, знаю, как выглядит сугроб и радуга. Понимаю, что вряд ли когда-нибудь удастся возвратить зрение. Я уже свыклась с этим, это моя доля. Но так хочется увидеть глазки моих дочек, посмотреть, как они улыбаются, какой у них румянец на щёчках… И всё равно, что бы ни случилось, я точно знаю, что мои девочки будут счастливы и удачливы в жизни. Ведь мы с Володей ради этой мечты столько выстрадали. Одна эта мысль делает меня счастливой».

Поделиться в соцсетях

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
татьяна
татьяна
24.02.2011 08:20

Спасибо за то, что статья приводит к мысли жить не смотря ни на что!

Сильная женщина Татьяна Горбунова! Но всё-таки на какие средства она живет и растит дочерей?На пособие и пенсию? хватает?