Виктор Склеймин: «Мы с братом были очень близкими людьми…»

Брат погибшего солдата вернулся домой

17:30. 1 февраля, 2011  
  
1

После смерти солдата срочной службы Ивана Склеймина на страницах газет и  в Интернете разгорелся спор: уволят или нет досрочно из армии младшего брата Виктора, ушедшего служить двадцатью днями позже. Не проходило и дня, чтобы мама Зоя Николаевна не звонила в часть на Валдай, где служил второй её сын. Ответы слышала разные: от категоричного «служить будет до конца» до обнадёживающего «ждите». И вот, наконец, счастливая весть: Виктор едет домой. Солдат добирался не без приключений. Пока оформлял документы в штабе, закинутую в кузов машины сумку случайно увезли в часть, а там старшина закрыл её под замок… Пришлось часть из выданной на дорогу скромной суммы тысячу рублей истратить на такси. И всё-таки он выкроил деньги на браслетик с изображениями святых, о котором давно мечтала мама.

 

Здоровье идёт на поправку

Дома ещё с порога сын сразу же попросил маму позвонить в часть командиру и сообщить, что он доехал нормально, и только после этого заявил: «Хочу есть!» Виктор был нездоров, постоянно кашлял, к вечеру поднялась высокая температура, а утром «скорая» увезла его в районную больницу. После обследования врачи поставили диагноз: ангина, начинающийся бронхит. Парня поместили в одно из отделений больницы. Здесь мы с ним и встретились. Железная кровать в маленькой палате явно не по размеру красивому, ростом под метр девяносто парню. Живые умные глаза, добрая улыбка, мальчишеская непосредственность (в марте ему исполнится двадцать). Такой он, младший брат Ивана Склеймина. Здоровье его медленно идёт на поправку. Снизилась температура, появился аппетит. Но приступы кашля мучают сильно, лечат и уколами, и капельницами.

– Где же ты простыл? – спрашиваю Виктора.

– Наверное, в дороге, – отвечает.

– Из части уезжал, всё нормально было. Покашливал, правда. У нас грипп свирепствовал.

– Ты тоже, как и брат, успел отслужить месяц и 20 дней. Рад, что уволился?

– Вопрос философский. Я ведь, когда повестку получил, сразу решил: бегать не буду –  все служат, и я отслужу. Оформил академический отпуск в университете, а пятого декабря меня забрали. Настроен был служить до конца.

 

Ещё до отъезда стал гвардейцем

– Трудно жить по приказу?

– Как всем. Привыкать к режиму, большим физическим нагрузкам тяжело, но мы старались справляться, не быть слабаками. Кормили неплохо, но маловато, но к этому тоже можно привыкнуть. Что касается новой солдатской формы, она очень холодная, особенно бушлаты. На Валдае 19-градусный мороз с учётом большой влажности тяжело переносится, а у нас и до минуса 30 доходило.

– А дедовщина?

– С этим было очень строго. Актов насилия не допускали. Если были какие случаи, скажем, парни за углом отношения выясняли и кто-нибудь из офицеров замечал, наказывали жёстко. Телесные осмотры за полтора месяца моей службы дважды проводились; смотрели, чтобы синяков не было. Когда командование приезжало в часть, нас обязательно спрашивали, как служится и не обижает ли кто. Я проходил службу в воинской части 45813 42-го ордена Ленина Кировско-Путиловского гвардейского полка ВВС, имеющего много наград и высокую репутацию. Часть наша тоже гвардейская, но право ношения значка надо было заработать. Потому мы устав зубрили, тренировались, чтобы выполнить разные нормативы. Мне всё это удавалось, а перед увольнением я неплохо пробежал 15-километровый марш-бросок, и за день до отъезда мне вручили гвардейский значок. Считаю, что армия – хорошая жизненная школа.

 

Всё, что было в посылке, отдал ребятам

Виктор с теплотой вспоминает армейскую дружбу. С солдатами своего призыва они познакомились ещё в дороге. И потом старались во всём друг другу помогать и поддерживать. Если кто-то из ребят получал из дома посылку, её обязательно делили на всех. Родители, приехавшие на присягу своих сыновей, не обделяли вниманием и сослуживцев – покупали тёплые носки, бритвенные станки, сигареты. Мамину посылку Виктор получил после похорон, когда приехал из дома. Он даже не дотронулся до неё, всё отдал ребятам, сказав, что сам только что из дома, накормлен, им же подкрепление нужнее. Когда уезжал из части, оставил парням кое-что из своего обмундирования, варежки, сапоги.

По словам Виктора, условия жизни в армии вполне нормальные. Тёплые казармы, чистые постели, есть комната отдыха, где можно и фильм посмотреть, и на гитаре побренчать. Вспомнил добрым словом своих командиров: лейтенанта Гаврилова, старшего лейтенанта Бухонкина, замполита подполковника Литягина. Откровенно признался, что будет скучать по армейским дням. И кое о чём вспоминать с улыбкой. О том, как, например, они казармы зубной пастой мыли. Оказывается, если её разбавить в воде, добавив шампунь и мыло, то полы после этого просто блестят. Он даже просил маму прислать тюбиков пять пасты. «Ты что, по десять раз зубы чистишь?» – удивлялась она.

 

«Иван был лучше меня…»

Хоть и служил Виктор с желанием, однако не скрывает, что после смерти брата его отношение к армии поменялось: «Иван был здоровым парнем, никогда не болел. Нас почти вместе призывали. А получилось, что он не вернулся, а я пришёл. По чьей вине умер брат? И будут ли виновные наказаны?»

О смерти брата он узнал из присланной в штаб телеграммы. “Это пока не подтверждённое сообщение”, – пытались утешить командиры. А потом позвонила мама. «Я был убит смертью Ивана, – сразу грустнеет парень. – Брат для меня был примером, я во всём старался равняться на него. И всё-таки шёл на шаг позади. Он лучше меня учился, больше знал. С ним было всегда интересно. Нас связывала крепкая дружба, мы с ним всем делились. Что бы мама ни просила, всегда всё делали. Да и смешно было бы здоровым парням маму не слушать! У нас даже за каждым участки огорода были закреплены, и мы соревновались, кто больше картофеля и других овощей вырастит. Когда я поступил в Ухтинский университет на геологоразведочный факультет, Иван одобрил мой выбор: «Главное –  учись, не запускай! – напутствовал».

…Виктора Склеймина, к большой его радости, восстановили в университете, но теперь он очень переживает, что из-за болезни  вовремя не сможет сдать экзамены. По этой причине даже в больницу не хотел ложиться, но врачи настояли.

В тот вечер мы ещё долго беседовали с Виктором на разные темы, и он всё больше покорял меня своей открытостью, добротой, здравыми суждениями, тем, что он ни на что не жаловался, никого не хулил.

 

Материнское горе безмерно

Позже я спросила у мамы Зои Николаевны, как ей удалось с мужем воспитать таких сыновей?

“Они у меня всегда хорошие были, только вот Вани больше нет”, – заплакала она. И в который раз подумалось, что за газетной шумихой, стремлением покруче написать о смерти солдата, как-то все подзабыли о его маме. Живётся раздавленной горем женщине (лучиком света стал приезд Виктора) плохо. В продуваемом насквозь старом доме комнатная температура выше 12-ти градусов не поднимается даже при включенном электрообогревателе. Проблемы с деньгами. Похороны потребовали больших расходов, частично возместили их пожертвования граждан да выделенные районной администрацией десять тысяч рублей. Недавно сообщили из военкомата, что Склеймины могут получить плату за дорогу к месту службы умершего сына. Когда Зоя Николаевна позвонила в районное управление соцзащиты населения, чтобы узнать, сколько она будет получать как мать погибшего солдата, одна из чиновниц сказала: «Мы ещё посмотрим, положены ли вам льготы».

Равнодушие к материнскому горю зачастую, мягко говоря, обескураживает. Как известно, в Подмосковье, где служил Иван, выезжала комиссия под руководством вице-спикера парламента Коми Станислава Хахалкина, которая потом держала ответ перед Главой республики. А почему бы такой отчёт не сделать перед матерью умершего солдата, хотя бы позвонив по телефону? А заодно и пояснить, каким образом воспользоваться ей той самой республиканской помощью и поддержкой, о которых твердят со страниц газет высокие чиновники.

Поделиться в соцсетях

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
денис
денис
01.02.2011 21:14

Денис Макалов оставил комментарий на сайте https://www.komikz.ru:
Здравствуйте, у вас много интересных статей, я сам родился в Коми, а живу в московской области. У меня мама с Коми но я её не знаю только по фотографии, вот хотелось бы найти с помощью вашей газеты.