Сергей Гурьев: «Рок-самиздат может выжить в качестве живого и дорогого мамонта»

Известный музыкальный журналист вспоминает Бориса Суранова, безынтернетную эпоху и размышляет о её перекличке с эпохой современной

03:01. 17 января, 2019  
  
0

Как уже сообщало «Красное знамя», на открытие выставки памяти Бориса Суранова «Я не нарочно…» приехал из Москвы известный рок-журналист, продюсер и сам участник некоторых музыкальных проектов Сергей Гурьев. В Сыктывкаре он уже был, и даже не один раз, однако каждый из этих разов был связан с фестивалями, которые организовывал Борис, – «Рок-андерграунд-90» (проходил в Эжвинском ДК бумажников) и «Конец андерграунда» (проходил в 1992 году в ДК «Металлист», на месте которого нынче жилой комплекс «Ласточкино гнездо»).

Организаторы выставки справедливо рассудили, что Гурьеву, чей визит в столицу Коми исчислялся часами, негоже отводить роль свадебно-траурного генерала, и предоставили возможность сыктывкарским журналистам пообщаться с человеком, который в соответствующей среде заслужил прозвище «Гуру».

 

– Культурологические отношения с Борей Сурановым попали в текст «Великий комбинатор», – начал Сергей. – А для затравки рассказал бы одну байку, которая с Борей связана, но всё-таки в этот текст не попала.

Недавно в Москве открылась выставка фотографа Стива Шапиро, который много снимал Дэвида Боуи в 1975 году, то есть во времена, когда ставился фильм «Человек, который упал на Землю» – самый главный фильм Боуи. К промоушену этой фотовыставки были привлечены мы с Александром Кушниром. Сейчас мы работаем в музыкальном и околомузыкальном пиар-агентстве, которое так и называется «Кушнир продакшн». А ещё в 1994 году мы с ним делали энциклопедию рок-самиздата «Золотое подполье», где, в частности, была статья про пресловутый журнал Бори Суранова «Кукиш».

Готовясь к пресс-конференции перед выставкой, я мониторил Дэвида Боуи и его события, связанные с Россией. Наверное, вы все прекрасно знаете, что в 1973 году происходило легендарное путешествие Боуи на Транссибирском экспрессе через Россию от Находки до Москвы. И вот, мониторя это, я вдруг обнаружил неожиданное для меня событие. Как оказывается, по дороге Боуи где-то отравился чебуреком. В Тюмени людьми из известной панк-группы «Инструкция по выживанию» был создан миф, что именно там Боуи вышел покурить, проветриться из Транссибирского экспресса, постоял на тюменском перроне и посмотрел в небо.

И  вот где-то в Тюмени, а может, где-нибудь ещё по дороге к Вятке (Кирову) Боуи отравился какой-то советской едой. В результате был снят с поезда и валялся отравленным три дня в Кировской больнице. И потом, поскольку его билет ещё оказался действительным, его вернули на следующий Транссибирский экспресс, и он поехал дальше.

Я обнаружил эту информацию, был в полном шоке и подумал: как же так?! Почему я об этом не знал?! Как раз незадолго до того, в декабре, я приехал в Вятку с лекцией о легендарном «советском Вудстоке» – Подольском фестивале. Её устраивал наш с Борей Сурановым друг Володя Головёнкин, который когда-то делал последний в СССР рок-фестиваль – фестиваль рок-самиздата в декабре 1991 года. Стал расспрашивать его про это удивительное событие – что Боуи провалялся трое суток в вятской больнице. И Володя говорит: «Да нет, на самом деле это неправда, это миф! Собственно, наш покойный друг Боря Суранов его и запустил (он часто приезжал в Вятку). Так как через Сыктывкар Транссибирский экспресс не проезжал, ему к этой истории тоже хотелось как жителю Сыктывкара приткнуться, а ближайший пункт – это, в общем, Вятка. В один из визитов он и сказал, что, ребята, давайте напишем. Рассказал, и на каких-то ресурсах появилась эта информация. Я был потрясен, что эта история была придумана не кем-нибудь, а Борей Сурановым.

– Мифотворчество может существовать в журналистике, или это только Борису прощается?

– Мифотворчество тогда было одной из частей рок-самиздата. Просто самиздат был изначально в Советском Союзе, как вы, наверное, знаете, диссидентским явлением. То есть это было связано с подпольной прессой, поддерживающей правозащитников. Существовала «Экспресс-Хроника» и куча таких изданий. Обычный самиздат был направлен, наоборот, на чистой воды правду, которую от населения Советского Союза скрывала Советская власть. Связанную с событиями типа выхода на Красную площадь во время ввода советских войск в Чехословакию. Та же «Экспресс-Хроника» отличалась тем, что была очень сухим изданием, которое строго, без тени игры с языком всё это публиковало.

А стилистически авангардная игра, связанная с языковыми новациями, зарождалась именно в рамках рок-самиздата, потому что задачи там были, в общем-то, другие. В рок-самиздате (не во всех своих проявлениях, а в некоторых, имевших отношение в первую очередь к журналам «УР лайт», «КонтрКульт УР’а”, который я издавал, и конкретно к Бориному «Кукишу») как раз процветало мифотворчество, и все стилистические игры имели к нему прямое отношение. Эти издания стремились бороться с академизмом, естественно, не диссидентского самиздата, а официальной советской прессы, типа «Советской культуры». Не всем. Например, был прекрасный рок-самиздатовский деятель Андрей Бурлака, который издавал в Ленинграде рок-журнал «РИО». Вот он как раз был деятель другого плана, который ближе по стилистике к той же «Экспресс-Хронике». Он скрупулёзно, академично фиксировал разные события, связанные с рок-н-ролльной жизнью, в основном, в Ленинграде, строго и пунктуально рассказывал о новых группах, в каком стиле они играют, какие прошли фестивали или отдельные концерты. Чуть ли не каждый (каждый!) рок-концерт, прошедший на территории Ленинграда, «РИО» старался фиксировать и строго его описывать.

А мы – «УР лайт», «КонтрКульт УР’а» и сурановский «Кукиш» – наоборот, любили всякие придумки. Нам казалось, что рок-н-ролльная жизнь в Советском Союзе, реальная, на самом деле не так уж богата фактурой и не так уж интересна, как нам бы хотелось. Пространство рок-н-ролльной жизни нам и Боре Суранову хотелось как-то расцветить. Нет, оно, конечно, не было таким уж скучным. Там были живые, прекрасные, очень колоритные фигуры типа того же Ника Рок-н-ролла.

Но всё равно нам хотелось сделать миф о рок-андеграунде гораздо более богатым. Например, на страницах «УР лайта» мы разожгли миф о том, что в Москве появилась лесбийская рок-группа «Розовые двустволки», участницы которой дают квартирные концерты, выступают с обнажёнными бюстами, поют песни на стихи Сафо. На самом деле такой группы не было, но миф этот оказался очень мощным. Он сильно потряс, и дело кончилось тем, что многие деятельницы стали выдавать себя за участниц этой группы, чтобы бесплатно попадать на рок-концерты. Существовала, например, реальная группа «Ночной проспект», и тогда, в 80-е годы, там была одна девушка, Наташа Боржомова, сейчас её уже, к сожалению, нет в живых. И она начала выдавать себя за участницу «Розовых двустволок». Её сразу стали бесплатно пропускать на рок-концерты и почтительно раскрывали перед ней двери подпольных концертов. Потом она уже выдавала себя за параллельную участницу и «Ночного проспекта», и «Розовых двустволок», и это тоже придавало ей огромный авторитет. Вот такой был прекрасный миф.

И даже потом, уже в нулевые годы, на некоторых порталах появлялись интервью с участницами «Розовых двустволок». Была такая группа «Чердак офицера», лидером у неё был такой крупный деятель андеграунда, как Кирилл Кац, он тоже умер, к сожалению. Он якобы разыскал «Розовых двустволок», которые «уезжали в Германию, и вот сейчас две участницы этого трио вернулись», вот он их собрал, и как 20 лет спустя, соответственно, участницы этой группы живут…

И даже сейчас один из порталов, таких, несколько православных, – SoundRussia.ru – просит меня для него подготовить интервью с «Розовыми двустволками», дабы рассказать, что одна из этих участниц разочаровалась в лесбийской философии, ушла в православие и рассказывает, как лесбиянкой быть плохо, а православной девушкой хорошо. Уговаривают меня сделать такой материал, я, может, даже и сделаю, потому что уговаривающий человек очень хороший.

Непосредственно к этому сегменту рок-самиздата Боря и его «Кукиш» имел самое прямое отношение.

– Часто ли алкоголь помогает в творчестве?

– Очень сложный вопрос. То время было очень алкогольным. Мы очень много пили. И к жизни и смерти Бори Суранова это тоже, к сожалению, отношение имеет. А я очень долго входил в завязку. Семь лет процесс этот, наверное, занял – с 2003-го по 2010 год. В начале того года я исполнил стихотворение «Берлинская былина» на дне рождения певицы Галины Босой, выпив тогда в последний раз. И с тех пор уже вообще не пил последние девять лет, ни разу капли спиртного не держал во рту, и, в общем, мне эта жизнь нравится.

И вот отношение к этим двум эпохам дико амбивалентное. С одной стороны, есть твёрдая убеждённость, что пить больше не надо и сейчас можно творчески жить весьма и весьма хорошо, а с другой стороны, вот какие-то моменты, грани преодолевающей фактически земную гравитацию эстетики в трезвом виде немножко недостижимы, и в этом плане элементы ностальгии тоже есть.

– Поддерживаете ли вы отношения с Петром Мамоновым?

– Если вы внимательно читали мою книгу про «Звуки Му», там уже в предисловии написано, что эта книга написана странным образом вне взаимодействия лично с Петром Мамоновым, потому что взаимодействие с ним привело бы к невозможности эту книгу сделать. Мамонов очень тоталитарно относится ко всем материалам, которые о нём выходят. В частности, попытки сделать о нём документальный фильм приводили к тому, что фильм вышел совсем не таким, каким должен бы быть фильм о группе «Звуки Му». Строго говоря, он, пытаясь завязать, преодолеть алкогольную жизнь тех времён, приняв православие, объявил свой образ жизни тогда, во времена аутентичной группы «Звуки Му» 80-х годов, скотоподобным и всячески пытается от него дистанцироваться – в гораздо большей степени, чем, условно завязав, стараюсь дистанцироваться от жизни той я. Я в мягкой форме, а он в очень радикальной.

Для того чтобы написать более-менее колоритную книгу со всеми деталями, нужно было находиться за гранью потенциальных и очевидных требований Мамонова к этой книге. Поэтому я с ним по этой книге не общался вообще, а больше с Сашей Липницким, с другими членами группы,  в частности, с покойным уже басистом Женей Казанцевым. В предисловии я уже писал, что эта книжка – как булгаковские «Последние дни Пушкина», пьеса, где Пушкин на сцене фактически не появляется, и, тем не менее, эта пьеса вроде бы о Пушкине. Даже не вроде бы, а конкретно о Пушкине, сделанная в отсутствие его фигуры, но за счёт голосов его окружения и живых свидетельств.

– Многие явления, как известно, возвращаются в стране, в той или иной форме. Как, по-вашему, возможно ли в какой-либо форме возвращение рок-самиздата, учитывая современные тенденции в России?

– Тоже сложный вопрос. Многими считалось, что наша с Кушниром энциклопедия рок-самиздата – это такой надгробный памятник на его могиле, после которого делать нечего, тем более уже начал появляться интернет. С одной стороны, это так. А с другой стороны, появилось несколько изданий, которые были вдохновлены именно энциклопедией. Причём многие из них были замечательные. Например, где-то в Оренбурге или в Орске выходил очень глубокий самиздатовский журнал, забыл, как называется, скучное название, в противовес интереснейшему содержанию… В Ростове-на-Дону выходил прекрасный журнал «Кора дуба», один из лучших в истории рок-самиздата, к изданию которого был причастен замечательный андеграундный деятель Денис Третьяков. Если кто-то интересуется рок-андеграундом и не слушал его группу «Церковь детства» – всячески её рекомендую. И «Кору дуба» всячески рекомендую. Если кого-то, кстати, интересует поздняя альтернативная рок-музыка, уже XXI века, и если кто-то не слышал ростовскую группу «Скверный анекдот» –  и её всячески рекомендую, это, наверное, лучшее, что появилось в рок-андеграунде уже в XXI веке. В Ростове вообще прекрасная андеграундная рок-сцена…

В интервью Кате Борисовой из журнала «Осколки» я говорил, что появился интернет и убивает рок-самиздат, и будущее не за печатным рок-самиздатом, а, конечно, за интернетом, и отдельные интересные порталы будут иметь возможность доносить до народа гораздо активнее интересную и полезную информацию. Тем не менее, потом несколько раз рок-самиздат пытался поднять голову. И какие-то питерские журналы пытались брать у меня интервью. Я очень удивлялся, что и в XXI веке кто-то пытается брать интервью для печатного рок-самиздата. И даже сейчас в Москве существует как бы рок-самиздатовский журнал «Пантеон андеграунда», который издаёт одна девушка-энтузиастка. Она, что символично, с появлением каждого номера в каком-нибудь региональном магазине, например, псковском, для того чтобы номер был востребован, в этом номере делает материал про какую-нибудь региональную сцену. Псковскую ту же или ещё какую-нибудь. И, соответственно, журнал попадает в город, а так как его делают в Москве, его в этом городе расхватывают.  Вот такой у неё принцип. И она всё время на моей странице ВКонтакте репостит материалы о том, что журнал вышел.

Но фактически можно задать тот же вопрос о другом явлении: а жив ли сейчас формат компакт-диска? С одной стороны, он вроде бы и жив, с другой стороны, на уровне инди-рока уже, скорее, нет. Лепс там или Ваенга выпустили альбом… ну да, по старинке какой-то тираж компакт-диска покупать ещё будут. А если инди-рок-группа выпускает альбом, то, как правило, если делает это в формате CD, то только как личное промо. За свой счёт она делает обложку, раздаёт какому-то странному сегменту прессы, как правило, уже такому бородатому, седеющему, который почему-то из консерватизма или в качестве личной причуды говорит: не хочу я это слушать в интернете, это вы мне, пожалуйста, на компакт-диске дайте! И вот для таких людей это на CD выпускается, но покупать его уже не будут.

Хотя в Москве существует лейбл «Геометрия», с которым я кровно связан, когда-то параллельно с «Кушнир продакшн» с ним работал и сейчас, кстати, планирую к ним вернуться и возобновить сотрудничество. Это довольно своеобразный лейбл. Кому-то может показаться, что вот сейчас, когда компакт-диск становится никому не нужным, надо попытаться сделать его каким-то образом подешевле, и тогда, может быть, будут покупать. Хрен! На самом деле надо действовать наоборот. Надо делать дико дорогие издания в роскошных коробках, и не один компакт-диск, а двойной, с каким-нибудь приложением, даже тройной, включив туда студийный альбом или бэк-каталог, архивный альбом плюс неизвестные, ещё не издававшиеся записи, например, на втором диске, а видео на третьем. И вот такой каталог «АукцЫона» или «Вежливого отказа» издаёт лейбл «Геометрия», то есть дорогие коллекционные издания. Чтобы такой CD попадал не на рынок компакт-дисков, а на рынок сувенирной продукции, который, в отличие от рынка компакт-дисков, наоборот, жив и прекрасно себя чувствует. Чтобы покупали или коллекционеры, или типа «любимой девушке», какому-нибудь «старому другу» и т.д. Это ещё продаётся вот таким образом. Не потому, что формат компакт-диска жив, а потому, что жив рынок сувенирной продукции.

То же примерно происходит и с рок-самиздатом. Сам формат печатного самиздата, наверное, мёртв в эпоху интернета. А формат какого-то сувенирного издания – как удивительный артефакт, живой мамонт – ещё востребован.

Таким образом «Пантеон андеграунда» ещё существует. Это живой рок-самиздатовский печатный журнал, полиграфический, в эпоху интернета. Кто-то ещё способен покупать такого уникального зверя. Может быть, появится ещё одно такое издание. Продав такого мамонта, оно будет существовать.

– Кого пиарит «Кушнир продакшн»?

– Агентство существует не на государственных дотациях, а на самоокупаемости. В основном, на 95%, оно существует за счёт клиентов, которые имеют деньги, чтобы платить за продвижение. Их-то мы и продвигаем. В основном это связано с музыкой. Хотя если к нам приходит человек, который хочет пиарить, например, императорский фарфор и готов предложить денег, для того, чтобы выживать, мы будет поддерживать императорский фарфор.

Это не значит, что мы поддерживаем вообще абсолютно всё. Мы не поддерживаем, например, политику. От политики мы жёстко в стороне, ни одного политического заказа за всю свою историю ни разу агентство не брало. В музыкальном плане мы отказываемся пиарить шансон, у которых денег много, но тем не менее… Идеологическая чистоплотность агентства сводится, наверное, и к этому.

– А если придёт кто-то, у кого нет денег?

– В редчайших случаях мы поддерживаем бесплатно некоммерческие проекты. В массовом масштабе не можем. Ну и кроме того, агентство занимается поддержкой старейшего на территории России и Советского Союза фестиваля «Индюшата», который Кушнир впервые проводил ещё в 90-м году в Твери. Боря Суранов, кстати, приезжал на «Индюшат» в Орехово-Зуево в древние времена, в 92-м, по-моему, году.

– Каким одним словом вы бы могли охарактеризовать Бориса Суранова?

– Приключение. Это стремление превратить любой плод своих жизненных, профессиональных усилий в какое-нибудь приключение, что бы это ни было – фестиваль, журнальная публикация, собственно журнал. Чем он и радовал всегда. И очень жалко, что к последнему периоду жизни Бори профессиональная сфера и его деятельности, и вообще профессиональная деятельность в России стала этот элемент приключения очень сильно вытеснять, стала почти настолько же академичной, насколько была академичной публицистика в Советском Союзе. С которой когда-то в ту пору мы старались бороться.

Фото Олега Карасёва

Поделиться в соцсетях
  • 6
    Поделились

avatar
1000