Сергей Асташев: «Дефис – между прошлым и будущим» (ФОТО)

21 февраля в Национальной галерее Республики Коми открывается персональная выставка знаменитого художника

Автор:   
17:46. 16 февраля, 2013  
  
14

21 февраля в Национальной галерее РК откроется персональная выставка Сергея Асташева. Она была запланирована ещё год назад, к его 60-летию, однако произошло много разных событий, из-за которых вернисаж не состоялся…

 

Раньше мастерская Асташева размещалась в так называемом «доме под шпилем». В центре Сыктывкара, недалеко от Вечного огня. Это очень известный дом. Помимо молодого и очень талантливого художника, в нём жил уже немолодой и, конечно, не менее талантливый учёный Револьт Пименов. Вольнодумцы, бывало, сиживали вместе за «чаем» и неспешной беседой. Вообще попасть в мастерскую к Асташеву было лестно. Конечно, сюда слетались и экзальтированные барышни – поклонницы живописи, но, главным образом, собирались представители интеллигенции и творческой богемы Сыктывкара конца 80-х. Естественно, «квартирники» Асташева беспокоили не только соседей, но и людей из «органов», потому что говорили, пели и думали здесь совсем не о том, о чём полагалось обычному советскому человеку. О том, как хозяин мастерской относился к общественному строю, в котором жила вся страна под названием СССР, красноречиво говорил его халат из… красного знамени. Товарищ Ленин красовался на худощавой спине художника, что по тем временам было неслыханной дерзостью.

И потоп, и пожар

– А кто сейчас обитает там, под шпилем?

– Не знаю. Я отрезал для себя тот кусок жизни и больше не хочу о нём вспоминать, – Асташев усаживается в кресло напротив меня и разливает по чашкам крепкий чай. Кивает: – К этой мастерской я долго адаптировался. Как только переехал, её сразу затопило. Крышу пришлось делать самому. 

В новую мастерскую, что на 9-м этаже дома по ул. Орджоникидзе, художник переехал 15 лет назад. Как и в прежней, здесь царит творческий хаос. Однако место живописных картин заполнили какие-то… ритуальные фонари. 

– Это лампады, – пояснил хозяин. – Несколько лет назад меня зацепила эта тема. Я обратил внимание, что на кладбище, поминая близких, ставят свечки в какие-то пластиковые стаканчики, которые всё время падают. Всё это так неудобно и неэстетично. Решил сделать из меди лампады. Первая такая штучка уже стоит на памятнике у Таскаева (Анатолий Таскаев – директор института биологии Коми НЦ – Е.Ш.). Думаю, пройдут же те времена, когда медь будут отдирать отовсюду! А эти лампады можно и просто с собой приносить. Зажёг огонь, и он горит долго… Просто, удобно, красиво. Предлагал владыке Питириму наладить небольшое производство. Он вроде согласился, но так ничего и не сделал. А мне здесь, в мастерской, неудобно этим заниматься. Соседи и техника безопасности опять же. У меня ведь здесь был уже пожар…

– Вот напасть. Из-за чего?

– Не знаю, что случилось, но хочу думать, что из-за короткого замыкания. Сам я был в это время в Коврове. Мне звонят и говорят: «Твоя мастерская горит». Я, как дурак, бросился на вокзал за билетом, купил его, а потом подумал, что дергаться? Пока доеду, всё уже и так сгорит. И сдал билет. Дня через три, когда успокоился немножко, только тогда и поехал. Много работ пропало. Сам я восстанавливать их, конечно, не буду. Тем более что это всё уже прошлое. Кое-что, пусть в поджаренном виде, оставил. Эти работы, кстати, будут на выставке, потому что они часть меня.

– Ваша выставка будет называться «Дефис». Что вы имеете в виду?

– Дефис – значит «между». Каждый по-разному может думать, что отделяет эта чёрточка. Кто-то, может, просто скажет типа «Асташев – дурак».

– Или Асташев – гений.

– Как угодно. В общем, нечто между прошлым и будущим.

– Вы начинали как бунтарь-романтик. Многие хорошо помнят ваши картины с летающими вездеходами, геологами, какой-то футуристический дождь… 

– К сожалению, почти все ранние работы сгорели. 

– А триптих «Мастер и Маргарита»?

– Тоже поджарился. Одна часть осталась. И второй вариант, который я делал немножко с другой идеей. В этой мастерской всё из того, что могло случиться, – случилось. И потоп, и пожар… 

– Значит, больше уже нечего бояться. Постучим по дереву. Но я продолжу: раньше у вас были яркие сюжетные картины, а сейчас одни пейзажи. Не только у вас, впрочем. Почему наши художники дружно ударились в созерцание?

– Жизнь другая… Хотя не буду скрывать, я просто хотел освоить пейзаж, поэтому и поехал когда-то с Сашей Беляевым (учёным Института геологии КНЦ – Е.Ш.), царство ему небесное, в экспедицию. Заразился этой ерундой, и последние годы много путешествовал. Побережье Карского моря, Пай-Хой, Урал… Но я к этим своим работам спокойно отношусь. Хотя бы разобрался с пейзажем, стал понимать, что к чему.

– Вы были председателем Союза художников республики… 

– Недолго. Между Анатолием Копотиным. Он был до меня и после.

В одной тарелке

– Видела вас на состоявшемся недавно внеочередном съезде художников, где сместили Романа Бендерского. Что скажете по этому поводу?

– Это делёж шкуры давно убитого, полуистлевшего медведя. Надо напомнить, что сам союз возник когда-то по решению государства для контроля за художниками. Государство немножко кормило их через могучую некогда контору под названием художественный фонд. Фонд снабжал их работой, все заказы шли через него, начиная от уличных плакатов и стендов до монументалки. Фонд отчислял союзу деньги на закупки, содержал дачи, организовывал пленэры. СССР рухнул, Фонда тоже уже нет давно, и Союз художников России живёт за счёт той собственности, которая кое-где у него осталась. Включая Дом художников в Сыктывкаре. Самого объединяющего понятия союз художников – уже просто нет. Он существует по инерции. Мы все родились в «совдепии», поэтому и кучкуемся вместе. Ругаемся друг с другом, и всё равно будем контачить, пока все не перемрём. Просто потому, что мы все из одной тарелки. Это происходит во всех союзах, не только у художников. Я уверен, что эти цеховые объединения сегодня просто не нужны. Им идёт небольшая поддержка от государства, но это лишь потому, что во власти тоже ещё много тех, кто родился в «совдепии». Скоро это само собой умрёт. 

– Настало время индивидуалистов? 

– Да, выживай как хочешь. Я не хотел идти на это собрание, меня зацепили.

– То есть?

– Я и тогда был под гэбэшным надзором, и сегодня, наверное. Приходили ко мне накануне съезда с подозрительными вопросами. «А нет ли там в вашей каше с внеочередным съездом бунта «а ля Болотная» или какого-то националистического уклона?» Когда меня спрашивают про Юру Екишева (писатель, экс-лидер «Союза национального возрождения» в Коми, осуждённый за «разжигание межнациональной розни» на 2 года колонии-поселения – ред.), я же понимаю, куда клонят. Ты знаешь Юру?

– Лично не знакома, только как писателя.

– А я Юру давно знаю. Он приходил ко мне в мастерскую, ещё когда писал свои романы, такой скромный худенький парнишка в очках. Потом, как только попал в епархию, сразу почему-то превратился в большого и крупного. Удивительно, как они там быстро все поправляются, в Церкви-то… Мне б туда хоть на недельку (смеётся).

– В конце 90-х вы были председателем Коми регионального отделения Российской христианско-демократической партии. Как вас туда-то занесло? 

– Вляпался в очередную авантюру. Подписал меня на эту ерунду один товарищ, я не смог отказаться. Выполнил обещание: вывел отделение на нужное количество голосов, зарегистрировал бумаги в Минюсте, пару раз съездил в Москву. Потом всё благополучно заглохло. 

– Это был единственный случай вашего хождения в политику?

– Да, слава богу. 

– Вернёмся к съезду. Чем дело закончится, как думаете?

– Пока союз существует, какую-то работу и контакты всё равно надо проводить и поддерживать. Дело не в этом. Дело в том, что Бендерский – просто невоспитанный человек. Нельзя с людьми так разговаривать. Тебя ведь поставили во главе не для того, чтобы ты хамил на каждом шагу. Тем более, пусть мизерную, но ты получаешь за это зарплату… Думаю, Москва не будет сопротивляться. Им вообще наплевать на всё, лишь бы скандал не выходил за рамки. Зачем им идти супротив коллектива? 

В мастерской художника. Слева – афиша концерта сына Сергея Асташева Михаила (он же – DJ Magic Man).

 

 

Я виноват перед Всевышним

– В одном из своих интервью вы говорили, что главная движущая сила человечества… лень. Вы и сегодня так считаете? 

– Конечно! Многие открытия появились благодаря тому, что человек очень хотел облегчить себе жизнь. И у меня лень в процентном отношении занимает гораздо больше, чем не лень. Обычно я долго думаю и быстро исполняю. Бывало, завожусь так, что работаю днём и ночью, пока не упаду. Но это в прошлом. Сейчас лень усугубилась болезнью. Медленный стал. Думаю долго и исполнить быстро уже не могу. 

– Вы потеряли ногу. Расскажете, что случилось?

– Троечники в местном кардиоцентре. Они на стадии диагностики не могли определить причину моих болей. Обидно: я всё время ходил на грани жизни и смерти. Не потому, что такой герой или экстремал, просто так случалось. То здесь чуть не убили, то в горах чуть не упал, то в экспедиции чуть не утонул. В таких ситуациях бывал, сам удивлялся, как ещё живой. 

Летом 2011 года я ездил в горы в Казахстан. Материалу привёз – море! Но разболелась нога, травмированная во время поездки, и я решил её подлечить. Тем более что на новый год собирался поехать в Абхазию. Сбегал в поликлинику, мне выписали какие-то лекарства, время поджимает, а боль в ноге не проходит. Пришлось отменить поездку. Решил, что всё к лучшему. Следующим летом исполню мечту детства – съезжу на Алтай. И, как дурак, попёрся к врачам. Мне сказали: «Ложись в больницу, мы тебе всё быстренько отреставрируем». Я купился и пошёл на это дело. А здравоохранение наше, как я понимаю, тоже давно катится по инерции. Слава о врачах кардиоцентра осталась от тех, первых. А нынче пришло поколение троечников. Те, для кого чуть ситуация вышла из-под контроля, и они уже не знают, что делать. Короче, вгоняют мне в артерию иглу, запускают раствор и делают снимок, как протекает кровь. Я ничего не понимаю, они меня таскают и таскают на всякие осмотры, боли жуткие. В общем, запороли артерию. Как раз там, где они иглу вставляли, образовался тромб. Собрали всех моих родственников, сказали, что надо резать. Себя обезопасили бумагами, которые постоянно давали мне подписывать. Претензий, мол, не имею. Я неделю не спал, не ел, день и ночь перепутал напрочь. Когда мне объявили, послал всех к чёрту. Просто некуда деваться было…

(Пауза. Асташев достаёт сигареты, молча курит две подряд.) 

– Я думал, быстро сделаю всё и свалю оттуда. А мне вот такой подарок ко дню рождения. Отпазгнули здоровую(!) конечность, а ту, что болела, я теперь сам лечу. Я – сын хирурга. Папа у меня был замечательный доктор, военно-медицинскую академию закончил. У меня нет диабета, нет высокого холестерина, то есть ничего того, что могло спровоцировать тромб… Хочу этих сволочей-эскулапов под суд отдать. Нужно только независимую экспертизу провести.

– Жуткая история… Как вы теперь?

– Тренируюсь. Шинканули весьма коротко, по самый пах, поэтому – проблема с арматурой. Я хотел бы научиться ходить без костыля, но это ещё нескоро. Железяки (протез – Е.Ш.), к тому же, стоят недешево: от 300 тысяч до 1,5 миллиона рублей. Государство мне выделит, дай бог, 400 тысяч. Конечно, можно и не тренироваться и взять что-нибудь попроще…

– А союз художников может вам помочь?

– Нет, он выделил 20 тысяч, но это копейки. Я стольник израсходовал только на один курс лекарств! А нужен ещё курс, и не один. Тут есть и часть моей вины. Я перед Всевышним виноват. Мы с ним всё время не находим общий язык, вот он и внёс свои поправки в мою жизнь. Чтобы я не суетился сильно. Не бегал по разным местам, а занялся, наконец, делом. Я сразу ограничил своё участие во всяких дурацких делах. 

О придворных художниках 

– Что мы увидим на вашей выставке?

– Картины из запасников Национальной галереи. Пейзажи я не хочу, решил сконцентрироваться на портретах. Тем более что я много занимался ими, особенно женскими. Будут старые портреты – Ася Прима, Надежда Мирошниченко. И новые открашу, время есть. Портрет супруги своей, например. Она его ещё не видела. 

– Кто-то из политиков вам позировал?

– Нет, никогда. 

– А вы знакомы с ними? 

– Со Спиридоновым и с Торлоповым (экс-главы региона, – Е.Ш.). С Торлоповым мы как-то ездили вместе в Германию. Точнее, он с нами ездил. К Спиридонову я всегда хорошо относился. Он захаживал ко мне в эту мастерскую, когда уже не был главой. Незадолго до смерти.

– В Госсовете есть портретная галерея спикеров нашего законодательного органа. Она закончилась на Иване Кулакове. Два портрета отсутствует. Вы бы согласились написать Владимира Торлопова и Марину Истиховскую?

– Нет проблем. Торлопов, правда, был слабой фигурой на политическом поле. Возможно, это бы отразилось как-то и в портрете. А Марину Истиховскую написал бы с интересом. Она очень неглупая женщина.

– Живопись нынче тоже в кризисе?

– Да, и он появился не случайно. Вот раньше были придворные художники, Налбандян, к примеру. Я тогда был ещё совсем молодой и не испытывал к нему ничего, кроме негатива. Но потом приходит Шилов – ещё хлеще. Вообще потрясающе! По сравнению с ним Налбандян просто замечательный живописец. А теперь в фаворе отлично пропиаренный Никас Сафронов и новый эталон живописи. Живопись с использованием компьютерных технологий. Штампуется самым бессовестным образом. 

С таким же успехом рухнуло и понимание музыки. Возьми Макаревича и Магомаева. Я раньше не любил особо ни того, ни другого, но со временем понял, что Магомаев – личность и голос. Весьма значительная фигура в музыке. И когда Макаревичу дают звание народного артиста, я не понимаю, как их можно ставить рядом? Это такие разные величины, которые нельзя совмещать. Происходит обесценивание награды. Я бы не хотел ничего получать. Лучше ничего, чем такое.

 

Сергей Асташев. Автопортрет

 

Наша справка:

Асташев Сергей Семёнович родился в 1952 г. в городе Коврове Владимирской области. Закончив Ивановское художественное училище, приехал в Сыктывкар, занимался оформительскими работами, станковой живописью, графикой. В 1984, 1987, 1996 годах в Национальной галерее РК проходили его персональные выставки. 

Ранние полотна художника отличались иносказательностью и символизмом («Последний месяц осени», «Золотой мальч к», «Старое зеркало»). Впоследствии в его творчестве стал превалировать портретный жанр. После поездок по реке Печоре, по Приполярному Уралу и Пай-Хою в художнике проснулся пейзажист-лирик. 

 

 


 

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
14 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
БаззиПолковникС.А.ТомаВлада Recent comment authors
новые старые популярные
Осип
Гость
Осип

Печальная история с медициной.

О.Мойсеевич
Гость
О.Мойсеевич

Сергей Семёнович! Удачи, терпения и вдохновения! Ждём ваших шедевров!

Татьяна
Гость
Татьяна

Сергей, какое счастье, что ты живой! И работаешь!

эх...
Гость
эх...

Пожар, ампутация… да, навалилось бед на человека…

О. Богачёва
Гость
О. Богачёва

Отличное интервью! Сергей талантливый и неординарный художник, а так же интересная и сильная личность. Желаю ему прежде всего здоровья и сил, и новых интересных творческих идей.

АиВ - автору
Гость
АиВ - автору

Впервые – браво, г-жа Шелест.

Полковник
Гость
Полковник

От Асташева веет антиквариатом, как от магнитофона за спиной (на фото). Без ноги, а красив, полезен и дорог. И Елена сумела это предать.

Влада
Гость
Влада

Отличная статья, для истории Коми. Достойный герой.

Влада
Гость
Влада

Отличная статья, для истории Коми. Достойный герой.

Тома
Гость
Тома

Неординарная личность… Тонкий, светлый и свой до боли Человек! Понятны и искренне живые работы Мастера! СПАСИБО! Долго живи и радуйся. Храни тебя, Господь!

С.А.
Гость
С.А.

При всём уважении к Сергею Асташеву надо признать, что название выставки выбрано неудачно, не совсем грамотно. Дефис не разделительный знак, а соединительный. Тут уместнее было бы назвать выставку “Тире”, а не “Дефис”, если так уж хотелось какую-нибудь черту провести между этапами. Дефис вообще знак не пунктуационный, а орфографический. Сергей Асташев:… Читать далее »

Полковник
Гость
Полковник

Дефис – лучше. Это и соединительный знак, и знак деления одновременно. Если не иметь в виду чисто “орфографическое” значение слова.

Полковник
Гость
Полковник

Дефис – лучше. Это и соединительный знак, и знак деления одновременно. Если не иметь в виду чисто “орфографическое” значение слова.

Баззи
Гость
Баззи

хорошая статья про хорошего человека