«Золотые» плитки

Защита генерала Александра Протопопова оспаривает правомерность состава возбуждённого против него уголовного дела

18:50. 17 августа, 2016  
  
0

Уголовное дело в отношении бывшего начальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) по Коми генерал-лейтенанта внутренней службы Александра Протопопова вступило в новую стадию. То есть формально никакой новой стадии не наступило: он по-прежнему остаётся под стражей. Сыктывкарский городской суд удовлетворил ходатайство следствия о продлении ареста Протопопову до 11 сентября 2016 года.

Новизна ситуации заключается в том, что обвиняемый, до сей поры по сути хранивший молчание, лишь изредка отпуская реплики, по которым журналисты могли, весьма приблизительно,  представить ход дела, решил это молчание прервать. На том самом заседании суда 10 августа его защитник, председатель коллегии адвокатов г. Москвы «Партнерство» Геннадий Пискарёв выступил с обстоятельным опровержением доводов следствия.

К сожалению, судья удовлетворила и другое ходатайство следствия: об удалении из зала заседаний представителей СМИ. Чем была вызвана такая просьба, Бог весть, потому что вроде бы в деле не фигурирует никаких эпизодов, связанных с государственными или военными тайнами, информацией для служебного пользования, а равно и обстоятельствами сугубо интимного характера.

Поэтому «Красное знамя» решило поинтересоваться доводами защиты у самого Г.Пискарёва.

— Геннадий Евгеньевич, защита Александра Протопопова протестует не только против продления срока его пребывания под стражей, но и вообще против ареста как такового. Какие основания для этого вы находите?

— Они, на наш взгляд, лежат на поверхности. Ну, во-первых, даже если рассматривать только вопрос о продлении такой меры пресечения, как арест, можно с уверенностью сказать, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей. Такое содержание ещё можно оправдать на начальных этапах следствия, но сейчас нет никаких оснований подозревать нашего подзащитного в том, что он может оказать давление на свидетелей или, тем более, скрыться. Он никогда не предпринимал подобных попыток, неоднократно заявлял, что и не предпримет, а его сын уже сейчас готов внести за него залог не менее чем в один миллион рублей либо снять квартиру для заключения отца под домашний арест.

По мнению стороны защиты, обвинение и арест генерала Протопопова  по части 4 статьи 160 УК РФ вообще не выдерживает никакой критики, незаконно и предъявлено ему с нарушением норм уголовно-процессуального и материального права Российской Федерации.

Тем более я не говорю про состояние здоровья уже немолодого человека, у которого, к слову, несмотря на его немолодость, на руках несовершеннолетний ребёнок.

Во-вторых – и это главное, — сами материалы дела дают нам основания вообще усомниться в обоснованности как минимум ареста. В силу положений части 1.1 статьи 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159159.6, 160, 165, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности. А преступное деяние, которое вменялось Протопопову, было совершено его подчиненными Романом Коржовым и Валерием Ивановым как раз в процессе осуществления ими на договорной основе предпринимательской деятельности по снятию железобетонных плит с лесной автомобильной дороги с железобетонным покрытием.

— Но такое снятие всё-таки было?

— Никто не спорит с тем, что плиты были сняты. Но что следует из этого факта? Что, собственно, произошло?

Прежде чем ответить на эти вопросы, позвольте указать на интересную цепочку фактов. Изначально правоохранительные органы заинтересовались деятельностью предпринимателя Рамалы Джаббарлы.

В основе его обвинения – исполнение договора, которое следствие считает фиктивным, то есть те самые разбор и вывоз дорожных плит. Правда, первое уголовное дело по этому факту было возбуждено еще в сентябре прошлого года в отношении бывшего начальника колонии-поселения № 34 Коржова, который в настоящее время находится под подпиской о невыезде.

В конце октября 2015 года  настала очередь Джаббарлы. Его арестовали. Я не являюсь защитником Джаббарлы, и мне сложно судить, насколько обоснованной была эта мера. Но, видимо, не слишком обоснованной, потому что буквально через два месяца суд проявляет в отношении его весьма несвойственную милость: по инициативе следствия изменяет меру пресечения на домашний арест. Что случилось? Кто убедил следствие, что Джаббарлы не настолько опасен? Из материалов дела следует, что убедил… сам Джаббарлы. Он сам себя в процессе одного из допросов, в присутствии своего адвоката, осознанно позиционировал самым активным членом преступной группы!

В связи с этим у стороны защиты возникает много вопросов в отношении заявлений  Джаббарлы о причастности генерала Протопопова к инкриминируемым ему преступлениям. Они, по нашему мнению, являются просто оговором последнего с целью выторговать у следствия для себя, своего бизнеса и родственников определенных дивидендов и ощутимых преимуществ. При этом обращаю ваше внимание на ещё один интересный факт: Джаббарлы до возбуждения первого уголовного дела в ходе проведения проверки прокуратурой Республики Коми обращался к Протопопову с просьбой каким–либо образом повлиять на ход этой проверки с целью принятия «положительного» для Джаббарлы итогового решения. Однако Протопопов данные разговоры не поддержал и в просьбе категорически отказал.

Protopopov

Фото Андрея Шопши

— И, тем не менее, факт исчезновения дороги остаётся фактом.

— Безусловно. Его никто не оспаривает. Сомнения вызывает лишь квалификация следствием этого факта как растраты Протопоповым и проходящим по этому же делу его заместителем Ивановым, который, кстати, тоже находится под стражей, вверенного им федерального недвижимого имущества на сумму свыше 14 миллионов рублей. С такой оценкой этого факта мы согласиться никак не можем, и вот почему.

Та самая автодорога, называемая, согласно инвентарным документам, «автодорогой с железобетонным покрытием «Вожский – 124 км», была закреплена за 34-й колонией ещё с 1974 года, когда она называлась ГУП «Учреждение М-222/6». С 2011 года началась процедура ликвидации этого ГУПа, которая завершилась в 2014 году. Автодорога в процессе ликвидации не включалась в конкурсную массу и осталась на балансе ФСИН России. Именно этот факт дал основание следствию считать, что наш подзащитный, потворствуя разбору дороги, растратил это имущество, да ещё на столь внушительную сумму.

А теперь смотрите, во сколько следствие оценивает плиты, положенные в удорских болотах в середине 1970-х годов. Каждая плита, считает следствие, стоит… 1490 рублей 68 копеек. Полторы тысячи рублей за плиту возрастом свыше сорока лет!

Я убеждён, что завышенная, рыночная оценка нанесенного ущерба произведена органами следствия сугубо в узковедомственных интересах с целью придать большую значимость и весомость своим успехам в раскрытии данного коррупционного преступления, так как осуществление оценки ущерба – совокупной стоимости железобетонных плит, изъятых с полотна указанной автодороги, по рыночной цене противоречит требованиям норм, предписанных одним из пленумов Верховного Суда РФ. Применительно к вопросу об определении стоимости похищенного данный пленум прямо указал, что в этом случае следует исходить из фактической стоимости имущества на момент совершения преступления, с учетом его износа.

Давайте внимательно взглянем на сам объект преступления и его износ. Данная  автодорога ранее использовалась для освоения лесного фонда в труднодоступных местностях республики. Она предназначалась для вывозки заготовленной древесины в промышленных масштабах, переработки и отгрузки с нижнего склада учреждения М-222/6, дислоцированного в посёлке Вожский.

Дорога, согласно  проектно-сметной документации, вводилась в эксплуатацию поэтапно в период с 1974-го по 1989 годы. Всего в хозяйственное ведение М-222/6 было закреплено 14 участков дороги общей балансовой стоимостью 8 миллионов 29 тысяч рублей и остаточной 275 тысяч на 20 февраля 2002 года. Эксплуатация дороги  М-222/6 была прекращена в 2011 году в связи с прекращением лесозаготовительной деятельности, однако ещё в течение двух лет она использовалась 34-й колонией для вывозки заготовленной древесины.

Я не буду касаться того, что в 2010 году бухгалтерия М-222/6, представляя в Управление Росимущества по Коми расчёты по балансовой стоимости вверенного им имущества, почему-то исчислило таковую стоимость дороги по состоянию не на начало её прокладки – в 1974 году, — а на окончание, в 1989-м. Таким образом, срок амортизации как бы начался только в 1989 году, хотя понятно, что после 15 лет интенсивной эксплуатации вряд ли плиты могли быть в идеальном состоянии.

Но даже с 1989 года, согласно действовавшим и действующим нормам амортизации, срок полезного использования автодороги подобного типа составляет около 16 лет. Таким образом, уже к середине 2000-х годов остаточная стоимость дороги составляла НОЛЬ рублей ноль копеек! Каким образом плиты в интерпретации следствия вдруг превратились фактически в золотые, мне неведомо. Я считаю такую интерпретацию не просто некачественной, но сознательно завышенной и прямо противозаконной. При реальной оценке объекта преступления к тем, кто в нём обвиняется, должна быть применена не 4-я часть 160-й статьи, а как максимум 1-я.

Вожский

Посёлок Вожский с высоты птичьего полёта. Фото distancy.ru

— Однако вряд ли бы Джаббарлы заинтересовался дорогой, не представляй она определённый материальный интерес.

— Мне не дано проникать в замыслы предпринимателей. Но в связи с вашим вопросом я хотел бы добавить к вышесказанному кое-что ещё.

Во-первых, да, вероятно, эти плиты, несмотря на свой совершенный износ, представляли кое-какую ценность. Но на момент заключения договоров о демонтаже они представляли из себя прежде всего дорогу – то есть объект НЕДВИЖИМОГО имущества. Следствие характеризует произошедшее как растрату вверенного имущества.

В этой связи позвольте более подробно осветить вышесказанное. Как известно, присвоение и растрата — одна из форм хищения. Объективные и субъективные признаки этого преступления аналогичны  форме хищения (статья 158 УК РФ).

Присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника. Растратой же являются противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам

По общему правилу предметом этого преступления, так же, как и при краже, является чужое материальное движимое имущество. А в нашем случае мы имеем дело с присвоением и растратой объекта недвижимого имущества — автодороги с железобетонным покрытием «Вожский – 124 км»».

Как известно, неправомерные действия подчиненных генерала Протопопова, обвиняемых по данному уголовному делу Коржова и Иванова, были направлены не на чужое материальное движимое имущество, а на объект недвижимости, то есть на совсем другой объект. Кроме того, в их действиях отсутствовала корыстная цель. Когда происходит присвоение недвижимого имущества, то в практике оно квалифицируется обычно не как хищение, а как злоупотребление полномочиями, доверием (статьи 285 «Злоупотребление должностными полномочиями», 201 «Злоупотребление полномочиями» или 165 «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием» УК РФ).

Таким образом, в составе предъявленного  обвинения Протопопову по части 4 статьи 160 УК РФ отсутствуют: 1. предмет – движимые вещи, входящие в объект преступления, и 2. субъективная сторона преступления – корыстная цель. То есть в деянии последнего отсутствуют две составляющих стороны данного состава преступления, а значит – сам состав. Поэтому, со слов генерала Протопопова, он до сих пор находится в недоумении от того, как прокурор республики согласился с квалификацией инкриминируемого ему преступления  и его арестом по данному составу преступления.

Во-вторых: предприниматель, покупая что-либо, руководствуется корыстным интересом, и это вполне естественно для самой его природы. Следствие усматривает в деянии Протопопова ровно такой же корыстный интерес, что, конечно, недопустимо для государственного служащего. Но в нашем случае корыстная цель полностью отсутствует.

Из предъявленного Протопопову обвинения следует, что ООО «Эстет» (фирма Джаббарлы) в период с 31 октября 2014-го по 26 октября 2015 года перечислила на расчетный счет 34-й колонии 5 миллионов 49 тысяч рублей за предоставленные услуги по очистке территории. Полученные денежные средства учреждением были израсходованы на следующие цели:

— выплата заработной платы и социальные выплаты – 980 тысяч 389 рублей 85 копеек;

— уплата налогов и сборов – 1 миллион 495 тысяч 355 рублей 11 копеек;

— уплата страховых взносов и в государственные внебюджетные фонды — 1 миллион 626 тысяч 143 рубля 66 копеек;

— оплата коммунальных услуг -226 тысяч 574 рубля 42 копейки;

— оплата товарно-материальных ценностей – 720 тысяч 536 рублей 96 копеек.

Где вы видите здесь корысть?

Кроме того, следует особо отметить: следствие настаивает в обвинении на том, что раз указанные выше деньги поступили сразу на расчетный счёт 34-й колонии, то значит, они вообще не поступали в федеральный бюджет. Но это абсолютно безграмотная, надуманная интерпретация следствием  данного факта.

По этому поводу у стороны защиты есть официальный ответ из Управления Федерального казначейства по Республике Коми на адвокатский запрос от 26 июля 2016года, из которого следует, что 34-я колония является получателем средств федерального бюджета  и имеет открытие лицевые счета для учета этих средств. Все денежные средства, находящиеся в кассе учреждения, являются средствами федерального бюджета.

Отсюда следует, что из размера предъявленного ущерба более чем в 14 миллионов рублей необходимо как минимум вычесть вышеуказанные 5 миллионов 49 тысяч рублей.

— Помимо растраты, Протопопов обвиняется также во взяточничестве. На ваш взгляд, тоже безосновательно?

— Единственным основанием для обвинения служат показания Джаббарлы, что, мол, когда-то в ноябре-декабре 2014 года он в ресторане «Бакинский дворик» передал Протопопову 625 тысяч рублей. И здесь я вновь вынужден напомнить вам о странном милосердии в отношении этого фигуранта, который сейчас, кстати, находится даже не под домашним арестом, а под залогом. Когда я знакомился с материалами дела, я обратил внимание на его как бы признательные показания о той самой «преступной группе». Джаббарлы обстоятельно, проникновенно рассказывает о том, что, дескать, он, Протопопов, Иванов и Коржов создали такую группу, замыслили похитить дорогу, поставить в обход закона овощи и т.д. Рассказ изложен отличным русским языком, как с грамматической, так и с юридической точки зрения, отпечатан на компьютере, после чего корявым почерком написано «С моих слов записано верно, мною прочитано» — с четырьмя грамматическими ошибками!

Ну, Бог с ней, с грамматикой. Но из материалов дела видно, что Джаббарлы даёт показания, изобличающие Протопопова в якобы  совершенных им противоправных деяниях,  взамен  на избрание ему более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста. При этом даёт их постепенно,  по мере возникновения у следствия необходимости в этих показаниях, даже не ходатайствуя о дополнительном допросе, который, однако, почему-то всё равно проводится 17 февраля 2016 года. И следствие, опираясь только на его показания в этот день, уже на следующий, в нарушение уголовно-процессуального законодательства, без необходимой проверки заявления Джаббарлы возбуждает дело в отношении Протопопова о взятке и предъявляет ему обвинение. В один и тот же день!

Я уже не говорю о том, что при  назначении, переназначении на должность руководителя ГУФСИН по Республике Коми и при своём представлении на должность заместителя директора ФСИН России Протопопов в данном ведомстве неоднократно проходил более чем полуторачасовые испытания специального психофизиологического исследования с применением детектора лжи по вопросам возможной коррупции и взяточничества. Результаты  этих исследований, как вы можете догадаться,  всегда были отрицательными, что подчеркивало его бескорыстность и в конечном итоге послужило основанием для его продвижения по службе.

Собственно говоря, таким образом, основываясь на показаниях одного человека, можно обвинить любого госслужащего, а равно и меня, и вас, во взяточничестве. Без единого объективного доказательства, как, например, в известном случае с Белых (бывшего губернатора Кировской области Никиту Белых поймали на взятке непосредственно в момент передачи денег с помощью люминофора, светящейся при определённом излучении краски –прим.ред.).

vzyatka9

Мне кажется, я привёл вполне достаточные аргументы для как минимум освобождения генерала Протопопова из-под стражи. То, что суд этого не сделал, свидетельствует, на мой взгляд, о совершенно неправовом характере всего уголовного дела нашего подзащитного. Я могу только догадываться о причинах этого характера. Подозреваю, что они лежат далеко от действительного намерения изобличить кого-то в краже автомобильной дороги и взятке на овощах.

Поделиться в соцсетях

Оставьте комментарий

avatar
1000
wpDiscuz