Михаил Магий: «Монди» помог случай…»

Экс-гендиректор Сыктывкарского ЛПК вспоминает, как ровно десять лет компания Mondi Europe приобрела 68,5 процентов акций «Гиганта на Вычегде» и кто стоял за этой сделкой

Автор:   
01:56. 3 апреля, 2012  
  
8

В марте нынешнего года исполнилось десять лет, как компания Mondi Europe приобрела 68,5 процентов акций ОАО «Сыктывкарский ЛПК». До сих пор в народе этому событию дают неоднозначную оценку и до сих пор в ходу выражение «Торлопов (вариант: Спиридонов) продал по дешевке австрийцам ЛПК». Как на самом деле развивались события десятилетней и большей давности, рассказал бывший генеральный директор Сыктывкарского ЛПК Михаил Магий. Именно в его бытность руководителем комбината происходили те знаменитые сделки.

 

 

– Михаил Юрьевич, что на самом деле произошло десять лет назад?

– Произошло то, что во многом и должно было произойти в нашей стране. Видите ли, для того чтобы объяснить причины и детали продажи контрольного пакета СЛПК компании «Монди», нам все равно придется вспомнить особенности приватизации в России. Проводилась она, если вы помните, весьма крутыми мерами. В 1992 году федеральные власти заявили: или вы начинаете процесс приватизации самостоятельно, или через год мы вас принудительно приватизируем. И было предложено три варианта акционирования, из которых для такого предприятия, как наше, подходили только первые два. Все целлюлозно-бумажные предприятия выбрали второй вариант, но Анатолий Васильевич (Кононов, генеральный директор СЛПК в 1988-1994 годах – прим. ред.) предпочел первый. Я не знаю почему, но, возможно, потому, что именно он предусматривал опцион на пять процентов акций для генерального директора, его заместителей, главного инженера и главного бухгалтера.

Кто придумал методологию самой приватизации, думаю, сегодня все уже знают – гарвардские советники Гайдара (вице-премьера РФ в 1992-1994 годах Егора Гайдара – прим. ред.) и Чубайса (вице-премьера РФ в 1992-1998 годах Анатолия Чубайса – прим.ред.). Была ли эта приватизация в пользу российских граждан? Ну давайте честно скажем: конечно, нет! Она была рассчитана на то, чтобы приватизировать госсобственность как можно быстрей, а потом так же быстро отобрать у людей посредством ваучеров за, условно, бутылку водки.

Приватизация шла суррогатными, дикими методами. Вы же, наверное, помните: предприятия оценивались в копейки, процентов 10-20 от реальной стоимости, и выставлялись на чековые аукционы. Бригады шустрых ребят колесили по деревням и скупали известно за что (или по сопоставимым ценам) ваучеры. На аукционах появлялись чековые инвестиционные фонды с громкими названиям, приобретали акции за 2-3 номинала – и тут же перепродавали их иностранным фондам за 10-15 номиналов. И потом, иногда даже через несколько лет, на собраниях наших акционеров вдруг обнаруживались совершенно неожиданные хозяева довольно крупных пакетов.

 

Спасаясь от Дерипаски

– Но первый австрийский акционер – компания «Франтшах» – пришел к вам все-таки не таким способом…

– Конечно. «Франтшах» приобретал свои активы совсем не с помощью наших ЧИФов. Изначально в его собственности был всего один бумажный завод в Австрии. Затем 50 процентов акций «Франтшаха» приобрела корпорация «Англо Америкэн». Вы, я думаю, знаете, что это гигантский концерн, в основном горнорудный, в том числе имеющий крупную долю в знаменитой алмазной компании «Де Бирс». У них имелись целлюлозно-бумажные комбинаты в Южной Африке, и вот они решили пойти в Европу. И для того, чтобы постепенно наращивать свое присутствие на европейском рынке, рекомендовали тогдашнему директору «Франтшаха» Файту Зоргеру обратить самое пристальное внимание на бумажные заводы, которые к тому времени уже были акционированы в Восточной Европе. Так «Франтшах» купил заводы в Зольноке (Венгрия) и Ружомбероке (Словакия).

А в конце 1995 года делегация компании поехала в Россию. Они согласовали в федеральной Торгово-промышленной палате список ЦБК, которые хотят посмотреть. Посетили Светогорский, Котласский комбинаты… И вот раздается у меня звонок из администрации Спиридонова (первого Главы РК Юрия Спиридонова – прим.ред.): к вам едут представители австрийской бумажной компании. Ну что ж, для нас иностранные делегации не в новинку, гостям мы всегда рады. Познакомились, пожали друг другу руки, показали мы им комбинат. Потом сами к ним неоднократно ездили. Но этим, по большому счету, наши контакты на тот момент и ограничивались. Работать же нам предстояло исключительно самим, и работать в очень тяжелых условиях всеобщего экономического спада. В 1996 году он был у нас самым глубоким: 60 процентов от советского уровня, было выпущено всего 326 тысяч тонн бумаги и картона. И это было лучшим показателем в отрасли!

Тут нужно напомнить, что Сыктывкарский ЛПК никогда не был ориентирован на экспорт. В отличие, например, от Котласского и Архангельского ЦБК, которые поставляли за рубеж целлюлозу, и от Кондопожского и Балахнинского, которые получали валюту от поставок газетной бумаги. Сыктывкар же получал свою валюту централизованным порядком, от Министерства целлюлозно-бумажной промышленности. Но вот наступил 1991 год. СССР исчез – а вместе с ним исчезла и валюта. При том что только на сукна и сетки для бумагоделательных машин (БДМ) требовалось не менее 4 миллионов долларов ежегодно, про запчасти для них же я вообще молчу: машины-то ведь были финские и, кстати, австрийские.

В первой половине 90-х мы много думали, как выкрутиться из такой ситуации. Сначала пробовали выпускать целлюлозу, но, поскольку у нас не было сушильных машин, то, не будучи в состоянии выпускать ее в пресс-патах (пачках листов), отправляли покупателям в роллях. И нас на рынке по ценам «нагибали» страшно: 240-250 долларов за тонну, это сущие копейки!

Далее мы сосредоточились на газетной бумаге. Наша БДМ № 5 производства фирмы «Фойт» изначально на нее и была ориентирована и вообще в свое время предназначалась не нам, а Котласскому ЦБК. Но Балин (генеральный директор СЛПК в 1970-1988 годах Николай Балин – прим.ред.) сумел при помощи сложных переговоров в министерстве увести ее в Сыктывкар. И до 90-х годов она выпускала так называемую «типографскую № 2» бумагу, потому что по своей технологии это похожие продукты. Мы начали выпускать газетную бумагу, причем делали ее – в силу привычки – белее обычного. Но реализовать по большей цене все равно не могли: просто самим издательствам такая бумага была не нужна. И в конце концов я плюнул и сказал: все, хватит, переходим на стандартную газетную!

С ней, правда, тоже нужно было еще зайти на рынок – но, по крайней мере, это был первый продукт, который стал приносить нам хорошую валютную выручку. И вот тогда мы смогли не только покупать сетки, сукна и запчасти, но даже постепенно начинать модернизировать машины и сульфатный завод. Короче, начали подниматься.

– Но зачем в таком случае вам нужен был австрийский акционер?

– Понимаете, весной 1997 года подходил срок продажи того пакета, который был закреплен за республикой, – 15 процентов акций. Правительство Коми было обязано продать его просто в силу закона. И, видя, что мы потихоньку поднимаемся, вокруг этого пакета начали появляться интересанты. Причем с совершенно разной репутацией. Если бы дело ограничивалось такими людьми, как, например, Захар Смушкин (председатель совета директоров компании «Илим Палп» – прим.ред.), это ничего. Но в числе желающих появился Олег Дерипаска – а вот это уже, мягко говоря, неприятно. Потому что репутация этого человека известна. Я, несмотря на его миллиарды, не могу считать его высококвалифицированным менеджером. Потому что, к сожалению, большинство его по крайней мере лесопромышленных активов либо вообще прекратило существование (например, подобный нашему ЛДК лесопильный комбинат в Лузе Кировской области), либо влачит жалкое существование (например, Байкальский или Енисейский ЦБК). По моему мнению, он просто высасывает финансы из попавших к нему предприятий, и все.

Мало того: Дерипаска через определенные структуры уже присутствовал в нашем капитале – он контролировал около 0,3 процента акций. И как акционер имел доступ ко всей нашей информации. Угроза недружественного расширения этого присутствия была более чем реальной.

Поэтому, когда встал вопрос о стратегическом партнере (а тогда стратегическое партнерство было модной темой), нам – руководству комбината – было далеко не все равно, кто им станет. Тут мы и вспомнили об интересе «Франтшаха» и рекомендовали Спиридонову предложить пакет им. Они не отказались.

То есть, по большому счету, «Франтшаху» помог случай.

 

Без «Снегурочки» – никуда

– Но их пакет не был даже блокирующим, он всего лишь давал место в совете директоров.

– Два. Туда были избраны Зоргер и ещё один представитель «Франтшаха» Эммерих Нуссер… и все. Я, к сожалению, вынужден подчеркнуть это разочарованное «и все». Когда в 1998 году они были избраны, мы, признаться, ожидали от них гораздо большей активности в наших делах. Дела, между прочим, шли серьезные: мы приступили к реконструкции БДМ-1 и даже сделали первые работы на БДМ-4, был запущен новый цех каустизации, мы освоили новый вид картона «топ-лайнер», то есть двухслойный картон для гофроупаковки, а потом и «уайт топ-лайнер», то есть с белой поверхностью. Сейчас «Монди» почему-то рассказывает, что эти виды картона возникли при них. Нет, СЛПК начал производить их еще до «Монди».

Представители «Франтшаха» принимали в этом самое малое участие, ограничиваясь, по большому счету, ролью наблюдателей. Пользы от них особой не было, хотя и вреда, слава Богу, тоже. Впрочем, случился один эпизод… Мы приступили к строительству второго цеха листовых бумаг и заказали одну из самых современных линий резки в Великобритании. И тут у «Франтшаха» внезапно прорезался голос. Его технический директор Курт Миттербок начал возмущаться: почему это именно в Великобритании? У нас в Австрии, мол, линия лучше… и т.д. Пришлось показать ему, как что работает. И он в конце концов был вынужден согласиться, что решение было правильным.

– Разве не «Франтшах» помогал вам начать производство «Снегурочки»?

– Нет. Первую линию резки при БДМ-1 мы устанавливали совершенно независимо от них. Хотя, признаться, очень рассчитывали на их советы и технологии. Но шишки пришлось набивать самим.

Более того: немножко забегая вперед, скажу, что в 2002 году «Нойзидлер» захотел вообще отказаться от «Снегурочки», считая, что его бренды с легкостью все восполнят. Но через некоторое время рынок сам потребовал «Снегурочку» назад. И они вернулись к ней.

 

Зачем нужны фонды

– Как же все-таки вышло, что именно австрийцы приобрели контрольный пакет СЛПК?

– В известной степени это тоже дело случая. Но прежде чем рассказать об этой сделке, я должен снова отойти немного назад.

Дело в том, что к 2002 году контрольного пакета не было ни у кого. Большая часть капитала была распылена между некоторыми международными инвестиционными фондами, самыми крупными владельцами акций СЛПК из которых были «Раша Партнерс» и «Бэринг Восток Кэпитэл Партнерс». Их представители, американцы Дрю Гафф и Майкл Калви, также входили в совет директоров.

Но что такое инвестиционный фонд? Он приобретает чьи-то акции, но для того чтобы наращивать стоимость паев своих вкладчиков, рано или поздно должен эти акции продать. Конечно, если эти акции выросли в цене – а с нашими так и было. И время для продажи приспело как раз к 2002 году.

Однако потенциальный покупатель этих акций намечался совершенно другой. И тоже американский – крупнейшая в мире целлюлозно-бумажная компания «Интернэшнл Пэйпа». Они уже к тому времени купили наш Светогорский ЦБК. И даже уже приезжали к нам и проводили дью-дилиженс (due diligence, процедура формирования объективного представления об объекте инвестирования, включающая в себя инвестиционные риски, независимую оценку объекта инвестирования, всестороннее исследование деятельности компании, комплексную проверку её финансового состояния и положения на рынке – прим.ред.).

Что же помешало? В 2002 году в США также случился небольшой кризис, и цена акций «Интернэшнл Пэйпа» упала. Акционеры приняли решение никуда не направлять имеющиеся средства, пока ситуация не стабилизируется. Потом, как вы могли заметить, они все же кое-что в России приобрели, и не что-нибудь, а половину «Илим Палпа» с опционом на вторую половину.

– А разве «Стора Энсо» не интересовалась акциями СЛПК?

– Они проявляли интерес, но не очень большой. И «Ю-Пи-Эм Кюммене». Но и шведы, и финны в конечном итоге решили ничего бумажного в России не покупать.

Так «Монди» и приобрела пакет.

– Существовал ли в 2002 году фактор Дерипаски?

– Он был, но не играл уже такой роли.

– Однако в Коряжме ЦБК был оцеплен автоматчиками, и они охраняли комбинат именно от попытки силового захвата и именно представителями Дерипаски. Да и вы, насколько я помню, делали в марте 2002 года особое заявление почти аналогичного содержания.

– Да, и над нами такая угроза тоже висела. Это, безусловно, подтолкнуло и ускорило продажу. В ином случае она, возможно, состоялась бы только через год. Так что Дерипаска объективно сыграл на руку австрийцам.

 

Мы не в Африке

– И как же теперь, по прошествии десяти лет, вы оцениваете вхождение Сыктывкарского ЛПК в «Монди»?

– Первые 3-4 года меня огорчало то, что они практически ничего в комбинат не инвестируют, а только выводят прибыль. Но вот когда они приступили к программе «СТЕП», нарастили объемы и сейчас продолжают инвестировать, это не может не радовать. Комбинат сегодня, конечно, совершенно другой. Он уже имеет много и реконструированного, и просто нового оборудования. Видно, что, в отличие от других заводов, куда собственники почти ничего не вкладывают, этот развивается и, судя по всему, будет развиваться и дальше.

Другое дело, что как инженер я, вероятно, сделал бы какие-то вещи по-другому. Но тут как у юристов: два инженера – три мнения.

Что же касается поведения «Монди» в лесу, то я бы не сказал, что она ведет себя хорошо. Вернее, я бы прямо сказал: плохо ведет. Во-первых, снижен объем лесозаготовок. Когда я уходил, мы заготавливали 2,8 миллиона кубометров древесины. Сегодня они заготавливают всего 2 миллиона. При этом мы имели 4 миллиона лесосечного фонда, они сегодня – 5 миллионов. При этом под «СТЕП» как приоритетный инвестпроект этот фонд пошел как льготный, то есть они платят аренду по уполовиненной ставке. Это крайне нерациональное, с точки зрения государства, лесопользование.

Во-вторых, снижены закупочные цены на балансовую древесину, ещё при Старкове (генеральном директоре предприятия в 2003-2006 годах Ринате Старкове – прим.ред.), в 2004 году. И практически не повышаются с тех пор. А везти, кроме как на «Монди СЛПК», просто некуда. И в условиях, когда за восемь лет все вокруг давным-давно повысилось, лесозаготовители напрочь потеряли свою экономику. А экономика республики – лесозаготовителей. С той поры лесозаготовки резко сократились – с 7,5 миллионов кубометров в год до, по официальной информации, 5,2 миллиона. Хотя, положа руку на сердце, мы все знаем, что нет никаких и 5 миллионов. И в этом году объёмы заготовки продолжат сокращаться.

В результате, чтобы обеспечить себя лесом, «Монди СЛПК» везет древесину из-за пределов республики – из Кировской, Архангельской и других областей! Неся сумасшедшие затраты на транспортировку и платя железнодорожникам огромные деньги. И помяните мое слово – у «Монди» снова, как и прошлой осенью, появятся проблемы с древесиной. Потому и страхуются, везя ее сейчас. Но в силу нашей логистики привезти железной дорогой и разгрузить более 300 тысяч кубометров не получится. Об этом лесозаготовители уже давно и прямо им говорят. Но все пока остается как есть.

Ну а в целом я хочу поздравить компанию с этим юбилеем. Молодцы, продолжайте инвестировать. Но не забывайте об экологии! Потому что мы все-таки не в Африке живем, а в России.

 

Источник – ЖЖ.

Поделиться в соцсетях

guest
8 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
5
5
03.04.2012 05:49

Интересная статья…если,конечно, все правда….

Хм
Хм
03.04.2012 10:22

Считаю, что хорошо, что продали иностранцам. Единственное нормально работающее предприятие. В госсобственности, или у Дерипаски, всё бы развалили и своровали. Так бы продали в свое время и ЛДК или СМЗ (правда никто не брал, или у чиновников и руководства предприятиями были свои интересы и хотели побольше урвать – а результат?!).

3
3
03.04.2012 20:20

Магия послушать, дак он белый и пушистый. Про тех кто были “лидерами нации” разговор особый, но не надо думать что люди забыли кто и как здесь на местном уровне проводил прихватизацию.

Добрый человек
Добрый человек
04.04.2012 21:40

Иностранцы на корню купили крупнейший в Европе комбинат, выкачивают из республики, да и из России деньги, а нам оставили всю грязь в виде вашего хваленного Степа, а люди продолжают верить таким вот магиям.

2001
2001
04.04.2012 22:49

Надеюсь в следующем интервью Магий поделится рассказом про кипрские оффшоры, вывод активов с СЛПК и прочими тонкостями ведения пизнеса?!

я
я
04.04.2012 22:52

что-то правда мягко стелит – да жестко спать. Есть конечно в словах михалюрича – доля правды – но только доля. Он тоже хапнул буть здоров – иот австряков получил. Он всю парвду тоже не скажет.

лесник
лесник
15.04.2012 11:39

Всё, что описано магий правда. В отличии от других комбинатов северо-запада и центральной россии к концу 90-х, СЛПК устойчиво стоял на ногах, небыл растаскан, выполнял социальные программы перед работниками и развивал лесозаготовку в районах. Магию уважуха. Всё же как не крути, а лучший руководитель, это не пришлый, а местный и… Читать далее »

Советник
Советник
15.04.2012 12:54

Блоггеры обычно покруче выражаются и вопросики задают по существу, а не “чего изволите сообщить”. Очень уж на заказуху похоже. МихЮр был хорошим инженером, а в должности гендиркетора стал долларовым миллионером И это в то время, как его ЛПК выплачивал зарплату туалетной бумагой, а сам он просиживал в приемных ЖД, выпрашивая… Читать далее »