Илья Зубов: «Вот сейчас взросление и началось»

Директор Коми народного радио знает английский язык лучше, чем коми

15:03. 19 сентября, 2010  
  
1

Три года назад в республике начало вещание Коми народное радио (КНР). Этот медиа-проект до сих пор вызывает споры и удивление. Ещё большее удивление вызвало в своё время назначение директора КНР. Администрация Главы РК — инициатор создания радио — пригласила возглавить проект 23-летнего ди-джея радиостанции «Европа плюс» Илью Зубова. Это было чрезвычайно необычно и с точки зрения возраста, и с точки зрения самой персоны: директором становился сугубый горожанин, очень молодой, знающий в совершенстве далеко не коми, а самый что ни на есть английский язык и вообще довольно космополитичный по своему мироощущению.

Тем не менее, работает и КНР, и его директор. Последний год назад стал ещё и телеведущим. Поэтому «Красное знамя» не удержалось от искушения попытаться понять, что за человек Илья Зубов.
 
Нет жёсткому шансону
 
– Илья, каким образом ты вообще попал на радио?
 Я учился в СГУ, участвовал в команде КВН, и на каком-то выступлении, году в 2002-м, после того, как я исполнил пародию на песню Элтона Джона «I believe in love”, ко мне подошёл сидевший в жюри ди-джей «Европы плюс Коми» Семён Кулешов: «Всё! Иди сюда!» Но реальный процесс вхождения в «Европу» занял примерно полгода: элементарно не была места в штатном расписании. Потом уволилась Ксюша Белозёрова (Оксана Белозёрова, сейчас ведущая «Русского радио в Сыктывкаре» – прим.авт.), и произошёл такой, если угодно, реплэйс (замещение — прим.авт.).
 Когда у тебя состоялся первый полноценный эфир?
 Где-то зимой 2003 года.
 Я имею в виду: с интерактивом, с общением с людьми.
 А это пошло сразу. У нас не было жёсткой градации, как, например, на московских радиостанциях, когда новичка сажают на эфиры выходного дня, где в сущности от тебя требуется только объявлять погоду и пробки на дорогах. Нет, нас сразу сажали в студию — и вперёд.
 И как тебе давалось общение со слушателями?
 Как ни странно, мне более запомнились последние годы, к концу своей, так сказать, творческой «европейской» деятельности. Мне вдруг всё это перестало быть интересным. Ты уже знаешь, какие именно — чаще всего избитые — вещи скажут дозвонившиеся люди, сидишь кривишься в улыбке… Это, наверное, и есть край. Сначала, конечно, я пытался пародировать известных ди-джеев, например, Сергея Армишева, которого считаю вообще «речевым богом». Пародировал, помнится, даже свою коллегу Жанну Аверину, у неё были такие смешные шипящие, а я к этому добавлял ещё и аффектированное аканье: «АздрАвствуйте! Аэто Илья-а Зубов…» и так далее.
 Приходилось ли в эфире ругаться со слушателями или нейтрализовывать агрессию?
 Да. Потому что, к сожалению, есть ещё неадекватные люди. Но у ди-джея всегда имеется возможность проявить себя психологом, когда перед выводом в эфир, пока идёт песня, у тебя примерно три минуты, чтобы человека «пощупать». Если человек неадекватен, ты деликатно извиняешься — или не извиняешься, как уж случается и в каком настроении ты сам находишься. Пару раз проскакивал мат. Но ди-джей же — повелитель эфира. И если ты чувствуешь, что обстановка накаляется, у тебя под рукой всегда есть фейдер (ручка регулирования звука в эфире — прим.авт.), которым в случае чего ты просто делаешь так (передвигает руку в свою сторону). И потом номер телефона агрессивного человека вносится в блэк- или бан-лист («чёрный список» – прим. авт.). Каждая радиостанция имеет такие.
 Приходилось ли стажироваться на московской «Европе плюс»?
 Нет. Я достаточно дружен со многими с московской «Европы», но, как ни странно, чувства, что нужно туда непременно поехать и непременно изобразить восторг, не было. Зачем? Чтобы увидеть тот же пульт, может быть, чуть побольше размером? Или гибрид-телефон в два раза больше?
 А приходилось ли самому учить других, когда «Европа плюс Коми» пошла в города и районы республики?
 Да, но здесь было гораздо больше сугубо технического обучения. Остальные города выступали, как правило, ретрансляторами нашей продукции, и там нужны были не ди-джеи, а просто выпускающие, которые нажимали бы кнопки — и всё, что мы говорим, доходило бы туда. Бывали и курьёзные случаи вещания из других городов. Меня позвали в командировку в Усинск. Я прилетел и только на месте понял цель своего визита. Одна из нефтяных компаний праздновала юбилей… бензоколонки! Моя задача состояла в том, что я в течение часа вещал с бензоколонки в самых восторженных выражениях. Просто фарс! (смеётся)
 С кем из известных в национальном и глобальном масштабах персон тебе приходилось работать в эфире?
Сразу скажу, что с так называемыми «VIPами» работать не доводилось. Я помню, у нас была часовая передача «Час с мэром», ещё когда им был Сергей Михайлович Катунин. Вели её Семён Кулешов и Константин Михайлов. Семён всё время рвался вести эту передачу, а я всё время недоумевал: как этого можно хотеть?! Скучнейшая программа! Говорят о каких-то жилищно-коммунальных хозяйствах, о прорывах труб, об освещении… И это в то время, когда Кайли Миноуг записала новый сингл!
Из «звёзд» у меня была Си-Си-Кэтч — очень милая барышня, йогой занимается, вкусно пахнет, мы тогда её как раз с Жанной принимали. «Би-2» – противнейшие ребята, исполненные невероятного апломба. Но самым приятным человеком оказался для меня, конечно, Александр Гордон. Я в то время уже ощущал себя этаким радио-мастодонтом. Но перед Гордоном я реально мандражировал, потому что это человек, которого я очень уважал и уважаю до сих пор.
 Можешь ли ты вести какой-нибудь другой радио-формат? Допустим, «Русское радио»?
Ещё года четыре назад я бы на этот вопрос ответил категорическим «нет». Не буду лукавить: если я сажусь в такси, а там играет жёсткий шансон, я прошу или переключить станцию, или просто в тишине ехать. Если, конечно, у меня или специально под меня возникнет задумка, которая будет мне очень интересна, я, возможно, на некоторые вещи смогу закрыть глаза. Но – только не жёсткий шансон. Сейчас, пожалуй, и на «Русское радио» мог бы согласиться — в большей степени, правда, потому, что там работают приятные мне люди.
 
Без плесени на мозгу
 
Я недаром заговорил о форматах. И создание Коми народного радио, и приглашение тебя на должность директора явилось для публики неожиданностью. Зачем оно было создано и зачем ты согласился?
Ну что ж, повторю ещё раз: Коми народное радио было создано по инициативе Главы Республики Коми… (смеётся) На самом деле от идеи до воплощения прошло около двух лет, и в этом процессе было задействовано довольно много людей. Мне было интересно в нём участвовать, потому что хотелось понять: смогу я это сделать или не смогу. И когда концепция проекта была готова, меня вызвали в администрацию Главы — буквально сразу с эфира. И предложили. Дав на ответ 2-3 часа. Я снова пришёл в студию «Европы», осмотрелся, уже осознавая, что уходить нужно однозначно. К тому времени я закончил университет и чувствовал, что и в формате «Европы», и в формате Сыктывкара исчерпал себя. Ничего более нового, чем «Доброго дня и отличного расположения духа всем слушателям «Европы плюс»!», я уже сказать не мог. И я написал заявление.
Конечно, для многих близких мне людей это был шок. Я, казалось бы, всю жизнь строил из себя европейца, «Европа плюс» словно подчёркивала и продолжала этот образ, а тут — Коми народное радио. Был, безусловно, внутренний конфликт, были переживания, когда я сам пытался примерить эту новую для меня модель. Но потом начался процесс работы. Я пришёл в наш Радиодом, который не ремонтировался, наверное, лет 50, в короткие сроки было заказано, а затем смонтировано новое оборудование (здесь я хотел бы выразить особенную благодарность бывшему техническому директору Коми республиканского телевизионного канала Олегу Ивановичу Осипову). В течение месяца мы разработали сетку вещания, и в ноябре 2007 года пустились в это плавание.
И вот когда процесс наладился, я, анализируя свой внутренний конфликт, понял, что в эти месяцы у меня, наверное, и начался процесс настоящего взросления. Когда ты понимаешь, что у тебя есть определённый функционал, и тебе не нужно спрашивать, нравится он тебе или не нравится. Нужно либо хорошо делать порученную тебе работу, либо не делать её вообще. Конечно, хорошо, когда можно совмещать работу, хобби и удовольствие, но не всегда это бывает.
Я делаю вывод, что на Коми народном радио удовольствия меньше, а чувства долга больше?
– Я перестал искать удовольствие на работе в других местах, кроме своего мозга. Я сейчас отвечаю за действительно серьёзные вещи, хотя изначально, конечно, был довольно далёк от национального самосознания и прочих подобных вопросов.
Ты должен был выучить коми язык?
Нет. Это не было обязательным условием. Даже и не рекомендовалось особенно. Я изначально понимал, что буду выступать в менеджерской функции. У меня появилась главный редактор Виктория Пименова, которая отвечает за контент (содержание — прим.авт.). Если я в него и вмешиваюсь, то только с технической и музыкальной точек зрения.
К тому же, с этого года у нас началось и русскоязычное вещание.
Но оно же меняет всю концепцию Коми народного радио.
Не думаю. Изначальная его миссия — вещание для людей, проживающих в сельской местности. Сельчане тоже хотят слышать новости о себе. Это здоровый человеческий эгоизм. Русскоязычное вещание — это очередная поставленная нам задача в рамках нашей миссии. В конце концов, у нас же двуязычная республика. И, кстати, для русскоязычного вещания я сам взялся делать новости и озвучивать их в эфире. Это очень хорошее упражнение для того, чтобы мозг не плесневел.
Средствами доставки сигнала по-прежнему остаются провода и Интернет?
– Да. С FM-вещанием сложно: для владения частотой и передатчиками требуется порядка 200 млн. рублей. При такой сумме бюджету, естественно, не до нас, и грех его в этом винить.
 
Не стать галстуком
 
С осени прошлого года ты ведёшь программу «Обсудим вместе» на телеканале «Юрган». Есть ли ощущения чего-то принципиально нового?
Я не стану лукавить и говорить, что я очень мандражировал. Опыт выступлений перед телекамерой у меня, конечно, был. Но могу признаться, что до сих пор не люблю смотреть в одну точку. А разница между радио и телевидением есть, и очень заметная. Телевидение раскрывает твою внешность целиком и не даёт зрителю возможности фантазировать о твоём образе, как это происходит на радио. Ну вот ты слышишь, к примеру, интересный альт девушки-радио-ди-джея, и у тебя наверняка родится образ: о, это явная стерва! (улыбается). А на телевидении этого нет.
Раз и навсегда данный образ?
Да. Причём ты обязан ему соответствовать, несмотря на то, что ты не выспался или накануне что-нибудь отмечал с друзьями. Ты обязан думать, например, о галстуке, потому что люди тебя самого уже видели и будут смотреть именно на твой галстук. И дай-то Бог, чтобы ты продолжал оставаться интересным. Хуже, когда от тебя на экране остаётся один галстук.
 
 

 
Зубов Илья Викторович родился 29 мая 1984 года. В 2006 году закончил СыкГУ по специальности «психология и социальная работа». С 2002-го по 2007 год работал ди-джеем радиостанции «Европа плюс». С 2007 года по настоящее время — директор дирекции радиовещания ГУП РК «КРТК» (Коми народного радио). С сентября 2009 года — ведущий программы «Открытое голосование» телеканала «Юрган». Лидер созданной весной 2010 (2009) года группы Top Dogs. Холост.

 

Поделиться в соцсетях

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
911
911
23.09.2010 20:33

Прикольно… Илья больше не ведет “Открытое голосование”? Теперь программа называется “Обсудим вместе”? “Коми гор” в восторге!