Геннадий Муралёв: «Я дважды уезжал, но всё-таки вернулся»

Народный артист Коми о театре и жизни на сцене

13:06. 9 июня, 2011  
  
2

Не будет сильным преувеличением сказать, что появление этого человека в Сыктывкаре почти тридцать лет назад способствовало развитию здесь музыкального театра. Геннадий Муралёв исполнил роли почти во всех опереттах и мюзиклах, поставленных в Государственном театре оперы и балета РК. Во вторник народному артисту Республики Коми Геннадию Муралёву исполнилось 60. Незадолго до юбилея Геннадий Юрьевич ответил на вопросы «Красного знамени» в своей гримёрке, которая за день до того была предоставлена выступившей в Сыктывкаре народной артистке России Екатерине Шавриной.

– Слава Богу, всё убрано, но запах женских духов стоит до сих пор!

– Геннадий Юрьевич, примите самые искренние поздравления и пожелания дальнейших творческих свершений! Кстати, над чем вы сейчас работаете?

– Я планировал 7 июня дать небольшой концерт, но коллеги, спонсоры и дирекция Театра оперы и балета убедили меня не распыляться и сделать осенью полноценный бенефис. Он продлится четыре дня: дважды будет дан мюзикл «Мышеловка», по третьему дню пока не решили, а завершится бенефис большим гала-концертом с участием приглашённых звёзд под названием «С днём рождения, Бонни!»

– Кого именно пригласили, если не секрет?

– На сегодня уже есть договорённость, что приедет из Санкт-Петербурга когда-то работавший здесь Александр Байрон, из Мариинского театра – Евгений Акимов, из московского театра имени Станиславского и Немировича-Данченко – Александр Баскин. Кроме того, ведутся переговоры с двумя певцами из Украины и некоторыми другими артистами. 

– Где вы служили до Сыктывкара?

–  Я начинал в волгоградском театре и пять лет отработал в Театре оперетты в Саратове. Моей первой ролью была роль Бонни в «Сильве» Имре Кальмана. Моё амплуа – герой-простак. Но когда я служил в Саратове, то там, это было в самом конце семидесятых, поставили «Здравствуйте, я ваша тётя!», где мне посчастливилось сыграть Бабса Баберлея – того самого, которого переодели в женское платье.

– Наверняка не обошлось без анекдотических ситуаций, связанных с этой ролью.

– В сцене завтрака, если помните, тётушка (то есть я) сидит между двумя претендентами на её руку – судьёй и полковником. Так вот, исполнитель роли полковника (нечаянно, как потом уверял) облокотился о мою голову, и в результате я оказался лицом в овсянке.

В другом спектакле, где я танцевал, мне «удалось» так высоко задрать ногу, что штаны на мне расползлись по шву. Публика хохочет, но действие не остановишь! Я, придерживая одну штанину рукой, продолжаю танцевать!.. Это была сцена мюзикла под названием «Не верьте мужчинам».

Ещё был такой случай. По сценарию мы пьём на сцене чай. Разливаем из чайника по чашкам, думая, что это вода. Делаем по глотку… Это водка! А боковым зрением видим, как не занятые в этой сцене уже собрались за кулисами и с интересом наблюдают. Тут у нас прибавляется вдохновение, улучшается энергетика! Сцена удалась.

– Когда вы впервые приехали в Сыктывкар, каковы были первые впечатления от города и от театра?

– Это было в 1983 году. Когда я приехал, был февраль, и здешняя зима меня, южанина, сразу покорила. Такие морозяки классные стояли! Или в мае вдруг – бах, и снег выпадает!..

А что касается театра, то он меня, признаться, поначалу немного разочаровал. Я посидел в зале на двух спектаклях, и мне стало плохо, неинтересно.

Потом, когда постепенно стал «входить», главный режиссёр (в те годы – Михаил Гусев) сказал: «Ты приехал, поэтому давай ставить «Сильву»!» И в том же сезоне, 1983-84 годов, мы её поставили. В следующем сезоне – «Марицу», потом – «Цыганского барона», «Баядеру», «Летучую мышь», и пошло-поехало.

Спустя какое-то время некоторое коллеги стали мне жаловаться: «Как только ты выходишь на сцену, нам становится неуютно. Ты всё внимание на себя отвлекаешь». А что я поделаю?..

– Где ваши корни и почему решили податься именно в Сыктывкар?

– Я родился на Украине, в городе Каменец-Подольский Хмельницкой области. Ну а моя вторая родина – как артиста – это Волгоград.

Честно говоря, я искал театр с таким прицелом, чтобы получить жильё. Мне сказали, что квартира будет в течение сезона, и через полгода после приезда я её действительно получил, в микрорайоне «Орбита». Спустя некоторое время я обзавёлся в Сыктывкаре и семьёй – женился на балерине. Тем не менее я дважды уезжал! Возникали ситуации, с которыми я, как артист, не мог мириться. Решил: «Не буду портить кровь ни вам, ни себе»…

Но всё-таки вернулся. По истечении какого-то времени супруга сообщала: «Здесь всё улеглось». И тут меня уже принимали как родного, позабыв все обиды.

– А как у вас складывались отношения с местным отделением Союза театральных деятелей?

– Если помните, в СССР это называлось Всесоюзное театральное общество.

Честно скажу – я и союз существовали и существуем, в общем-то, параллельно. Например, по «хорошей» традиции, самые лучшие путёвки почти всегда забирало себе руководство СТД. Мне эта бодяга в конце концов надоела, и я ушёл.

– Как бы вы оценили современное состояние российского театра?

– Конечно, когда бываю в Москве и Питере, я хожу в Мариинку и в другие театры, в первую очередь – музыкальные. Хотя на драму тоже хожу, особенно если мне интересен автор или актёры. Да и в Сыктывкаре слежу за коллегами. Если узнаю о новой роли Трибельгорна, стремлюсь посмотреть.

Мне хотелось бы сказать о другом. О нашем, местном. У нас есть некая планка – фестиваль «Сыктывкарса тулыс». Каждую весну мы собираемся с силами и талантами, подтягиваем дополнительные кадры и выдаём всё лучшее, на что мы способны. Так, по большому счёту, и живём: от фестиваля к фестивалю…

Хорошие артисты стремятся уехать. Вот Саша Байрон уехал – и эта ниша, если честно, по-прежнему свободна. И пусть мы провинция, но когда к нам приезжают артисты из столиц, они порой диву даются: уровень некоторых артистов не ниже, чем в Москве или Питере, но когда гости видят актёрский ансамбль в целом, во время спектакля, то удивляются ещё больше!

– Чему?

– Ну вот вы же не берёте в газету «Красное знамя» журналиста с улицы: он должен быть так ли иначе апробирован. Так же и в театре: человек окончил консерваторию, но там учат только петь. А нам нужно, чтобы ты был готовым АРТИСТОМ, пусть не сразу, но хотя бы через месяц-другой!.. «Откукарекать» свой текст – это дом культуры, но не театр! У нас есть настоящие артисты, но несколько человек положения не спасают: ансамблевой игры нет, вот в чём беда.

Что касается режиссёров, то их – классных и талантливых – здесь работало немало. Например, Ольга Тимофеевна Иванова. Она поставила «Трубадура», «Миллионершу», «Фаворитку» и нашумевший мюзикл «Мышеловка». Эти четыре спектакля – наш кладезь. К Ольге Ивановой все артисты тянулись: она не только ясно видела, кого на какое место поставить, но и была хорошим организатором творческого процесса. К сожалению, последние года два-три у нас, по моему мнению, нет хорошего режиссёра.

– Слышал, вы занимаетесь со студентами.

– При Сыктывкарском университете я создал студенческий театр «Рампа». Каждый год приходят желающие играть студенты, каждый год даём спектакли. В течение трёх лет у нас с успехом шёл спектакль по пьесе сыктывкарского драматурга Любови Терентьевой «Верю, не верю». Ставили и водевили, и даже – оперетты. Сейчас готовим мюзикл.

– У вас есть слабости?

– Особых – нет. Я не курящий и не пьющий.

– Вы комедийный актёр. Тем не менее у вас были роли, когда ваш герой умирал по сценарию?

– Нет, в физическом смысле никто из моих героев не умирал.  

– А как вы считаете: реальная смерть на сцене – достойный финал жизни артиста?

– Да, пожалуй, это можно считать апофеозом артиста.

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
2 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
театралка журналистка1 Recent comment authors
новые старые популярные
1
Гость
1

финал интервью фееричен. аффтару респкет

театралка журналистка
Гость
театралка журналистка

Эххх, Михаил, Михаил
Разочаровали очень!