Юрий Гуров: «Кому-то было нужно меня выключить»

Некогда высокопоставленный чиновник, а ныне заключённый рассказывает о времени и о себе

10:43. 4 мая, 2011  
  
2

Бывший представитель Российского фонда федерального имущества в Республике Коми Юрий Гуров, осуждённый в январе 2008 года за покушение на получение взятки и отбывающий наказание в одной из исправительных колоний под Сыктывкаром, получил 19 апреля 12-дневный отпуск. Его дело стало одним из самых громких в судебной практике республики. И раз уж Гуров появился ненадолго на свободе, «Красное знамя» не могло упустить шанса встретиться с человеком, вхожим в своё время в самые высокие кабинеты и влиявшим на многие экономические процессы в РК.

– Юрий Александрович, чем вы сейчас занимаетесь?

– Я работаю санитаром в медчасти исправительной колонии № 25. До этого в профессиональном училище колонии № 1, где находился раньше, преподавал основы черчения, материаловедения, экономики и даже, не поверите, устройство трактора.

– У вас есть соответствующее образование?

– Я закончил Ленинградский институт инженеров водного транспорта. Но сейчас в мои обязанности входит поддержание в надлежащем состоянии самого здания медчасти, организация амбулаторного приёма больных, пребывания и питания тех, кто лежит в части, и поддержание в ней порядка в целом.

Гайзеру не позавидуешь

– Следите ли за жизнью республики?

– И республики, и страны. Я выписываю много периодики и стараюсь не отставать от политической и экономической информации. Потому что самое печальное – там я, конечно, не имею возможности заниматься практической экономикой. На некоторое время я как бы выпал из привычного хода жизни. Время, как ни странно, и там летит вполне быстро; но есть ощущение, что я при этом словно заехал в какую-то глубокую топь и опутан тиной.

– Интернет там есть?

– Он, безусловно, есть, но заключённым пользоваться им, как и вообще какими-либо приборами электронной связи, запрещается. Даже радиоприёмник можно слушать по специальному разрешению. Есть, правда, таксофоны, и можно звонить по карточкам. Так я связываюсь, например, с матерью в Белоруссии. Ей уже 86-й год, я у неё остался единственный сын, и она меня очень ждёт.

Ну и, конечно, пишу письма.

– Как до вас дошла новость о смене власти в республике?

– Признаться, непосредственно в день внесения кандидатуры Вячеслава Михайловича Гайзера я не смог вечером посмотреть телевизор и поэтому узнал о новом Главе только на следующий день. Разумеется, я знаю и помню Вячеслава Михайловича, мы с ним встречались несколько раз на некоторых мероприятиях. Могу оценить его как грамотного, уравновешенного и компетентного руководителя. Но позавидовать – не могу.

Потому что имею представление, насколько тяжело ему управлять доставшимся хозяйством, тем более при меняющейся обстановке в России. «Вертикаль», к сожалению, не стимулирует свободное развитие и приглушает инициативу.

– С кем ещё из нынешних членов правительства вы знакомы?

– Конечно же, с Алексеем Леонидовичем Черновым, с Александром Александровичем Буровым. С нынешним министром здравоохранения (Ярослав Бордюг – прим. ред.) мы знакомы ещё с Печоры.

– В адрес правительства предыдущего Главы вы отзывались далеко не всегда лицеприятно. А сейчас?

– Годичного срока мало, чтобы давать оценку получающимся результатам. Да, в предыдущие годы республика затормозилась в своём развитии. Жалко, что так до сих пор и не развиваются главные проекты – глинозёмный комбинат, Белкомур, новый аэропорт Сыктывкара, Интинская ГРЭС…

Вторая жизнь для Инты

– Интинская ГРЭС?

– Да. Мне лично приходилось заниматься этим проектом. И замечу, что перед самой сменой власти в 2001 году был найден инвестор, готовый вложиться в строительство станции на условиях проектного финансирования. Это могла бы быть вторая жизнь для Инты. Станцию предполагалось построить на Печоре, рядом с действующей ГРЭС, и электроэнергию можно было бы поставлять в энергодефицитную Архангельскую область.

Я убеждён, что при определённой корректировке к этому проекту вполне можно вернуться.

– Раз уж мы затронули Инту… Несмотря на всё время сокращающуюся производственную базу, вокруг «Интаугля» не прекращаются склоки и тяжбы. Значит, предприятие всё-таки имеет товарную ценность?

– Конечно. Как и любой товар, его можно как-то облагородить, упаковать, почистить, рационализировать финансовые и технологические процессы, добиться адекватных результатов с окупаемостью инвестиций, и объект станет привлекательным. Я могу привести массу примеров, подтверждающих это, и самый хрестоматийный – бывший СМЗ. Между прочим, выросло целое поколение, которое и не помнит, что там был завод.

– Интересный, однако, пример вы привели: исчезнувший завод с полным перепрофилированием активов!

– Но жизнь же не стоит на месте. И я ответил на ваш вопрос: да, такой объект, как «Интауголь», интересен для перепродажи. Его можно купить оптом, а продать, например, по частям. Наверняка какие-то куски от этого концерна могли бы быть интересны нефтяникам, газовикам, золотодобытчикам или геологам.

Спиридонов не был Чистоходовой

– В прошлом году ушёл из жизни ваш бывший шеф – Юрий Алексеевич Спиридонов (в 2003-2007 годах Юрий Гуров являлся его помощником как депутата Государственной Думы – прим. ред.). После того как с вами произошла эта неприятность, вы поддерживали с ним какие-либо отношения?

 – Да, конечно. Но мне очень прискорбно и досадно, что после моего задержания мы не смогли больше пообщаться вживую. Хотя он несколько раз приезжал ко мне на краткосрочные свидания. Но вы же понимаете, краткосрочное – это через стекло и телефонную трубку.

Последний раз он навестил меня 3 марта 2010 года, ещё на 1-й колонии. Был полон идеями, говорил что-то о лесных, геологических проектах и под конец сказал: «Хватит тебе здесь сидеть, выходи, полно работы!» Выглядел, между прочим, неплохо, довольно живо, я бы не сказал, чтобы очень постарел…

На второй день своего отпуска я купил цветы, поехал на Краснозатонское кладбище, и там мы ещё с одним его бывшим помощником постояли, вспоминая Юрия Алексеевича.

– В чём заключались ваши обязанности как помощника?

– Не секрет, что в 2003 году я возглавлял предвыборную кампанию Спиридонова, и сразу после выборов он, естественно, позвал меня в помощники. Я был помощником по работе в регионе, то есть жил между Москвой и Сыктывкаром. И чувствовал, что его потенциал как депутата используется явно недостаточно. При этом старался сглаживать углы во взаимоотношениях между ним, с его жёсткостью, его критикой, и действовавшей тогда республиканской властью.

– Вам не кажется, что Спиридонов в тот период влез в своеобразную шкуру Риты Чистоходовой (депутат Госдумы от Коми в 1995-1999 годах – прим. ред.)?

– Не думаю. Поверьте, у него было гораздо больше информации, чем воплотилось в депутатских запросах. Он никогда сам никуда не ходил чего-нибудь вынюхивать, вести какие-нибудь разговоры и поддерживать сплетни.

Спиридонов хотел, во-первых, привлекать в республику новых инвесторов, а во-вторых, побудить правительство использовать потенциал местных кадров. И ещё говорил, что правительству нужно не по кабинетам сидеть, а «копытить» в Москве, притаскивать сюда инвесторов, чтобы расширять, как урожайное поле, налогооблагаемую базу.

Он был готов идти на любые компромиссы. Хотя, конечно, ему было тяжело. Я понимал, что он человек другого поколения и другого воспитания, что приведённые Владимиром Александровичем Торлоповым ребята – более молодые и динамичные. То есть была разница и, собственно, конфликт двух поколений правительства Коми. Складывающаяся несогласованность его очень коробила, и я как раз пытался в этой ситуации быть связующим звеном.

Но разоблачителем, как Чистоходова, он, конечно, не был.

Выключка

– Вы поддерживаете отношения с друзьями и близкими здесь, в Москве, за пределами страны?

– За пределами страны, конечно, нет, ибо отсутствует такая возможность. За исключением, разумеется, Белоруссии. С Москвой да. Поддерживаю контакты с однокурсниками, со многими людьми здесь, в Сыктывкаре. В том числе с некоторыми политиками, которых, естественно, не стану называть в силу специфического восприятия, возможного для этих людей.

– Вакуума нет?

– Нет, никакого вакуума. Все прекрасно понимают, почему я оказался выключенным на определённый период времени.

– Вы можете сказать, почему – хотя бы эзоповым языком?

– Видимо, кому-то это было нужно.

Семёрка реальная и пятёрка условная

Дело Юрия Гурова явилось прецедентом для уголовной практики в Республике Коми. В августе 2007 года он был взят под стражу по обвинению в покушении на взятку в размере 300 тысяч рублей. По версии следствия, которой поверил Верховный суд РК, руководитель представительства Российского фонда федерального имущества в Коми хотел получить эту сумму за организацию торгов конфискованным КамАЗом в пользу определённого покупателя.

Суд счёл доказанным это преступление, которое организовал оперативный сотрудник УБОП МВД по РК, и приговорил Гурова к семи годам лишения свободы за покушение на получение взятки. Его подельник Сергей Куницкий, непосредственно занимавшийся переговорами с «покупателем», получил пять лет условно.

Поделиться в соцсетях

guest
2 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
???
???
04.05.2011 13:46

А с Аксёновым когда интервью будет???

Dante
Dante
04.05.2011 17:26

сколько еще людей-людишек из когорт этих управленцев от госслужбы заслуживают зоны.
нет им числа…