Олег Нагорничных: «Я не обманываю своих студентов и работаю с ними по 25 часов в сутки»

Режиссёр о положении театра в современной России и престижности актёрской профессии

Автор:   
10:00. 10 апреля, 2011  
  
0

Как уже сообщало «Красное знамя», в минувшую пятницу в Государственном академическом театре драмы им. Виктора Савина состоялся показ спектакля «Зойкина квартира». Артистами в нём выступили студенты Ярославского театрального института. После показа журналист «Красного знамени» встретилась с режиссёром Олегом Нагорничных.

– Олег Леонидович, в последнее время в России раздаётся много критических замечаний в адрес молодёжи. В основном вы работаете с молодыми. Какие они – ваши студенты?

– Абитуриент, поступивший в наш театральный институт, и выпускник – это совершенно разные люди. В них вкладывается столько культурного багажа со всех сторон: со стороны истории театра, литературы, философии, эстетики, этики. На них обрушивается мощнейший интеллектуальный прессинг.  

– После такой культурной обработки выпускники попадают в реальный мир и видят, что он мало или вовсе не соответствует тому, чему вы их учили. Как они решают эту дилемму?

– Если честно, то наш институт похож на монастырь. Мы живёт там по своим законам, которые абсолютно отличаются от окружающей жизни. Когда вот эти ребята выйдут в люди, им сложно будет перестраиваться. Но стойкие выдержат и будут работать в театре, а не очень стойкие покинут эту профессию, займутся чем-то другим. Наши выпускники работают во всех областях: радио, телевидение, в бизнесе, за границей.

Испытание театром

– А как же работа в театре?

– В театр выпускники идут, но немногие выдерживают. Через два-три года уходят, потому что мы все знаем, какое сейчас отношение к культуре. Это кошмар и это очень тяжело: не каждый выдержит при таких зарплатах. Если спросите у моих ребят, они с удовольствием пришли бы работать в ваш республиканский театр драмы. Но квартиры не дают, зарплаты маленькие. Хотя везде такие зарплаты, но в Москве всегда можно подработать в сериалах, в рекламе, либо на каких-то халтурах. Многие мои выпускники работают в московских театрах, они крутятся, вертятся, зарабатывают деньги помимо театра.

– Артист по-прежнему профессия неприбыльная?

– Если ты не звезда, то нет.

– Получается, вы обманываете своих студентов?

– Нет! Я всегда с первого дня говорю правду: «Подумайте, ещё не поздно забрать документы обратно». И потом я их так мучаю, что одна треть отчисляется, сами уходят. Я не выгоняю никого. Студент сейчас пошёл слабый – и физически, и психологически, многие просто не выдерживают темпа. Бывает, что в обморок падают на занятиях. Но если они выдерживают мой режим, то в жизни потом будет проще. Мы работаем по 25 часов в сутки. Например, в Сыктывкар мы приехали ночью, а с утра уже репетиция, монтировка декораций, свет – ребята всё делают сами.

Без мата и пошлости

– В пятницу вы показали «Зойкину квартиру». Герои Булгакова нюхают кокаин, курят табак, выпивают, режут друг друга. Само действие происходит в квартире-ателье, а фактически – в публичном доме. Не боитесь, что вас обвинят в чернухе и пошлости?

– Мы это всё проходили и не один раз. В конце восьмидесятых в связи с антиалкогольной кампанией вырезали из всех фильмов кадры, где люди выпивают. Но это же идиотизм, люди от этого не перестали выпивать! Потом я уверен, что всё должно быть в меру. Мера – это и есть искусство. Вот соблюсти меру и не скатиться в пошлость и чернуху – это задача режиссёра, его вкуса. Мы же не можем изменить Булгакова. А почитайте Шекспира или Мольера, которые писали о пороках, о тёмной и неприглядной стороне человеческой жизни и души.

– Что вы как режиссёр, не приемлете на сцене?

– Прежде всего, я не приемлю мат. Когда я работаю с современными пьесами, я корректирую текст и  предупреждаю авторов. Я переделываю текст под свой вкус, под то, что дозволено в театре. И со мной всегда соглашаются. Что ещё? Я против неправомерной обнажёнки, откровенных эротических сцен. Для этого существует телевизор, смотрите, сколько хотите или выключите. А из театра зритель не может уйти, поэтому навязывать ему пошлость я лично не могу.

– А нужно ли зрителю уходить с плохого спектакля посередине действия?    

– Это дело зрителя. Если даже зритель уйдёт с моего спектакля, я не обижусь. Я не настолько самоуверен, чтобы ожидать, что всем понравится мой спектакль. Не бывает такого! Я поставил уже более сорока спектаклей: кому-то они не нравятся, кому-то очень нравятся. Мои спектакли не оставляют равнодушными. Я студентов учу этому: лучше провал, чем серая середина.

– То есть вы максималист?

– В искусстве да, но не в жизни. В жизни я достаточно терпимый человек. Я понимаю слабости людей, стараюсь их понять. У меня тоже есть слабости и проблемы. Я не стесняюсь говорить о них в своих спектаклях. По большому счёту каждый спектакль я ставлю про себя, про свои переживания и размышления.

 

«Зритель соскучился по нормальным человеческим спектаклям»

– Сейчас часто обвиняют зрителя в плохом вкусе. Это так?

– В театре я этого не ощущаю. На наши спектакли за месяц невозможно билеты купить. У нас небольшой театр, но играем мы довольно часто – четыре раза в неделю.

– То есть ваш театра для людей с хорошим вкусом?

– Можно и так сказать. Мы же не тащим никого насильно. «Зойкину квартиру» мы показывали в пятницу два раза: днём и вечером. Днём было много молодёжи, и она абсолютно адекватна. Как не навязывай человеку пошлость, он в подсознании может понять, где прекрасное, а где ужасное. Ужасное и прекрасное – чувства эстетические. Ужасное тоже может быть прекрасным. Сегодня зритель соскучился по нормальным человеческим спектаклям. Ему эта пошлость уже надоела! Эта проблема не только провинциальных театров, но и столичных.

Я в театры редко хожу, хорошие спектакли очень редко попадаются. За последние несколько лет я посмотрел только два очень хороших спектакля в Москве. Это «Дядя Ваня» в Вахтанговском театре. Кстати, этот спектакль во многом повлиял на меня при постановке «Зойкиной квартиры». Второй – это моноспектакль Константина Райкина по Достоевскому. Два очень ярких спектакля, где затронуты очень глубокие человеческие темы, очень содержательные по форме. После таких спектаклей я думаю: «Нет, не все так плохо» (смеётся). Есть свет в конце тоннеля. Рано или поздно всё встанет на свои места.

Поделиться в соцсетях

avatar
1000