Идрис Абдулрахман: «Я водку пью редко»

Патологоанатом из Нигерии учится в Коми добывать арктическую нефть

02:00. 26 июня, 2015  
  
5

– Серенгети?.. – Нет, это восточнее. – «Боко харам!» – Гораздо теплее…

Свидетелями примерно такого разговора стали недавно корреспонденты «Красного знамени» в одной из художественных мастерских Ухты. Студент Ухтинского государственного технического университета (УГТУ) из Нигерии Идрис Абдулрахман стал не только моделью для художников Аси Масловой и Олега Сизоненко, но и оказался интересным собеседником.

Что мы знаем об Африке и её отдельных регионах, кроме впитанных с детства образов и новейших информационных штампов? Состоявшийся в ходе сеанса живописи и графики спонтанный (но предусмотрительно записанный на диктофон) пенталог мы и предлагаем вниманию читателей, вынося за скобки авторов отдельных вопросов. Добавим – наш собеседник превосходно говорит по-русски, и всё же для передачи колорита состоявшейся беседы ряд слов и оборотов сохранены в том виде, в каком были произнесены.

 

– Идрис, на кого вы учитесь?

– Я учусь на двух направлениях. «Разработка и эксплуатация нефтяных и газовых месторождений на арктическом шельфе» – это на дневном, а заочно – «Бурение нефтяных и газовых скважин».

 – Не найдёте ведь работу на родине по первой специальности…

– Найду, найду! Это касается не только работы на холодных морях: шельф есть и на тёплых морях.

 – А вы ещё не были в Арктике?

– Нет, даже и платформы ещё не видел. Но очень хочу попасть! Если в этом году не получится, то в следующем году университет планирует провести экскурсию. Но для этого нам надо победить в каком-то конкурсе.

 – А в какое время года вы впервые оказались в России?

– В июле. Мне нормально было, комфортно. Сначала я учил русский язык в Уфе, потом год учился в Перми. Но перевёлся в Ухту, потому что в Перми не было такой специальности.

 – Русский язык был сложен для вас в изучении?

– Нет. Но, блин, самое трудное было выучить алфавит! А как только немного усвоил алфавит, то сразу вылетел в космос, как космический корабль, – очень легко стало говорить и читать! Мне даже люди говорят: «Ты что, родился здесь?» Вообще, любой язык даётся мне без проблем. Мой родной язык – арабский. Английский – можно сказать, второй родной. Ещё французский, русский, два африканских языка – хауса и канури.    

 – Вас направило учиться в Россию государство?

– Нет, я сам хотел. У меня уже был один диплом в Нигерии.

– И кто же вы по первой специальности?

– Патологоанатом, можно сказать. Сокращённо – патанатом. Сначала хотел стать гинекологом, но поменял мнение. Окончил медицинский факультет университета в городе, где я родился и вырос – Майдугури, на северо-востоке Нигерии.

– На севере Нигерии хозяйничают исламисты из «Боко харам», не так ли?

– Вот-вот! Майдугури как раз считается столицей «Боко харам» (здесь наш гость заметно оживился – прим.ред.), но, слава Богу, их почти победили, и терактов сейчас почти нет! Очень приятно встретить в России людей, знающих что-то про Нигерию.

 

– У вас в деревнях ещё встречаются колдуны вуду?

– Очень мало. Потому что даже в деревнях люди уже немного знают про (традиционную –прим.ред.) культуру. Только в каких-то глубоких деревнях ещё практикуют вуду.

– Если не секрет, что вы исповедуете?

– Я мусульманин.

– Нигерия какова по религиозному составу населения?

– Примерно 55 процентов мусульман и 45 – христиан.

– Ваши родители чем занимаются?

– Мама – домохозяйка. Она никогда не работала. Отец умер два года назад. Он был бизнесменом, у него была транспортная компания. Слава Богу, отец хорошо зарабатывал!

Мои родители приехали в Нигерию из Чада около 35 лет назад, когда там шла гражданская война. Все арабы, которые живут на северо-востоке Нигерии, они из Чада. Мои родители жили когда-то в столице Чада и приехали в Нигерию как беженцы.

– Вы не бывали в Чаде?

– Три или четыре раза ездил на летние каникулы, когда в школе учился. К нам иногда родственники оттуда приезжают.

 – Что вас больше всего удивило в России?

– То, как женщины здесь работают. Для меня было необычно наблюдать, как женщины делают ремонт или водят трамваи. У нас такого нет – мужчины больше работают, а женщины сидят дома и только красятся и разговаривают. Когда я по телефону рассказывал об этом отцу, он стал, шутя, говорить маме: «Вот какие работы выполняют женщины в России! Вам тоже пора».

– Легко ли вы адаптировались к русской кухне?

– Никакой особенной разницы я не увидел. Что едят в столовой (УГТУ – прим.ред.), то же самое у нас. Только вкуснее и острее.

– Что же едят простые, небогатые нигерийцы?

– Едят много пищи, которая даёт углеводы. Кукуруза, рис, ямс.

– Что такое «ямс»?

– Большая картошка, можно сказать. И все едят мясо каждый день. Говядину. А баранина очень дорогая.

– Вы употребляете алкоголь?

– Да, иногда, но не постоянно. Я не алкаш, просто развлекаюсь с друзьями. Особенно с русскими друзьями – они постоянно приглашают. Когда я собирался в Россию, я слышал, что здесь пьют, особенно водку, это уже как симбол страны (все четверо русских смеются – прим.ред.). Серьёзно, без обиды – я говорю, как есть.

– Если вы хотите выпить, какие напитки обычно предпочитаете?

– У нас по религии это грех.

– А здесь?

– А здесь наоборот – «молодец» тебе скажут.

– Но что пьёте?

– Я водку теперь пью редко. Коньяк, виски или пиво пью. Но водку, если хороший, то могу выпить. У нас в Африке есть крепкие напитки ужаснее, чем водка. Постоянно люди умирают, если выпьют. Их делают из кукурузы, градусов наверно 80 или 90. Я только один раз или пару раз в жизни попробовал.

– Нигерийские мусульмане держат гаремы?

– Есть гаремы – у богатых людей. Но разные жёны живут в разных домах. Дом (богатого нигерийца – прим.ред.) – это участок 300 метров на 100 с разными постройками. Все дома, по мусульманской традиции, разделены на мужскую и женскую части. У нас – из-за социального статуса отца – постоянно были гости дома. И для подростков часто тоже строят отдельные небольшие дома. Поэтому мне трудно было привыкать в России жить в общаге.

Но я хочу сказать, что невозможно создать гарем без согласия первой жены… Я не вижу ничего (плохого – прим.ред.), чтобы иметь гарем. Разве лучше иметь одну жену и десять любовниц?.. Но гаремы уже редко встречаются: дорого. Раньше-то люди жили – всё по барабану, а теперь все хотят новую технику, вещи, туда-сюда…

– А у вас была одна «мама»?

– Да. У моего отца гарема не было. А ещё моя мама долго ждала первого ребёнка. Мой старший брат родился только после 11 лет после свадьбы родителей.  

– По окончании образования вы вернётесь в Нигерию?

– Скорее всего, нет. Я думаю, что после УГТУ я либо устроюсь в иностранную компанию, потому что в России не берут без гражданства, либо продолжу образование где-нибудь в магистратуре. Может быть, в Норвегии. В Норвегию хочу.

Поделиться в соцсетях

Оставьте комментарий

avatar
1000
новые старые популярные
Аноним
Гость

это уже как симбол страны (все четверо русских смеются – прим.ред.).
————–
Символ

Хулио Ган
Гость

Пить нужно чаще, но помногу (народная мудрость).

БХ
Гость

Хорроооош! )
А вот вчера Боко харам снова взорвали. Стабильности нет

Хулио Гану
Гость

Ты, мудак с контрабасом, не лукавь, коли завязал в мохнатом 78-м (хватает же ума ещё распространяться об этом))). А то опять под колёса угодишь, бедолага