Алексей Сухаров: «Если скажут, что я опровергаю все моральные нормы, сочту это за комплимент»

Студент СыктГУ издал литературный сборник, в который вошли 63 работы по 21 в разных жанрах

22:10. 24 июня, 2015  
  
6

В четверг, 25 июня, в Юношеской библиотеке Республики Коми пройдет презентация сборника «21» молодого журналиста Алексея Сухарова, только-только получившего диплом в Сыктывкарском госуниверситете. «21» – это сборник из 21 эссе, 21 рассказа и 21 стихотворения, написанные автором, соответственно, до 21 года. Выразительная серия этюдов о взрослении, разочаровании, страхах, отвращении и любви, как треснувшее на множество кусочков зеркало, отражает путь становления автора как журналиста и как писателя.

– Ряд публикаций в нескольких сыктывкарских СМИ, репутация положительного во всех отношениях юноши в Институте гуманитарных наук СГУ — вот и все, что о тебе известно неширокой публике. Публика же широкая не знает о тебе ничего. Поэтому для начала я попрошу тебя немного рассказать о себе и о том, что подтолкнуло тебя вступить на скользкий путь литературы.

– Родился я в поселке Боровой, что в 70 километрах к югу от города Ухты. После 18 лет поступил в Сыктывкарский государственный университет. Поступил на журналистский факультет по одной простой причине: в 17 лет я начал писать рецензии на различного рода музыкальные альбомы, которые публиковал на тематических форумах и получал неплохие отзывы. В тот момент как раз было время ЕГЭ, и все сложилось очень удачно. Учился полгода в Швеции. Пару раз участвовал в журналистских конкурсах, в одном из них даже был дипломантом –  на премии гражданской журналистики имени Хантера С. Томпсона.

Если касаться литературного творчества, то первое мое стихотворение было написано, когда мне было лет 9-10. Подтолкнула меня к этому моя учительница, предложившая написать стихотворения для регионального литературного конкурса. А я учился всегда хорошо, неплохо складывались отношения с русским языком и литературой. Я решил поучаствовать. Написал пару стихотворений, первое из которых было откровенно неудачным. Второе — как сейчас помню — называлось «Лето в лесу». Оба эти стихотворения были отправлены на конкурс. И таким образом состоялась моя первая публикация. Хоть убей не помню, как назывался этот сборник, что-то вроде «Юных поэтов».

С тех пор я в этом плане загорелся. Я писал все что ни попадя, главное чтоб рифма была. Естественно, ничего хорошего из этого не вышло, я быстро разочаровался, и больше меня ни в каких сборниках не печатали, хоть я и отправлял. В это же время у меня происходят первые опыты с прозой: пытался писать какую-то фигню типа фэнтези и даже исторического романа. Все это было глупо, эдакие метания юности. Об этом периоде я предпочитаю не вспоминать.

Моментом, после которого я решил забросить литературное творчество, была первая любовь. Тогда я — семиклассник маленький, забитый ужасно – влюбился в одиннадцатиклассницу. Само собой, не взаимно. Это меня так ударило, мне пришла в голову мысль как-то это увековечить в самом себе. Я сел писать. Вышел не то рассказ, не то повесть. Процесс этот занял у меня месяца четыре. Я описал там мир будущего, где люди изменяют свою генную структуру и вводят в нее ДНК птиц. Ну и само собой там были парень и девушка с разными геномами. Вышло довольно неплохо. Но все-таки после этого я забросил писательство.

Затем в университете я писал рецензии, репортажи и все в таком духе. И в какой-то момент, примерно летом 2013 года, и снова из-за любви, я начал писать стихи. Мне было противно это дело, но сопротивляться порывам я не мог. Позже решил попробовать себя в публицистическом жанре, опубликовал свои эссе на сайте «Красного знамени», снова получил неплохие отзывы. И решил: почему бы не продолжить? Было несколько экспериментальных идей, но руки не доходили. Однажды ночью мне пришла в голову идея, как все это реализовать и почему все это должно называться именно так. С того момента я уже начал работать над книгой более или менее активно, но основательно я сел за нее только в августе прошлого года. У меня была готова половина опубликованных стихотворений, половина эссе. Все остальное я начал писать в августе и закончил в мае этого года.

 – Знакомство с другой страной и культурой оставило какой-то отпечаток на твоем творчестве?

 – Швеции я благодарен за то, что начал наиболее активно работать над сборником. Эта страна очень побуждает к творчеству. Там у тебя все есть, в социальном плане ты всем обеспечен, много свободного времени, и единственное, о чем ты думаешь, это что бы такого сделать, чтобы самоутвердиться. На мое мировосприятие повлиял университетский курс англоязычной литературы. В ней я многое познал в плане литературного анализа. У нас были хорошие учителя, которые объективно подавали современную литературу, которую можно было интерпретировать совершенно по-разному. Я считаю, что в плане моего постмодернистского сознания это мне помогло и сильно повлияло на мою прозу.

– А как после поездки изменилось твое восприятие России? Возможна ли подобная творческая утопия у нас?

– Как я уже говорил, у людей там все есть, и у них есть возможности, чтобы в чем-то себя искать, в творчестве в том числе. Многое для этого делается, и правительство это активно поддерживает. Касаемо той же музыки. Я читал статью, где описывалось, как после всемирного успеха группы ABBA шведское правительство начало поддерживать музыку в стране. У них такой подход: вместо борьбы с молодежным бродяжничеством и наркоманией они сделали бесплатное музыкальное образование, накупили кучу инструментов, оборудовали студии. Не вспомню, какой именно министр там говорил, что неважно, насколько эта музыка будет ужасна, главное – что они будут этим заниматься.

У нас на это дело деньги жалеют. И в нашей стране необходимо именно изменить сознание в пользу того, чтобы избавить людей от постоянных переживаний о зарплате, налогах и прочих насущных вещах. И они начнут что-то делать, начнут творить. Все знают, что быть писателем у нас невыгодно, что журналистом быть невыгодно. Поэтому все идут в нефтяную промышленность, в какие-то сугубо физические вещи, которые могут продаваться, и совершенно не думают о таких вещах, как престиж страны на международном уровне. Швеция в 70-е годы была типичной аграрной страной. Совершенно нормальным было насилие над женщинами в обществе. Но правительство за это взялось и показало наглядный пример того, как оно может изменить жизнь людей, если захочет, если в правительстве будут сидеть правильные люди.

– А не кажется ли тебе, что российский менталитет, народ, жаждущий властной руки и все делающий из-под палки, подобный подход не примет?

– Есть такой риск, но опять же 40 лет назад Швеция ничем не отличалась от России. То, что там сделали, по сути был один большой эксперимент над людьми. И их менталитет изменили. Возможно, дело в людях, что они сами хотели измениться. Возможно, это правительство насадило. Тем не менее, я считаю, что стоит попробовать. Не факт, что все изменится. Но почему бы не дать людям свободу и посмотреть, что получится? Почему бы не сделать понятие свободы авторитарным? Каждый день из каждого телевизора говорить людям: «Вы свободны». Из-под палки каждому внушать, что он свободен.

– А как никому неизвестный Алексей Сухаров, учащийся на журфаке, вдруг издал книгу? Был ли у тебя спонсор? Как нашел издателя?

– У меня такая позиция: сначала – дело, потом оплата. Я до середины мая, то есть до конца написания книги, понятия не имел, как все издам. И у меня был большой риск отправить все эти произведения в стол. Как только закончил, я начал мониторить издательскую сферу в Сыктывкаре, вышел на несколько агентств, которые бы могли мне в этом помочь. Мой выбор пал на типографию нашего университета. Но не потому, что я его студент. Тут дело в деньгах. Остальные типографии уж очень заламывали цену.  В то же время в типографии нашего университета расценки были более чем либеральные. 25 тысяч за 180 экземпляров — на мой взгляд достаточно дешево. Еще один момент — книга не подвергалась совершенно никакой цензуре и вышла в том самом первозданном виде.

– А как думаешь, в чем причина того, что местные авторы не особенно активны, а об издаваемых книгах известно довольно мало?

– Если судить по моему опыту, в Коми достаточно дорого печататься. Что удивительно, потому что у нас лесной край. По крайней мере, с дешевой бумагой проблем быть не должно. Тем не менее, в том же Кирове, Архангельске, даже Санкт-Петербурге это намного дешевле. Но вся эта выгода сводится к нулю, потому что за книгами придется ехать и забирать самому. Тем более, если не один раз.

Вторая причина — неизвестно, будут ли опубликованные книги читать. Высказывается мнение, что у нас кризис не только в журналистике, но и в литературе. И возможно, отчасти это связано с политикой властей. Сейчас идет Год литературы, а активности никакой и не видно. Конечно, не было надежды на то, что все сразу побегут книжки читать. Но процесс идет. Те же самые библиотеки подогревают интерес, работая по принципу антикафе, то есть связывают литературу с сериалами, видеоиграми, какими-то презентациями. И возможно, они делают правильно, но процесс этот пока новый, и отследить динамику, хорошо это или нет, пока трудно.

Если говорить о молодых людях, то тут во многом проблема молодежной политики государства. Сложно добиться от нации того, чтобы она читала, когда у нас в школе всего два часа литературы в неделю. Идет активный отход от гуманитарного образования в стране, и, возможно, от этого литература находится в застойном положении сейчас. Авторы сейчас сами пытаются что-то делать несмотря ни на что, но их с каждым годом становится все меньше и меньше. Зачем читать, когда у нас есть интернет, есть видеоигры, есть телевизор, есть спайсы?

По-моему, заставить молодежь читать очень легко. Молодые люди теряют интерес к литературе, когда у них начинается переходный возраст, когда играют гормоны.  Я думаю, надо выбивать клин клином. Надо молодежи давать знания, чтобы они о сексе, наркотиках и прочем узнавали не на улицах и собственном опыте, а чтобы об этом читали. Почему нельзя ввести в школьный курс литературы тех же самых французских либертинов? Я не говорю, что обязательно брать де Сада и обязательно «120 дней Содома». У него есть куда менее отвратительные книжки. И почему бы не показать молодежи, что классическая литература может быть интересной, в ней тоже есть секс и насилие? К тому же, когда ты делаешь что-то легальным, оно перестает быть интересным. Например, в Уругвае легализовали марихуану, и никому она больше на хрен не сдалась. Весь шарм пропал.

– Давай теперь о книге. Сборник производит противоречивое впечатление: с одной стороны, ты — его центральный персонаж, не без самодовольства демонстрирующий себя; с другой — он посвящен твоей возлюбленной, эдакой куртаузной прекрасной даме.

 – В аннотации я указал, в чем причина этого. Сборник — это именно сборник вещей, которые никак друг с другом не связаны. Несмотря на концептуальность и название, и пролог с эпилогом, которые связаны очень сильно. И в разные периоды работы над книгой акценты сменялись: когда-то мне хотелось сделать акцент на самом себе, отсюда в сборнике материалы и с жестокостью и прочим, что может шокировать. Лиричность — потому, что сборник я делал даже не ради, а из-за тех вещей, которые произошли в июне-июле 2013 года. И я рад, что тут есть такой контраст в языке и стиле. Каждый может в нем найти себе что-то по душе. В нем 63 вещи, и если вам не нравится вся эта ваниль, нытье и романтизм, вы можете прочитать рассказ про садистов. Наверное, этот сборник все-таки и мужской, и женский одновременно. Это очень эмоциональная проза, и я считаю это главным достоинством.

Касательно прекрасной дамы. Я ей благодарен за то, что она дала мне эмоции для творчества. И как я заметил, у каждого мужчины в жизни наступает момент, когда появляется некая дама, с которой у него не может естественно все сложиться, по которой он страдает и которую ставит во главу угла. У меня такая есть, у многих моих друзей такая есть. И мы с ними друг друга понимаем. Это как некий код, вроде как рыбак — рыбака. И я надеюсь, такие мужчины тоже найдут в этой книге какую-то аллюзию на свою жизнь.

– А был ли у тебя некий собирательный образ читателя твоего сборника, кроме этих «страдающих мужчин»?

– Нет, мой сборник, как пишут в аннотациях к различным научным изданиям, «для широкого круга читателей». И я надеюсь, что в нем для себя что-то найдут не только страдающие мужчины.

– Твоя первая книга вышла довольно провокационной. Не боишься ли ты ввиду этого заработать себе скандальную репутацию?

 – Я люблю провокации. И мне не обязательно получать похвалу о том, как классно я пишу. Если мне кто-то скажет, что я книгой опровергаю все моральные нормы, я сочту это комплиментом. Скандал — это хорошо. Он запоминается. Мы можем каждый день скандалить в восемь вечера на «Первом канале» с Андреем Малаховым, и всем это нравится и набирает хороший рейтинг. И журналисты это понимают. А я как раз журналист. Главное — это резонанс. А будет ли он, зависит во многом, пожалуй, от обстоятельств. А я бы хотел продолжать эту линию скандальной литературы в дальнейшем.

 – Помог ли тебе опыт работы в журналистике при написании книги?

 – В книге, особенно в части эссе, много вещей, публиковавшихся в различных газетах, с которыми я сотрудничал. В журналистике я отточил свой слог. В любых изданиях очень сложно писать так, как ты хочешь. А даже если пишешь, как хочешь, тебя потом редактируют, и на выходе получится не то. Поэтому отчасти эта книга о том, о чем мне не дали сказать.

–  А если каждый человек будет, как ты, выплескивать в публичное пространство все, что у него засело в голове, не кажется ли тебе, что мы потонем в бесконечном количестве бесталанных произведений?

 – Ну лично я старался придать своим мыслям какую-то литературную огранку, и в этом, наверное, плюс. А если бы я хотел просто поныть, я завел бы блог. Ну а с другой стороны, в чем суть литературы? Высказать то, что тебя шокировало, что возмутило, что вызвало какой-то отклик. Взять Достоевского. У него есть «Записки из мертвого дома», где он подробненько описал свои десять лет каторги. И это ли не блог? Если переводить в современные понятия, то это чистой воды блог. И суть литературы тогда, стало быть, нытье.

 – Представим ситуацию, что книга твоя с треском провалилась. Будешь писать дальше? И есть ли какие-то задумки относительно следующей книги?

– У меня такое правило: если я в чем-то проваливаюсь – я пытаюсь доказать обратное. Планы для следующей книги у меня уже есть, в основном это то, что не вошло в первый сборник.

 

Поделиться в соцсетях

6
Оставьте комментарий

avatar
1000
5 Comment threads
1 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
мнениёяЕлена ШелестАлексей СухаровАндрей Recent comment authors
новые старые популярные
Учился полгода в Швеции
Гость
Учился полгода в Швеции

нашел чем хвастаться. вся история состоит из я, я, я и нескольких простых предложений. и пафоса. впрочем судя по тексту на более высокий уровень данный студент не претендует.

Андрей
Гость
Андрей

А чего вы ждали от творческого человека? Правда, ни слышать, ни видеть его тексты мне не довелось. Не исключаю, что творческитм он лично сам себя считает. Имеет право.

Алексей Сухаров
Гость
Алексей Сухаров

Швецией не хвастаюсь, упомянул потому что спросили. В учебе за границей ничего особенного нет – любой человек с 200-300 слов словарного запаса английского и выученной грамматикой способен это сделать. “Я я я” – потому что спрашивали обо мне и моем сборнике. Было бы странно, если бы я говорил в таком… Читать далее »

Елена Шелест
Гость
Елена Шелест

Я прочла. Мне понравилось. Алексей, удачи! Алевтина, тебе, кстати, тоже!

я
Гость
я

Пустой клоун

мнениё
Гость
мнениё

25 или 50 тысяч рублей можно ни у кого не клянчить и не просить, а просто заработать – и выпустить свою книжку. Заодно получить полезный для начинающего поэта пролетарский опыт.