Дмитрий Несанелис: «Вместо социологии у нас телевидение»

«Будь моя воля, я бы переименовал улицу Коммунистическую, например, в проспект Василия Кандинского, а Первомайскую, допустим, в улицу Трёх Святителей Пермских – Питирима, Ионы и Герасима».

07:09. 21 августа, 2014  
  
7

Сегодня в Сыктывкаре открывается международная научная конференция «Питирим Сорокин и парадигмы…», название которой, при всей своей загадочности, всё же указывает, вокруг какого имени будут вестись дискуссии. Хотя именно этот факт – актуальность таких дискуссий и потребность в них – побудили «Красное знамя» обратиться к одному из организаторов конференции – известному этнологу, кандидату исторических наук, члену Общественной палаты Республики Коми Дмитрию Несанелису.

Как и следовало ожидать, разговор, начавшийся о выдающемся уроженце Коми края, плавно перетёк на обсуждение текущего состояния дел в нашем обществе.

– Дмитрий Александрович, что ещё из научного наследия Питирима Сорокина осталось неизученным и неопубликованным?

– Архивы Сорокина находятся преимущественно в Канаде и Соединённых Штатах, и их систематизацией занимается наш социолог Павел Кротов. Он дружен с Сергеем Сорокиным, сыном Питирима Александровича, который вчера прилетел в Сыктывкар и будет приветствовать участников конференции.

Что в архивах? Если честно, я не вполне до конца знаю. Думаю, как раз об этом что-нибудь расскажет Павел Петрович.
Основные работы Сорокина, опубликованные по-английски, переведены и на русский язык. Но не всё. С другой стороны, возникает вопрос: а нужно ли переводить всё на русский язык? Потому что те, кто специально интересуются, скажем, социологической теорией культуры Сорокина, наверное, должны уметь читать по-английски. Другое дело, что круг читателей узок. И в принципе это тоже закономерно.

Сорокин – это действительно суперзвезда науки XX века. Но всё-таки –  социологии и в какой-то степени философии. Это не физика Эйнштейна. Которого, наверное, тоже мало кто читал и ещё меньше понимают его общую теорию относительности. Но всё-таки есть более-менее образованные люди, знающие, что, например, периодическую таблицу элементов разработал Менделеев, общую теорию относительности – Эйнштейн, а принцип дополнительности – Нильс Бор. Социология в этом смысле не пользуется  повышенным общественным интересом.

Тем более что Сорокин – не футболист Марадона, не певица Мадонна, не певец Пласидо Доминго. Когда мы говорим, что наш земляк всемирно известен – это правда. Но всемирная известность социолога – это когда его знают три человека в Лондоне, два в Париже и один в Нью-Йорке. В этом нужно отдавать себе трезвый отчёт.

Сорокин как предтеча Сахарова

Мне кажется, едва ли не первым общественным актом признания Сорокина были так называемые «академические среды» в Коми научном центре. Действительно по средам раз в месяц люди выступали с докладами – по физике, биологии, археологии. И вот одна из весенних, кажется, сред 1988 года была посвящена столетию со дня рождения Сорокина. Совместно  с профессором Виктором Семёновым мы выступили с докладом об этнографических разысканиях Сорокина, посвященных традиционной культуре коми. На неё пришёл выдающийся ученый и правозащитник Револьт Иванович Пименов и выступил с блистательным содокладом, где математически точно изложил социологическую теорию культуры Сорокина. Его тогда ещё мало кто знал. Имя уже как-то начало упоминаться или в нейтральном контексте, или даже доброжелательном. Но что он написал в части социологии, никто твёрдо не знал. И я, кстати говоря, тоже.

– А Пименов уже читал?

– Да, он читал, хотя каким образом Револьт Иванович доставал книги, –  «тайна сия велика есть». Тут стоит вспомнить, что одним из основных социологических тезисов, который подвергался особенно острой критике в СССР в 60-70-е годы, был именно тезис Сорокина о предполагаемом сближении американской и советской общественных моделей. В терминах Сорокина это называлось «конвергенцией». Ей в СССР оппонировали жёстко. Причём аргументы Сорокина в пользу конвергенции мало кто знал, мне кажется. И знаете,  если отбросить какие-то мелочи, то ведь понятно, что он был прав. Некое системное сближение, конечно, произошло. Причём это не только дрейф Советов в сторону западной модели, было и встречное движение.

Револьт Иванович, собственно, об этом тогда и говорил. Его «респектабельность» у многих еще вызывала сомнения, но времена уже были такие, что и не дать выступить вроде как было неудобно.

После этой среды мы как-то сидели у Пименовых и пили чай, и Револьт Иванович мне рассказал, что академика Сахарова тоже интересовала конвергенция в сорокинском прочтении.

– Да, она упоминалась в его известном письме 1969 года.

– Совершенно точно. И когда я недавно перечитывал сахаровские тексты, я был вынужден согласиться с Дмитрием Быковым, который сказал, что Сахаров был единственным человеком, которому было под силу сохранить СССР. Совершенно очевидно, что письма и труды 60-х и особенно 70-х годов написаны Сахаровым не без влияния Сорокина.

К сожалению, тогдашние власти не услышали философа Сахарова. И нынешней власти, я думаю, стоило бы извлечь из этого уроки. Даже не в плане морали. Хотя бы с точки зрения инстинкта самосохранения.

Я имею честь поддерживать добрые отношения с нашим великим учёным Вячеславом Всеволодовичем Ивановым и его семьёй. На Западе опубликовано несколько его работ о наследии Сорокина и известного экономиста, автора теории волн Николая Кондратьева. Структурно теории Кондратьева и Сорокина похожи. И там, и там обсуждается некая цикличность. Но у Сорокина это цикличность общественного устройства, у Кондратьева – кризисы и подъёмы в экономике. Они, как известно, были друзьями. И больше того: Кондратьеву было предложено хорошее место на кафедре в Соединённых Штатах. Он, в отличие от Сорокина, не уехал. Как мы теперь понимаем – зря. Кондратьев, как известно, был расстрелян чекистами в 1938 году…

Интеграл

– Чему посвящена нынешняя конференция? Какие акценты и программные доклады будут сделаны на ней?

– Там есть чрезвычайно интересные доклады, имеющие прямое и косвенное отношение к предмету обсуждения. Но дело вот в чём. Сорокин действительно был энциклопедически образованным человеком с невероятно широким кругом интересов, обсуждавшим в своих работах всё что угодно – политику, гендерные отношения, голод, вектор духовного развития человечества и т.д. В этом смысле можно написать, например, работу о заварочном чайнике в контексте идей Питирима Сорокина. И это не будет натяжкой.

Поэтому интереснее не то, что будет на конференции обсуждаться, а она сама. Как мы знаем, Сыктывкарский университет будет носить имя Питирима Сорокина. Официально об этом будет объявлено на конференции. Впервые идея присвоить это имя нашему вузу прозвучала двадцать лет назад, в том числе и в моем «исполнении». Скажу больше того: будь моя воля, я бы переименовал улицу Коммунистическую, например, в проспект Василия Кандинского, а Первомайскую, допустим, в улицу Трёх Святителей Пермских – Питирима, Ионы и Герасима.

– По-моему, как раз Коммунистическая в своей старой части носила название Трехсвятительской.

– Но Коммунистической в её нынешнем виде тогда не существовало. А какую-то улицу, например, ведущую в Выльгорт, можно было бы назвать бульваром Налимова. Потому что пространство и наш образ мысли должны быть каким-то образом взаимоувязаны с культурным и историческим ландшафтом. В этом смысле Интернациональная и Коммунистическая ничего нам не говорят, а названия типа «Ленина» так и прямо вредны.

А есть ещё такие грандиозные фигуры, как философ Лев Карсавин, Василий Налимов–младший (математик, логик и философ)… Возвращение и обдумывание этих имён, их наследия, – говоря словами Вернадского, ноосферный акт. Чем больше мы всё это актуализируем, тем лучше.

Поэтому на сорокинской конференции мне кажется примечательным то, что там собираются в одной аудитории не только учёные – филологи, философы, социологи, историки, – но и политические, общественные, духовные деятели. Такой пёстрый состав участников, на мой взгляд, очень хорош. Потому что, я не устаю об этом говорить, у нас власть, бизнес и наука говорят на трёх разных языках, которые не переводятся друг на друга. И когда наука ждёт от бизнеса какого-то инвестирования, она не может бизнесу внятно объяснить зачем. И власти не может. А власть и бизнес часто не могут внятно сформулировать науке «техническое задание». В Израиле, где я часто бываю, по-другому. Там все могут объяснить друг другу очень доходчиво: мы хотим вот это, это стоит вот столько. Получим вот то-то. А дивиденды (не обязательно финансовые, они могут быть политическими, моральными и иными) разделим вот так. Всем понятный разговор. У нас власть и бизнес очень часто говорят о том, как важна наука. В действительности мы не видим какого-то системного, постоянного, широкого привлечения научных технологий, в том числе и для общественных дел.

Но когда учёные обижаются на тех, у кого есть деньги или власть, это напрасно. Потому что власть – она такова, какова есть. Это как раз задача науки – доступно объяснить и показать свою роль, идеи и перспективы. Учёные люди тем и отличаются, что они должны быть более адаптивными и гибкими.

– То есть конференция – это площадка?

– Совершенно верно. И если кто-то кого-то услышит, то будет вообще здорово. Я очень поддерживаю и активно участвую в подготовке  конференции ровно потому, что такой её интегральный характер кажется мне очень позитивным.

Филологи впереди социологов

– Давайте расширим тему. Меня царапнуло ваше недавнее высказывание: «Нынешнее положение дел в экономике и политике, строго говоря, не очень предполагает настоящую социологию. И в стране, и в регионе. Нет реального общественного запроса». Между тем, ситуация в стране меняется ежедневно. Налицо высочайшая нужда в отстранённости, в социологическом взгляде на те процессы, которые происходят и в России, и, шире, в большом российском пространстве. Или именно динамика ситуации не позволяет социологу, который должен неторопливо изучать эти процессы, сконцентрироваться?

– Я остаюсь при своей точке зрения. Поясню, что имею в виду. Та социология, которой занимался Питирим Сорокин, и которая принесла ему мировую славу, – это ведь не прикладная социология. В моём понимании это даже не социология, а культурная антропология и философия. Сорокин был, кстати говоря, не просто философом, а религиозным философом. Он мыслитель уровня Арнольда Тойнби или Мартина Бубера. Они рисовали вещи бытийные, глубинные, онтологические. Но к этим философским умозаключениям он пришёл через многолетние социологические, в том числе и прикладные, занятия.

К тем, кто сейчас фактически выполняет роль социологов, я, несмотря на то, что у них нет каких-то академических степеней, отнёс бы, допустим, Дмитрия Быкова или Юлию Латынину, с которой, кстати, приятельствую.

– То есть, вообще говоря, совсем не учёных?

– Нет, абсолютно. Хотя Юлия Леонидовна, между прочим, учёный человек. Она писала диссертацию у Вячеслава Всеволодовича Иванова по итальянской литературе. И изучив её блестяще, дальше этот интеллектуальный инструментарий она уже стала применять к экономике. Хорошо, базово образованный человек может изучать дальше и интерпретировать всё что угодно. И Юлия Латынина тому хороший образец.

На самом деле этими двумя людьми список-то не ограничивается. Просто  они достаточно публичные. Но почему я говорю, что нет серьёзного общественного запроса на прикладную социологию? Потому что она ведь во многом завязана на политику.

– В том смысле, в котором мы её привыкли воспринимать.

– Да, в том смысле. Как правило, это ситуации каких-либо выборов, составления рейтингов и т.д. Но сейчас есть только одна реальная идейная сила, которая выпадает из заранее просчитываемой общеполитической системы. Это националистически-имперская сила. Она не очень управляема. То есть ею, может быть, как–то пытаются манипулировать, но получается не всегда. А все остальные управляются. В той или иной степени. Все парламентские партии держатся в тех амплитудах, которые предусмотрены. Это, с моей точки зрения, ситуация не очень здоровая, потому что в рыночных условиях должна быть реальная политическая конкуренция. А  конкуренции партий и каких-то политических идей почти нет.

– И идей? С партиями я согласен, но идеи-то…

– Нет, идеи, безусловно, есть. Но идеи того же Быкова или той же Латыниной интересны, мне кажется, одному проценту населения.  Хотя, конечно, сегодня одному, а завтра 21-му, и пассионарное меньшинство способно на самом деле сыграть решающую роль в политическом переустройстве…

Что такое изучение общественного мнения? В политическом обществе это оценка привлекательности власти, оппозиции и того, как всё политически организовано. Политическая система современной России и региональные политические процессы таковы, что они не предполагают, как мне кажется, какого-то серьёзного, глубокого анализа и прогнозирования ситуации.

– Последние 15 лет дают очень богатую пищу для исследований.

– Они дают огромную пищу. Но весь вопрос в том, что система власти в России (это безоценочно, то есть это и «не хорошо», и «не плохо» в обсуждаемом контексте) чувствует себя достаточно уверенно и комфортно. В этом смысле, когда проводится какой-либо опрос общественного мнения, на самом деле его можно не проводить. Можно заранее сказать, что будет, например, 84 процента.

– В тех вопросах, которые вы подразумеваете. Хотя вопросы могут быть разные.

– Я просто хочу сказать, что нынешний медийный фон в Российской Федерации безрадостен. Причём, знаете, дело порой даже не в содержательной части Первого канала, России 24, или НТВ, а в какой-то совершенно безумной стилистике, в чудовищной эстетике, где «план выражения», к сожалению, много говорит о «плане содержания». Поэтому со стилистикой российских СМИ точно коррелирует то, что у нас нет серьёзных социологических исследований. У нас есть телевидение.

Наша справка

Дмитрий Александрович Несанелис родился 5 января 1960 года в Сыктывкаре. В 1983 году окончил Сыктывкарский государственный университет. В 1985-1986 гг. – учитель истории средней школы № 35 Сыктывкара. В 1986-1989 гг. – аспирант Коми филиала Академии наук СССР. В 1989-2000 гг. – старший научный сотрудник Институт языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН.

В 2000-2004 гг. – заместитель генерального директора ОАО «ЛУКОЙЛ- Архангельскгеолдобыча». В 2004-2006 гг. – начальник информационного управления администрации Архангельской области. В 2006-2007 гг. – руководитель представительства администрации Ненецкого автономного округа в Архангельске. В 2007-2009 гг.- профессор Поморского университета.

В 2009–2012 гг. – заместитель генерального директора по связям с общественностью ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» (Усинск).

С 2009 года – член Общественной палаты РК.

Поделиться в соцсетях
  • 10
    Поделились

avatar
1000
6 Comment threads
1 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
как Вас зовут ?поговорим? услышим друг друга?С.А.110001011000111Ученик Recent comment authors
новые старые популярные
Сергей
Гость
Сергей

“Будь моя воля, я бы переименовал улицу Коммунистическую”

Вот это все к чему? С себя начни. Про памятник Ленина на площади не забудь.

Ученик
Гость
Ученик

Сорокин великий человек и великий ученый. Но зачем ему приписывать чужие заслуги? Теорию конвергенции выдвинул и отстаивал другой всемирно известный великий ученый збигнев Бжезинский. Который называл себя учеником Сорокина, но сам явился настоящей глыбой, человечещим.

С.А.
Гость
С.А.

“Улицу Коммунистическую, например, в проспект Василия Кандинского” – что за блажь!
Нет уж, пусть тогда лучше остаётся Коммунистической. Это всё-таки уже наша история – и не самая худшая.

110001011000111
Гость
110001011000111

сыктывкарчане такие сыктывкарчане. не посягайте на их гордость – улицу коммунистическую!

С.А.
Гость
С.А.

Вот что обязательно нужно переименовать, так это улицу Ю.А.Спиридонова. Подобрать приличное название, чтобы оно не ассоциировалось ни с компартией, ни с ГКЧП, ни с коррупцией, ни с криминалом…

поговорим? услышим друг друга?
Гость
поговорим? услышим друг друга?

Как всегда, с интересом читаю, слушаю Дмитрия Александровича. Во многом согласна. А вот с переименованием улиц и др. позволю не согласиться: таким образом наши предки зафиксировали исторические вехи, да было и относиться к этому следует как к части истории, а не с позиции идеологии. По поводу В.И. Ульянова(Ленина), народ, нахрен… Читать далее »

как Вас зовут ?
Гость
как Вас зовут ?

уйц3у