Михаил Скипский: «Чистая голова важнее адреналина»

Знатоки – это материал для телегруппы. Мы хорошо представляем, что жизнь телевизионной «звезды» не вечная, и нужно стараться играть. При этом во многом нужно, чтобы тебе повезло. Как в том же футболе.

00:21. 5 июня, 2014  
  
0

Лига интеллектуальных игр Коми завершила сезон, и, как уже сообщалось, на закрытие сезона в республику приезжали видные члены элитарного телевизионного клуба «Что? Где? Когда?» – в Сыктывкар Михаил Скипский (28-е место в рейтинге клуба), в Усинск – Ровшан Аскеров (8-е место).

«Красному знамени» удалось побеседовать с Михаилом Скипским.
 

Возвращение к «мути»

– Михаил, когда вы впервые увидели телевизионную игру «Что? Где? Когда?»?

– Точную дату я, разумеется, не помню, но помню, что во второй половине 80-х годов во втором классе я учился во вторую смену. И вот утром, когда мне вообще-то нужно было делать уроки, а делать их, естественно, не хотелось, я смотрел повтор передачи «Что? Где? Когда?». Это была удивительная передача: там сборная Советского Союза играла против сборной Болгарии. То есть играли живые, натуральные болгары, причём не простые знатоки, а какие-то профессора. С обеих сторон.

– Как профессора? А как же традиционный формат «Что? Где? Когда?»?

– Владимир Яковлевич (Ворошилов, основатель «Что? Где? Когда?» – прим. ред.) в то время активно искал разные формы игры. Нынешняя – интеллектуальное казино – нашла себя только в 90-е годы. А тогда правила менялись постоянно: то одна команда играла, то много, то клуб решал, какая именно команда играет…

Уже много позже я узнал, что вот именно эта игра была оценена в то время как легендарная, чуть ли не вершина советского телевидения, потому что там применялись все возможные технические достижения. Там и Пугачёва в прямом эфире пела, демонстрировались какие-то вершины операторского мастерства…

Но мне тогда всё это казалось полной мутью, которая к тому же мешает делать уроки… однако телевизор я не выключал, потому что по другому каналу был совсем уже какой-то трэш, а больше тогда ничего и не показывали. И вот, сочтя во втором классе «Что? Где? Когда?» полной мутью, разумеется, в 11-м классе я к ней вернулся.

– Чтобы пойти, как я смог убедиться по вашей визитке на сайте, весьма ходко и последовательно: школьные игры, студенческие, взрослые…

– Да. Получилась довольно классическая схема, которую я бы желал пройти всем, потому что это вообще-то приятно и интересно. Это подобно пути Игоря Акинфеева, который с четырёх лет в системе ЦСКА и дошёл в конце концов до трёхкратного чемпионства в его составе.

Более того: это очень полезно, когда выступаешь в качестве детского тренера. Потому что ты сам ещё помнишь всё, что было по ту сторону, когда ты сам был школьником. И сейчас, вероятно, меня в этой среде знают больше как хорошего детского тренера, нежели суперигрока клуба.

 

Три года между отбором и эфиром

– Когда вас пригласили в телевизионный клуб?

– Это произошло в первой половине 2000-х, но тут нужно понимать, что такое отбор в телеклуб. Раньше таким мерилом выступал «Брэйн ринг». Его снимает та же телевизионная группа, что и «Что? Где? Когда?», и она видит перспективных ребят, которые могут сыграть в менее быстрой, но более разумной обстановке.

Сейчас на отбор приглашают 18-20 молодых знатоков по рекомендации «звёзд» типа Александра Друзя или Максима Поташёва. Отобранные приходят, телегруппа говорит: так, вот вы шестеро – садитесь за стол и начинайте игру! Сыграли 2-3 вопроса: так, вот вы двое встаньте, а вот вы двое – присядьте. Ещё через 2-3 вопроса – то же самое.

Руководители телегруппы чаще всего сами не знают, кого именно они ищут. Но знают что: яркого взаимодействия. И когда находят 2-3 человек, которые начинают неожиданно ярко и хорошо играть, тотчас подсаживают к ним кого-то и выстраивают вокруг них команду. И вот такими нехитрыми манипуляциями, такой комбинаторикой отсеивают примерно две трети. С остальными продолжают играть, надеясь, что появится настоящая команда.

Телегруппа, надо сказать, действует при этом весьма авторитарно. Когда она понимает, что ей нужно, никакие другие мнения её более уже не интересуют.

У меня таковой первичный отбор случился на играх, в результате которых на эфир попал Илья Новиков (7-е место, первая телеигра 30 ноября 2002 года – прим. ред.). То есть довольно давно.

– Так всё-таки какой отбор происходит – интеллектуальный или визуальный?

– Визуальный тоже присутствует, но главное, по чему тебя оценивают, – по твоему умению играть и взаимодействовать с окружающими. Потому что если всю игру команда будет сидеть, понурив голову, и отвечать на все вопросы, но в стиле «бу-бу-бу», она не будет никому интересна.

– Даже если отвечает правильно?

– Даже правильно. Потому что счёт 6:0 никому не нужен – ни выигравшему, ни проигравшему. Нужна яркая и праздничная игра. Команда должна ошибаться, преодолевать себя, в команде должны быть какие-то внутренние конфликты (это я теперь уже знаю и по собственному опыту). Потому что если собралась команда из шести Друзей, простите за каламбур, то им хорошо уже просто от того, что они лишний раз вместе. И победа их, в общем, не интересует.

И когда есть конфликт, когда есть кому что-то доказывать, причём всё нужно уложить в 47 минут эфирного времени, – это дополнительная мотивация.

– Между отбором и приглашением в эфир…

– … у меня прошло три года. Я сходил на первый отбор, на второй, на третий, а примерно через полгода мне позвонили и спросили: Миша, какие у тебя отношения с Друзём? Я говорю: партнёрско-конкурентные. – Ты играть с ним можешь в одной команде? – Могу. – Ну тогда у тебя через неделю тренировка, а через две – игра.

В те дни в команде Алексея Блинова возникла вакансия. Фёдор Никитич Двинятин решил сосредоточиться на преподавании русской литературы в университете и покинул команду. Ей предложили несколько кандидатур, и Алексей, Александр и Ровшан назвали мою кандидатуру.

– Победила ли в первой вашей игре какая-либо из ваших версий?

– Нет. Потому что всю игру я сидел и молчал как рыба об лёд. Вообще в команде Блинова было сложно играть. Потому что зачем? У тебя есть Орлова (Елена Орлова, 27-е место), Ровшан, Саша Друзь… Главное в таких условиях – не мешать. Но на второй игре я уже придумал версию, неправильную, на третьей ответил на вопрос. К третьей игре я включился окончательно.

 

Не погрязать в ямах с мужиками

– По какому принципу формируется команда в телевизионном клубе?

– Этого нельзя понять. Ясно, что если команда всё время проигрывает, её нужно расформировывать, здесь простая логика. Вот, например, команда Касумова (Балаш Касумов, 32-е место – прим. ред.) проиграла три игры подряд, и телегруппа сделала нам замену: поменяла Вову Антохина (35-е место – прим. ред.) на Ровшана. Сами бы мы, наверное, не поменяли. Нам изнутри не так видно. Это нормальная тренерская работа.

– Кто распределяет по командам условный топ-10 знатоков? Если они, конечно, распределяются.

– Во-первых, вы правы: не каждый с каждым готов играть. С другой стороны, у телегруппы есть своё видение, которым они, конечно, с тобой никогда не делятся. Очень многое интуитивно и невербализуемо, потому что это всё очень тонкая кухня. Ну и секрет фирмы, наконец.

– Насколько при формировании команды берётся в расчёт наличие «хрустальных сов»?

– Я не знаю. Как сочтёт телегруппа. Ну вот у Вовы Антохина есть «хрустальная сова» и у Ровшана она есть. Одного убрали, другого посадили. При этом с нами как бы проконсультировались, но по сути поставили в известность.

Знатоки – это материал для телегруппы. Мы хорошо представляем, что жизнь телевизионной «звезды» не вечная, и нужно стараться играть. При этом во многом нужно, чтобы тебе повезло. Как в том же футболе. Ты можешь быть классным парнем в детстве, в школе, но нужно, чтобы тебя заметил и купил какой-нибудь тренер. И ты бы не погрязал во втором дивизионе, ломая кости в ямах с мужиками, а играл бы на хороших газонах на хороших стадионах под присмотром хороших тренеров.

– Как я понимаю, телегруппа – это последняя инстанция?

– Да. Капитан может повлиять на выбор только отчасти. А у телегруппы есть правило: ты должен хотеть играть! Если ты хочешь играть, ты будешь играть с кем угодно, в какой угодно команде и в какое угодно время. А если ты начинаешь выбирать, с кем и как тебе играть, то ты или Александр Друзь, или ты идёшь лесом.

Адреналин затмевает мозг

– С какого момента вам перестали мешать телекамеры?

– Где-то игры с третьей. Но я бы не говорил, что они так уж мешали. Дело не в телекамерах, дело в общем адреналине. Адреналин затмевает мозг. Это нормальная физиологическая реакция. Она и существует для того, чтобы в процессе эволюции вырабатывался механизм, когда в кровь выделяется большая порция адреналина, блокируется кора головных полушарий и начинает работать подкорка, на которой ты быстрей бежишь, тонус мышц и сердечная деятельность у тебя активнее.

Но кора головного мозга перестаёт думать, потому что ты и не должен думать, ты должен действовать рефлекторно в стрессовой ситуации – сражаться или убегать. Я только в последнее время научился настраиваться и подходить спокойно к игре. Когда я играл в университете в баскетбол, всегда считал, что нужно, чтобы ты был накачан эмоциями, чтобы рвать соперника зубами.

Здесь ровно наоборот. Здесь ты расслабленней и спокойней. Эмоции – лишние. Даже в «Брэйн ринге» ты должен быть на адреналине. А в «Что? Где? Когла?» нет. Во-первых, адреналин всё равно придёт. А во-вторых, чистая и трезвая голова гораздо более необходима, чем эмоциональная составляющая.

– Самая ужасная игра, которая вам запомнилась?

– Каждое поражение отвратительно. Вот последняя игра была совершенно беззубая, когда мы проиграли 3:6. Был финал 2009 года, где на очевиднейших вопросах мы проиграли, потому что не справились с общими нервами. Там было слишком много карнавала: отрывки из какой-то оперетты, из мюзикла, музыкальные паузы, чайные паузы, танцующие фигуры. Мы абсолютно не справились с первого же вопроса, где была правильная версия, мы были в ней уверены, в итоге почему-то неправильно ответили  – и понеслось… Потом-то ты понимаешь, что вот тут нужно было кричать: мамой клянусь, дайте мне ответить! – а где-то, наоборот, заткнуться.

Любовь к буквам

– В топе «Что? Где? Когда?» много петербуржцев – Друзи, Двинятин, Блинов… Вы поддерживаете с ними какие-либо отношения?

– С Инной и Мариной мы играли в студенческом «Что? Где? Когда?», с Мариной даже занимали третье место на студенческом чемпионате России. С Инной, впрочем, мы были скорее конкурентами, ещё с детства, потом тоже в студенчестве. У нас была команда клуба «Колонна», у них – «Дом», которой руководил сам Александр Друзь. В итоге у нас довольно тёплые отношения с семейством Друзей.

Фёдор Никитич вообще-то людей не очень любит. Он любит поэзию, книги, а точнее – буквы. Впрочем, мы поддерживаем с ним интеллигентную и вежливую переписку.

Алексей Блинов, когда руководил PR-отделом «Зенита», потом отделом по работе с болельщиками, звал и меня в клуб. Потом выяснилось, что работа с болельщиками в Петербурге – крайне неблагодарное занятие, он бросил всё, вообще уехал в Москву и сейчас занимается совершенно другими делами. Но иногда мы с ним проводим любительские игры в лигах новичков.

 

От математики к семиотике

– Что важнее в нынешних интеллектуальных играх – эрудиция? Логика? Интерпретация вопроса?

– На первом месте интерпретация вопроса. На втором – эрудиция. Логика сейчас уходит подальше. Яркие представители торжества эрудиции у нас – Илья Новиков, Макс Поташёв, Григорий Алхазов. Гриша отличился тем, что на первой же своей игре стал лучшим игроком, а на второй получил «Хрустальную сову». То есть просто на чистой эрудиции можно вполне стать очень крутым игроком.

Сейчас в играх всё больше уходят от логических вопросов. Я бы сказал так: от задачи по математике мы приближаемся к задаче по лингвистике или по семиотике. Где важно интерпретировать даже не сам факт в вопросе, а отдельные слова или знаки. И семиотическая история вопроса превращается в семиотическую загадку.

Каков должен быть максимум и минимум численности команды?

– Считается, что шесть человек – это идеально. Больше – конечно, базар. Разумеется, никогда в команде не бывает шесть равнозначных игроков. У всех разные роли. Но надо понимать: в команде может быть игрок, который отвечает всего на два вопроса за игру, но это будут те два вопроса, на которые не ответит больше никто. И этого достаточно.

Один раз я с девушкой из своей команды выиграл парный турнир, проходивший 14 февраля. И нам это очень понравилось.

– С женой вы познакомились тоже в процессе игры?

– Да. Приехал я как-то в Тюмень проводить интеллектуальный фестиваль…

– Какую социальную сеть вы считаете наиболее дружественной?

– LiveJournal. Наверное, я старпёр.

Наша справка

Михаил Скипский родился 4 августа 1979 года в Ленинграде. В 2001 году окончил географический факультет РГПУ им. А.И. Герцена по специальности «учитель географии и биологии», в 2004 году – аспирантуру того же университета. В настоящее время основное место работы – Дворец детского творчества Выборгского района Санкт-Петербурга.

В игре «Что? Где? Когда?» играл последовательно в школьной лиге, в студенческой команде, во взрослой лиге, в телевизионном «Брэйн ринге», в суперлиге МАК, в телевизионном клубе «Что? Где? Когда?»

Обладатель «Хрустальной совы» зимнего сезона 2010 года.

Женат.

Поделиться в соцсетях

guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments