Известный публицист Лев Аннинский рассказал, что связывает его с Коми

Во вторник в Национальной библиотеке РК прошла встреча читателей с членами редакции литературно-художественного и общественно-политического журнала «Юность». В Сыктывкар прилетели главный редактор, поэт Валерий Дударев; его заместитель, прозаик Игорь Михайлов и публицист, литературовед с мировым именем Лев Аннинский. Последний преподнёс в дар библиотеке свой двухтомник о советской литературе 1960-х.

Автор:   
14:08. 29 мая, 2014  
  
0

Предлагаем вашему вниманию выдержки из разговора с читателями, длившегося более трёх часов, а также ответы Льва Аннинского на вопросы «Красного знамени».

– Сейчас поэты появляются по всей Руси великой – а как же ещё людям ответить для себя на мучительные вопросы бытия?

Пишут и таким образом размышляют. Стихи – это та же молитва, – заявил Лев Аннинский в начале своего выступления, после чего перешёл на историю и геоплитику, среди прочего. По убеждению публициста и литературного критика, Россия во всех своих новейших ипостасях (советской, до- и постсоветской) представляет ценнейший для человечества опыт общежития «сотни этносов». Учитывая это, мы не должны проклинать ни советскую эпоху, ни 90-е годы, её проклинавшие.

– Каждый народ должен помнить, из каких кусков он сложился. Русский народ сложился из сотен народов, живших на огромной евразийской равнине… Как организовать жизнь в этом чистом поле, по которому только богатыри носятся да сшибают друг друга? Пришли гунны (а не татары) и стали строить дороги. Говоря об особенностях этногенеза русских, Лев Аннинский сослался на великого историка Василия Ключевского: «Три элемента – тюрки, славяне и финны – внесли лепту в сложение национальности, которая уже видна в XIII-XIV веках… Тюрки, они же гунны, сделали то, о чём я уже сказал. Что внесли славяне? То, что Достоевский назвал «русской всеотзывчивостью». Если бы не эта сторона психологии русских, мы бы никогда не создали великого государства. А с Севера – что?.. И я вам отвечаю, дорогие северяне: ощущение Тайны. Таинственного смысла всего происходящего, самой истории».

«Красное знамя»: Лев Александрович, вас сегодня уже дважды назвали «патриархом». Вы им себя ощущаете? И каково это?

– Да ни за что! Я всю жизнь был самым молодым – в любой ситуации. Я всегда молодой. Иногда даже дурачок – это моё привычное состояние.

Министр культуры РК Артур Рудольф: Один герой Ильфа и Петрова предсказал «бородатую женщину». И вот теперь на «Евровидении» мы увидели, что это предсказание сбылось. Какие ещё сбудутся?

– Если мы внимательно перечитаем Ильфа и Петрова, мы там такое найдём!.. Ну, победила бородатая – я не могу объяснить многое из того, что происходит на земном шаре! Человечество настолько непредсказуемо, что нам не приходится соображать, отчего что-то пришло в чью-то голову! Но я хочу рассказать вот о чём: я в Сыктывкаре не в первый раз. Когда я ещё не был «патриархом», а был молодым, начинающим критиком, я занимался именно автономиями (литературой в автономных образованиях СССР – авт.) – союзные республики мне не давали, а к Украине на пушечный выстрел не пускали – я побывал у вас. И вот сейчас я испытываю огромную радость, что я снова к вам приехал. Поэтому я хочу сейчас подарить вашей библиотеке мой двухтомник «Ядро ореха». Книга впервые – с мучительными цензурными правками – вышла в 1965 году, сначала в ней увидели либерализм, и её разнесли в пух и прах справа, потом раскритиковали и слева. Книга посвящена тогдашнему молодому поколению литераторов – моему поколению. Поколению идеалистов, как я их называю, так как не люблю слово «шестидесятники».

«Красное знамя»: Правда ли, что в юности вас уволили из журнала «Советский Союз» с формулировкой «за профнепригодность»? Что же тогда произошло?

– Это правда. Но не истина. Когда я уже успешно сдал экзамены в аспирантуру, произошли события 1956 года в Венгрии, и меня в аспирантуру не взяли: пришла разнарядка принимать больше людей из рабочих, а не мокроносов после школы. Два месяца я был безработным, пока по блату не устроился в журнал «Советский Союз». Главным редактором там тогда был известный поэт Николай Грибачёв. Меня взяли автором и фотографом, и моим первым заданием стало поехать в город Голутвин и написать на местном примере очерк о советских профсоюзах. Но мой очерк не пошёл, и когда испытательный срок закончился, мне вновь – как двумя месяцами ранее в аспирантуре – предложили забрать документы. Но в номере 4 за 1957 год журнала «Советский Союз» вы можете увидеть мои «пасхальные» фото, которые Грибачёв счёл наилучшими из имевшихся в редакции для фотоочерка о весне. Вот так – меня уже уволили, а главный редактор ставит мои фото в пример работавшим в журнале великим советским фотографам – Житомирскому, Гаранину, Руйковичу, Багрянскому.

Поделиться в соцсетях

guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments