Николай Князев: «Я допустил грубейшую ошибку, осудив невинного к высшей мере…»

Ветеран судебной системы Республики Коми не любит, когда судей называют продажными

19:44. 31 января, 2014  
  
7

Сегодняшнего нашего гостя с полным правом можно назвать человеком-легендой. Родился он в далёком 1924 году, на днях отметил девяностолетие. Воевал, участвовал в освобождении Югославии, победу встретил в Венгрии. После окончания Московского юридического института был направлен в Сыктывкар, работал судьёй, был заместителем министра юстиции, заместителем прокурора республики, членом Верховного суда. На пенсию вышел в 72 года. Последнее место работы – главный юрист Коми государственного пединститута, с ректором которого, Василием Ахмеевым, был очень дружен.

Вот с него и началась наша беседа. Николай Александрович с улыбкой заявил, что Ахмеев его подвёл. Увидев моё недоумение, пояснил: «Взял да и помер раньше меня». Потом погрустнел и добавил: «Вот и жена моя тоже меня оставила два года назад. Тяжело мне без неё».

Чтобы отвлечь ветерана от грустных мыслей, я попросил его рассказать о себе, о том, как он стал юристом.

– А что ж рассказывать-то? Юристом стал потому, что с математикой не дружил и химию не любил. А жили мы как раз в городе химиков – Сталиногорске. Был такой в Тульской области, теперь Новомосковск называется. Город своим рождением обязан строительству огромного химкомбината, с которым были связаны  чуть не все живущие в Сталиногорске. А я любил литературу, мои сочинения учительница частенько зачитывала, потом я даже стенгазету выпускал. Решил поступать в юридический институт, но…

– Война помешала?

– Именно. Планов было громадьё, я в Московский юридический уже и запрос отправил. 18 июня у нас в школе был выпускной вечер, а через четыре дня Гитлер напал на СССР. На мечтах был поставлен жирный крест. 

На фронт меня не взяли – и по возрасту, и по зрению. Но и сидеть дома не мог – пошёл на фронт добровольцем. Мы рыли противотанковый ров под Ельней, когда прорвались немецкие танки. Началось наше отступление.

Дороги Смоленщины были забиты беженцами… И вот на эти колонны налетали самолёты, которые на малой высоте пролетали над нами, стреляли из пулемётов и пушек по безоружным людям. До сих пор помню этот душераздирающий вой моторов над головой! И мёртвых людей на земле…

Вот тогда я узнал, что такое ненависть. За тот месяц, что мы добирались до дома, я столько смертей и человеческого горя  повидал, что хватило на всю жизнь. 

– После этого вас призвали в армию?

– Нет, сначала я работал на военном заводе слесарем, потом репортёром в газете «Сталиногорская правда». А в 1943-м меня всё же призвали в армию. Наш зенитно-артиллерийский полк выполнял особо важную задачу: обеспечивал охрану американского аэродрома. Сейчас часто по телевидению показывают, как американские лётчики бомбят немецкие города, был даже такой фильм «Сегодня ночью погибнет город» – о том, как был разрушен до основания Дрезден, этот город-музей.

Американские самолёты действовали «челночным» способом: вылетали с Сицилии, сбрасывали бомбы на немецкой территории и садились на наши аэродромы. Здесь заправлялись, брали новый боезапас и летели обратно, опять сбрасывая бомбы на головы фашистов. Немцы, понятно, старались уничтожить аэродромы, куда садились американцы, делали налёты. Под Полтавой им удалось разбомбить один аэродром, а наш полк сумел отбить все атаки. За что мы даже получили благодарность от американского командования.

А потом наш полк участвовал в освобождении Югославии, нам было доверено охранять резиденцию маршала Тито, а закончили войну мы в Венгрии, где шли страшные бои. Немцы собрали здесь почти миллионную армию, которая прорывалась к Берлину на выручку Гитлеру, и наши войска у озера Балатон понесли большие потери. 

– А что было после победы?

– После победы была служба. Наш полк стоял сначала в Венгрии, потом – в Румынии, в 1945-м демобилизовали только солдат старших возрастов, а мы, молодёжь, должны были служить Родине. И служили, некоторые аж до 1948 года! Мне повезло: я попросил отпустить меня на учёбу, и наш комбат оказал содействие. 

– Поступили легко? Всё-таки перерыв после школы был огромный.

– О, это отдельная история! Фронтовиков среди поступающих было немало, они пользовались льготами. Я сдал экзамены легко, но вот учиться оказалось сложно: сказались те шесть лет, что прошли после школы – память подводила. Пришлось заниматься зубрёжкой, тренировать память, очень много заниматься. Через год стало легче, учёба наладилась. И в 1951 году я получил диплом юриста.

– Как оказались в Сыктывкаре?

– Тогда существовало распределение – куда направят, туда и поедешь. Мне выпало отправиться в Коми АССР. В  Сыктывкар я прибыл по воде, на пароходе «Бородино»: тогда это был чуть ли не единственный путь в столицу республики. И в августе меня приняли членом Верховного суда, в коллегию по уголовным делам. Мне тогда было 27 лет…

– А потом вас назначили заместителем министра юстиции…

– Не сразу, конечно. Мне довелось поработать и заместителем прокурора республики, только в один не очень прекрасный день пришлось оставить этот пост.

– Что же случилось?

– Оказалось, будучи судьёй я допустил грубейшую ошибку: осудил невинного человека к высшей мере наказания. 

– И как это выяснилось?

– Человек писал жалобы, требовал провести проверку. Её провели, и выяснилось, что суд не исследовал все доказательства. Хотя я был убеждён, что всё сделал правильно. Я рад, что ошибка, мною допущенная, была исправлена…

– И вы ушли на производство?

– Да, трудился на ЛПК, в горсобесе, а потом Василий Николаевич Ахмеев предложил мне работу в институте. Где я и закончил трудовую деятельность в 72 года. 

– Не сочтите за бестактность, но ваш случай говорит о том, что от ошибок не застрахован никто…

– К сожалению. Судьи – не боги, они руководствуются теми документами, которые собрало следствие. И установить истину бывает непросто. Но сейчас судебная система претерпела множество изменений, существует много инстанций, которые помогают избегать судебных ошибок. Я знаю, что наш Верховный суд находится на хорошем счету в стране. Здесь работают очень профессиональные специалисты.

– А как вы относитесь к мнению о том, что судьи у нас порой злоупотребляют положением?

– Крайне отрицательно! Мне очень не нравится, когда по телевизору называют судей продажными, рассказывают о том, что кто-то из судей берёт взятки или в нетрезвом виде совершил аварию. Это дискредитирует всех, кто работает в суде…

– Что, в ваше время такого не было?

– На моей памяти только один случай взяточничества, да и тот назвать так можно только с натяжкой. Был у нас судья, который любил дорогой коньяк. Так ведь и это было выявлено, он был осуждён. Больше ничего подобного не случалось!

– Вы сами себе противоречите: то говорите, что судьи – не боги, то записываете их чуть ли не в святые! Неужели у вас все судьи были безгрешны?

– Нет, провинности, конечно, были, работа судьи – сложная работа. В наше время, особенно вскоре после войны, специалистов с профессиональным образованием не хватало. Но честь профессии, её достоинство судьи старались блюсти свято. 

– Сейчас вы бываете в суде?

– Меня приглашают, но хожу на встречи уже нечасто: сложновато стало в силу возрастных проблем. Однако в начале февраля собираюсь посетить собрание: обещали прислать машину.

– А вас навещают?

– Конечно! Вот на юбилей подарили цветы. И плед! Четвёртый уже! Хочешь, подарю тебе? Впрочем, подарки не дарят…

– Политикой интересуетесь? 

– Стараюсь быть в курсе. Смотрю телевизор, только не те программы, где про еду или про страдания юных бездельников. Уважаю Путина. У меня от него две открытки есть – поздравления с Днём Победы. Он по интервью все рекорды побил – это мне импонирует. Говорит с народом, это хорошо. И Медведева уважаю.

Впрочем, меня больше музыка интересует, слушаю её. Кстати, у меня большая коллекция пластинок с хорошей музыкой.

– Хорошая – это какая? 

– Я люблю классическую. Слушаю Чайковского, Бетховена, Баха… Это осталось с детства: у нас в городе на всех столбах висели репродукторы, из которых лилась музыка. А тогда очень часто передавали именно классику – Вагнера, Моцарта, Брамса, Берлиоза. Я когда шёл из школы, заходил в парк, садился на скамейку и слушал, слушал. И это осталось со мной навсегда!..

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
7 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
ЛюбовьМининВладагость84 Recent comment authors
новые старые популярные
Не судья
Гость
Не судья

Ну как же они не продажные ? Не только продажные, но и мерзкие наши судьи… Сам попался на чем-то, хрен привлекешь.. надо согласие коллегии, а они его не сдадут, т.к. в следующий раз сдадут их (круговая порука). Одного за то что украл банку консервов дадут три года реально, а другой… Читать далее »

84
Гость
84

Таких сейчас нет.

гость
Гость
гость

судился вплоть до Верховного суда РФ- уволили в период болезни. Везде признали мое увольнение законным. И после этого хотите сказать, что суды у нас не продажные?Конституция им не указ. Сидят ради зарплаты и льгот и исполняют административные указания свыше.Язык не поворачивается говорить “Ваша честь” и “уважаемый суд”. Тьфу…

Влада
Гость
Влада

Статья хорошая. Николай Александрович на работе был скромен,учтив. Не согласен с тем, что судьи ныне поступают некорректно, но времена действительно сильно изменились, изменились и судьи. Да, почему-то, вопреки всякой логике,выносят судьи постановления-решения-приговоры часто вразрез с Конституцией и другими законами России. Призваны устанавливать истину, но на деле – стоят на страже… Читать далее »

Минин
Гость
Минин

ЛЖЕТ Князев! В РФ( как и в СССР) НЕТ НИ одного судьи с качествами независимости,беспристрастности,справедливости. Гуманизм только к членам КПСС,Единой россии, взяткодателям. В отношении моей подзащитной на стр.12 приговора от 22.08.1978 по методикам режима КПСС , Сталина,Ленина сфабрикованы нищенские вещи ее отца , участника ВОВ, Межогских Е.П., отца 6-ти детей… Читать далее »

Минин
Гость
Минин

ЛЖЕТ Князев! В РФ( как и в СССР) НЕТ НИ одного судьи с качествами независимости,беспристрастности,справедливости. Гуманизм только к членам КПСС,Единой россии, взяткодателям. В отношении моей подзащитной на стр.12 приговора от 22.08.1978 по методикам режима КПСС , Сталина,Ленина сфабрикованы нищенские вещи ее отца , участника ВОВ, Межогских Е.П., отца 6-ти детей… Читать далее »

Любовь
Гость
Любовь

Суды переполнены судьями-заочниками. Они готовы на все…