Михаил Рогачёв: «Нам начхать на тайны»

Сыктывкарский историк считает, что и в современной России имеют место политические заключённые

18:50. 30 октября, 2013  
  
3

Сегодня, в День памяти жертв политических репрессий, в Сыктывкаре состоялся поминальный митинг. Председатель общественного фонда «Покаяние», историк Михаил Рогачёв, выступая, рассказал о таком случае: какая-то женщина, дочь отсидевшего в Устьвымлаге «врага народа», узнав на улице Рогачёва, подошла к нему и, как будто оправдываясь, стала рассказывать, что все её братья и сёстры выросли «хорошими, достойными людьми»… После митинга Михаил Рогачёв ответил на вопросы «Красного знамени».


— Михаил Борисович, что касается упомянутого вами в выступлении разговора, вам не кажется, что здесь имел место извечный пиетет, испытываемый россиянами к государству?

— Не знаю. Для этой женщины было важно сказать кому-то о том, что её папа был хорошим человеком, и что его дети тоже выросли нормальными, хорошими людьми… Государство репрессировало, государство и реабилитировало!

 

— На днях стало известно о присуждении вам премии имени Дмитрия Лихачёва. Реазрешите вас поздравить. Это тем более отрадно, что премия довольна молода*, и можно сказать, что вы, как представитель Республики Коми, вошли в обойму первых лауреатов. Насколько неожиданным стало для вас решение Фонда Д. С. Лихачёва?

— Абсолютно неожиданным. Я до сих пор не знаю, кто меня выдвинул.

 

— А вы — как историк — польщены присуждением вам премии имени Дмитрия Лихачёва?

— Скрывать не буду, мне это очень приятно. Этот фонд делает очень нужное дело, он занимается только культурой и сохранением культурно-исторического наследия. Вообще я с большим пиететом отношусь к Дмитрию Сергеевичу Лихачёву.


— На какой стадии подготовка «немецкого» тома мартиролога «Покаяние»?

— Всё по графику: 31 декабря мы должны получить контрольный экземпляр. Но это лишь первая часть: пока нам удалось собрать около четырёх тысяч имён, что не более трети. Для нас по-прежнему представляет трудность то, что архивы личных дел заключённых и спецпоселенцев закрыты для общественных организаций под надуманным предлогом «охраны личной тайны» и персональных данных. Но дети и внуки репрессированных либо рассказывают о своих родных, либо приносят нам архивные документы. Поэтому нам начхать на всякие тайны: что с воза упало, то пропало. Главное — избежать ошибок. Ведь это память о людях.


— На ваш взгляд, можно ли говорить о том, что сейчас в России имеют место политические репрессии?

— Во всяком случае, есть политические заключённые, это совершенно точно. Вспомнить хотя бы «Болотное дело». Хотя это прикрывается не политическими статьями, их просто нет в УК… Да и дело гринписовцев тоже. Но оно пока не закончено и неизвестно, чем закончится — об этом лучше пока не говорить.

 

 

*Учреждена Фондом имени Д. С. Лихачева совместно с Правительством Санкт-Петербурга в 2006 году. Присуждается в четырёх номинациях.

Поделиться в соцсетях