Зураб Нанобашвили: «Женщины без любви становятся жестокими»

На вопросы «Красного знамени» ответил вологодский режиссёр-постановщик

14:13. 2 октября, 2013  
  
0

Для многих зрителей, пришедших в Театр драмы вчера, в заключительный вечер I Северного театрального фестиваля, увиденное на сцене стало потрясением. Вологодский государственный драматический театр привёз спектакль по пьесе великого испанца Федерико Гарсиа Лорки «Дом Бернарды Альбы». Испания, однако, оказалась не столько с вологодским говорком, сколько с грузинским акцентом. После спектакля на вопросы «Красного знамени» ответил его режиссёр-постановщик Зураб Нанобашвили.

 

 

 

 

 

– Зураб Анзорович, почему Лорка? Почему выбор пал именно на этот спектакль?

– Потому что это прекрасная пьеса – последняя пьеса Лорки. Потом его, молодого парня, убили! Памятник ему стоит в моём любимом городе Мадриде, где я часто бываю у друзей, они близки мне по энергетике: я грузин, они – испанцы!.. Кстати, рядышком с памятником и Национальным театром – прекрасный ресторан, где делают очень вкусное свиное колено! А вам пьеса не понравилась?

 

– Очень понравилась.

– Выбор пал не сегодня и не вчера. Этому спектаклю в феврале исполнится десять лет. Мы играли его на разных площадках, в разных городах, и, слава богу, добрались до Сыктывкара, на этот замечательный фестиваль. По поводу этой пьесы: мне кажется, что всё, что свойственно человеку, ему запрещать невозможно, если конечно, эти органичные для человека вещи укладываются в мораль и в рамки человеческих взаимоотношений. Женщин в нашем спектакле лишают любви, и лишает их этого та женщина, которая в этом понимает толк – их мать, мать пятерых дочерей. А в нашем спектакле это ещё не старая, трепетная и чувственная женщина!.. И вот когда мы такое видим, то понимаем, что женщины без любви становятся жестокими и коварными не только по отношению друг к другу, но и по отношению к самим себе. Бог сказал: «Я есть любовь», а когда бог нас оставляет, мы и превращаемся в животных, способных лишь потреблять. Вот эти женщины и сосут жизненную энергию друг друга, и так эти цветущие дамы внутри пространства, ставшей для них тюрьмой, молятся, а бог их не слышит; едят, а вкуса не чувствуют; дышат, но не могут насладиться жизнью. Их жизнь – это один сплошной запрет.

 

– Как вы добились такой суровой готики от милых вологодских дам?

– Эти милые вологодские дамы давным-давно стали моей семьёй, так что мы готики добиваемся вместе!

 

– Эта леденящая кровь машинерия падающих на сцену крестов присутствовала в спектакле с самого начала, десять лет назад?

– Ничего за десять лет не менялось! Кроме двух актрис: одна погибла, а другая забеременела.

 

Поделиться в соцсетях

guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments