Александр Сегаль: «Камералить можно и южнее…»

Экс-мэр Воркуты вспоминает о скандальном визите Александра Руцкого в сентябре 1993 года

14:17. 30 августа, 2013  
  
5

 В минувшие выходные Воркута отпраздновала День шахтёра. Александр Сегаль, ныне житель Сыктывкара, работал мэром Воркуты в самые сложные годы её новейшей истории, с 1991-го по 1998-й. О чём-то из того, чем жила тогда «столица мира», наш собеседник рассказал «Красному знамени», о чём-то предпочёл не распространяться. Впрочем, только Воркутой разговор не ограничился. Непосредственным же поводом к встрече стало приближение одной негромкой даты. Двадцать лет назад, 1 сентября 1993 года, судьба свела нашего собеседника с Александром Руцким. Только-только отставленный вице-президент России посетил Воркуту за три недели до драматических событий в Москве осенью того года. 

– Александр Зямович, был ли для вас тот визит Александра Руцкого неожиданным или вы ждали вице-президента?

– Это было полной неожиданностью. Мне позвонили из приёмной Руцкого и сказали: «Завтра у вас будет вице-президент Российской Федерации Александр Руцкой». Я тут же позвонил в наше правительство, Окатову (Александр Окатов, в 1993 году первый заместитель Председателя Совета Министров РК – авт.). Он сказал: «Всё нормально, принимай. Саша Рогов тебе поможет, если что». Александр Рогов, мой друг и в то время зампред правительства Коми, как раз находился в Воркуте.

Руцкой летел через Сыктывкар. Не знаю, о чём он говорил с чиновниками здесь, но вдруг мне звонок. У аппарата – помощник Президента Анатолий Корабельщиков. Говорит: «Вы знаете, Борис Николаевич подписал указ об освобождении Александра Владимировича от должности вице-президента. Поэтому решайте сами, какой приём вы будете ему оказывать».

Ну что ж… Я встретил Руцкого (он прилетел со своим помощником – если не ошибаюсь, подполковником 9-го управления госбезопасности), мы пообедали, и он меня просит: «Саша, организуй мне встречу с военными». Я обещал выполнить просьбу при одном условии: Руцкой ни в коем случае не критикует Ельцина. «Я тебе обещаю», – ответил Руцкой. 

В Воркуте много тогда ещё квартировалось воинских частей, и на следующий день я такую встречу организовал. Александр Владимирович поднялся на трибуну, и его первыми словами были: «Такого чудака на букву «М», как Борис Николаевич, я в жизни не видел!..» И понеслось – разнёс в пух и прах всё, что только можно. Трагизм ситуации заключался в том, что тогда, в 93-м, офицеры хоть и не выражали вслух одобрения докладчику, но во многом были с ним согласны – я это видел по их лицам. Ведь первое, что им пришлось сделать в новой России, – это отказаться от присяги, пусть данной де-юре и другому государству. Добавьте к этому плачевное состояние армии в те годы, задержку денежного довольствия. На той встрече было много ваших коллег с камерами. Ну, думаю, завтра разнесут во все концы! Но… по окончании разговора ребята из местного филиала «конторы» вежливо попросили операторов предоставить им все сделанные видеозаписи.

На второй день состоялась встреча с хозяйственниками. Руцкому, по его просьбе, предоставили мел и доску. Он – человек увлечённый – принялся чертить сложную схему: Воркута поставляет металлургам коксующийся уголь, металлурги поставляют, кому требуется, металл, крестьяне – сельхозпродукты и так далее. Круговорот натурального обмена. Как вы помните, тогда в стране деньги были в большом дефиците.

– И выход – бартер?

–  Сложнее. Не простой прямой обмен, а, во-первых, многоступенчатый и, во-вторых, в общероссийском масштабе. По уверению Руцкого, никто не должен был остаться внакладе. Но забыл уточнить: никто, кроме государства. Ведь в этой ситуации как платить налоги и зарплату? В общем, я сделал всё, чтобы эта схема не заработала.

– А как развлекали гостя?

– Что значит «развлекали»? Он человек серьёзный. К тому же у него были проблемы со здоровьем – больная спина. Он в буквальном смысле не мог нагибаться. Помощник, который с ним прилетал, завязывал ему шнурки на ботинках. Потом я присмотрелся к рукам Руцкого. У него все пальцы были как будто переломаны. Мне говорили, что его душманы пытали. Во время службы в Афганистане – он был лётчиком – ему пришлось дважды катапультироваться… 

Но, доложу я вам, выпить мог. Не скажу, что много, боже упаси, но и не отказывался. Определённое количество спиртного мы с ним поглотили. 

Потом он улетел, и с тех пор я видел его лишь однажды – по телевизору, сразу после штурма Белого дома в октябре 93-го. Показали, как арестованного Руцкого садили в автозак, чтобы везти в «Матросскую тишину».

Что касается Александра Рогова, то после свержения ГКЧП в 91-м на него так наехали, что ему пришлось оставить пост первого зампреда Верховного Совета республики и на какое-то время уйти в небытие. «Светиться» в той ситуации ему было не резон.

– Раз уж вы упомянули события августа 91-го, то поделитесь информацией из первых уст: Спиридонов и Рогов поддержали ГКЧП?

– Конечно! И я поддержал. Это было совершенно естественно. Была страна, которая нас вырастила и выучила, и вдруг кто-то пытается её развалить!

– Но ведь ГКЧП, выступив 19 августа, сорвал подписание нового союзного договора, которое должно было состояться 20-го.

– Ничего подобного! Горбачёв знал, что готовится путч, и удрал на свой Форос. Об этом и Руцкой говорил, который летал в Крым за Горбачёвым. Горбачёв, возможно, планировал присоединиться к путчистам, если их дело выгорит. А настоящей целью ГКЧП было убрать с политической арены Ельцина. 

– Вернёмся в Воркуту. При другом мэре, Анатолии Пуро, город сотрясали скандалы, связанные с жилищно-коммунальным хозяйством. Насколько вы осведомлены об этом периоде деятельности воркутинской мэрии? Насколько вы знаете Пуро лично? 

– И знаю, и не знаю. Его мама, Фаина Дмитриевна, была секретарём моего генерального директора Ивана Бредихина (бывший гендиректор объединения «Полярноуралгеология» – авт.). Отец Пуро, Аркадий Фёдорович, работал замом начальника одной из партий в геологоразведочной экспедиции, где я был начальником. Так что о родителях Пуро – самые добрые воспоминания, а с ним самим близко не знаком. Помню только сутуловатого молодого человека, который работал инструктором в горкоме КПСС. Если честно, я даже удивился, когда его назначили мэром.

А скандалы в сфере ЖКХ были и до, и после Пуро – это ж такая кормушка!

– На посту мэра вас сменил Игорь Шпектор. У вас было ощущение, что передаёте город в надёжные руки?

– Игорь Шпектор сменил меня в марте 98-го. Но для понимания ситуации давайте вернёмся в 1990 год. Тогда, будучи депутатом горсовета Воркуты, я совместно с другими коллегами уговаривал Игоря Шпектора выставить его кандидатуру на выборах председателя горсовета. Он тогда категорически отказался: возможно, побоялся. Воркута была разделена на коммунистов и антикоммунистов – два лагеря, которые по-разному видели будущее страны вообще и нашего города в частности. 

И тогда я пошёл на выборы. В итоге остались двое кандидатов – я и Валерий Павлович Сердюков, который годы спустя возглавил Ленинградскую область. Я выиграл: Сердюкову всё-таки навредило то, что он был первым секретарём горкома КПСС.

До 94-го года я совмещал должности председателя горсовета и мэра. Указ президента 94-го года запретил это делать, и я остался мэром, а Игорь Леонидович по моему предложению возглавил горсовет. 

Шпектор был самой заметной фигурой среди депутатов совета. Но с ним работалось нелегко – он хоть и горластый, но довольно конъюктурный человек. Но мы находили способы вырабатывать согласованную позицию. Во всём, что касалось хоть сколько-нибудь значительных денег, мы всегда старались проводить решения, утверждённые предварительно на сессиях горсовета. 

– Какой вы находите современную Воркуту? Какой хотели бы видеть её в будущем?

– Признаться, в последний раз я был в Воркуте в 2001 году. В моё время там работало 13 шахт, сейчас – пять. Но я уверен, что город не деградирует. Уповаю не только на угольную отрасль и газовиков, но и на то, что в федеральном правительстве есть понимание: Воркута – это форпост России в Заполярье и один из пунктов контроля и управления Северным морским путём. Надо быть круглым идиотом, чтобы такой город загубить. Будучи мэром – тогда в Воркуте жило 220 тысяч человек, – я написал статью, где доказывал, что для Воркуты это много, достаточно  и 150 тысяч. А сейчас – 90 или уже меньше?.. Потом и Игорь Шпектор написал статью, в которой, не указывая меня напрямую, высказался примерно так: «Есть люди, не желающие, чтобы Воркута развивалась. Здесь должно жить полмиллиона человек».

Но поймите: долго жить в условиях Заполярья вредно для здоровья человека. И для государства дорогое удовольствие содержать в Заполярье крупные города. Например, геологи работают в поле три месяца, а потом у них девять месяцев – камераль (обработка полевого материала – авт.). Но камералить можно и южнее, необязательно за Полярным кругом!

– Вы считаете целесо-образным перевести ряд профессий на вахтовый метод?

– Да. При том, что, повторяю, должны сохраниться постоянное население Воркуты и такие учебные заведения, как горный институт и горный техникум. Думаю, что нынешних 80 – 90 тысяч постоянных жителей достаточно.    

– Поговорим об одном из ваших главных экономических проектов – «Боксите Тимана». 

– По-настоящему горжусь этим проектом, предприятие работает рентабельно. Мой знакомый, Валерий Трушников, ныне покойный, а тогда председатель правительства Свердловской области, уговорил меня возглавить новое предприятие. Идея давно витала в воздухе, но реализация проекта начала осуществляться при Юрии Спиридонове. Построили рудник в 1998-2002 годах. В первое время, после чиновничьего кабинета, трудновато было. Мы – пять человек – работали в одной небольшой комнате целый год, пока обустраивались. Но было так много работы и так интересно, что я этих неудобств не замечал. В кратчайшие сроки мы построили и запустили не только бокситовый рудник, но и 165 километров железной дороги от станции Чиньяворик до месторождения. Тогда многие факторы счастливо совпали – понимание со стороны Юрия Спиридонова и свердловского губернатора Эдуарда Росселя (сырьё мы поставляли заводам Урала). Кстати, Спиридонов и Россель учились одновременно в Свердловском горном институте. Помогла нам и заинтересованность в качественном и недорогом сырье Виктора Вексельберга, уже владевшего несколькими алюминиевыми заводами. Геологической частью предприятия заведовал мой учитель в геологии Игорь Гранович.    

– Какие отношения у вас сложились со вторым Главой Коми?

– Мы дружили, насколько это было возможно, с Владимиром Александровичем Торлоповым, когда он был ещё заместителем председателя правительства и позже – председателем Госсовета. И вот как-то приглашает он меня и говорит: «Саша, я принял решение баллотироваться на пост Главы республики». Предложил руководить его избирательным штабом и по-обещал сделать председателем правительства в случае победы. Я ответил, что не пойду против Спиридонова: я тогда только переехал в Сыктывкар, Юрий Алексеевич дал мне здесь квартиру. Избирательный штаб Торлопова возглавил другой товарищ. Председателем правительства он не стал.

Уж не знаю, какие подковёрные движения имели место, но спустя какое-то время после начала первого срока второго Главы меня пригласил Вексельберг и сказал: «Александр Зямович, вы хорошо работали, но руководство республики считает, что вас нужно заменить».

– Вы хотите сказать, что…

– Нет. Я думаю, это исходило не от Торлопова, а от людей из его окружения, я их знаю, двоих из них уже нет в живых.

– А международной политикой интересуетесь? 

– В меру сил и понимания.

– Как вы думаете, американцы вмешаются в сирийские дела?

– Это самый сложный вопрос за все годы после вторжения в Ирак. Для России он осложняется ещё и тем, что здесь мы чётко – гораздо внятнее, чем 10 лет назад в связи с Ираком или раньше по Югославии – обозначили нашу позицию. С другой стороны, если произойдёт худшее – вторжение – ну ведь не Третью мировую войну начинать!.. Поэтому вторжение в Сирию в любом случае станет сильнейшим ударом по престижу России.

– А что вам больше всего не нравится в самой современной России?

– Социальная незащищённость любого человека, но прежде всего пенсионера. Мы слепо поверили, что деньги – это всё, и стараемся из денег делать деньги. А деньги нужны, чтобы произвести товар. Как по Марксу: «товар – деньги – товар-штрих». Ещё я очень не люблю «эффективных менеджеров».

– Поговорим немного о личном. Чему вы предаётесь на досуге, есть ли хобби?

– Люблю футбол. Я уже много-много лет болею за московский «Спартак» (к слову, в тот же вечер в матче чемпионата России «Спартак» проиграл пермскому «Амкару» – авт.).

– Осень на носу. Говорят, грибы пошли. Вы как к этому делу относитесь?

– Буквально на днях ходил по грибы в Лемью. Очень люблю бывать в лесу.

– Вы охотник?

– Был. Но однажды случилось так, что на моих глазах подстрелили лосиху: охотились с вертолёта и, глядя сверху, да ещё сквозь ельник, приняли лосиху за лося. У неё в животе обнаружились два детёныша… С тех пор – только пернатые. В млекопитающих не стреляю. 

– И последнее. Утверждают, что вам многое известно о банде Ифы – Козлова.

– Неправда. Хотя бы потому, что давно не живу в Воркуте. Хотя кое-что известно. У мэра ведь какая задача? Чтобы людям жилось спокойно. У нас в городе было много других группировок, которые не давали жить людям. В мою бытность мэром я знал только одного человека из этой группировки – Володю Ифу. 

Справка

Александр Зямович Сегаль родился 21 декабря 1946 года в Копейске Челябинской области. 

В 1971 г. окончил Свердловский горный институт по специальности «Горный инженер-геофизик».

1971-77 гг. – геофизик, начальник участка экспедиции Уральского территориального геологического управления; в 1977-91 гг. – старший геофизик, начальник отдела, главный геофизик, начальник Воркутинской геолого-разведочной экспедиции ПГО «Полярноуралгеология». 

1991-94 гг. – председатель Воркутинского городского Совета народных депутатов, глава администрации г. Воркуты; в 1994-98 гг. – глава администрации Воркуты. 

1998-2002 гг. – генеральный директор ОАО «Боксит Тимана». 

2002-04 гг. – заместитель руководителя Главного управления МПР РФ по Республике Коми, руководитель геологической службы. 

2004-07 гг. – руководитель Территориального агентства по недропользованию по РК; в 

2007-08 гг. – начальник Управления по недропользованию по РК. 

2008-09 гг. – первый заместитель министра промышленности и энергетики РК.

2010-11 – референт Главы РК.

С 2011 г. по настоящее время – главный специалист строящейся шахты «Усинская-3».

 Тест на лояльность

В ситуации 1993 года всякая региональная власть подвергалась серьёзному испытанию, какое может подкидывать двоевластие. Но не побоимся заявить, что властям Республики Коми 1 сентября того года выпало одно их самых нелёгких испытаний. В тот момент, когда машина с Александром Руцким ещё ехала в аэропорт, Борис Ельцин издал свой указ об отстранении его от должности. Таким образом, в Сыктывкар летел человек, который ещё утром был номером 2 в государстве, а в момент посадки в столице республики – как бы уже никто.

В результате встречать Руцкого не поехали ни Председатель Верховного Совета РК Юрий Спиридонов, ни Председатель Совета Министров Вячеслав Худяев, срочно куда-то уехавшие из Сыктывкара. Почётная миссия была возложена на первого заместителя Худяева Александра Окатова – человека многоопытного и дипломатически изощрённого.

Журналистов, которые, конечно же, не могли пропустить такого многозначительного визита, ждала намертво захлопнутая дверь депутатской комнаты аэропорта. Не сказать, чтобы мы этому сильно удивились: все понимали, что руководству республики крайне неохота широко освещать визит Руцкого. Но и оставить такое событие без реакции мы, конечно, тоже не могли.

Мы подошли к внешним воротам аэропорта, откуда обычно выезжают вип-машины, и не прогадали: через некоторое время во внутреннем дворике действительно показались оба Александра – Руцкой и Окатов.

 – Александр Владимирович, – закричали мы что есть мочи, – мы хотим с вами пообщаться, а охрана нас не пускает!

Руцкой продемонстрировал широкий приглашающий жест, и мы помчались снова в депутатскую. Теперь уже – с полным основанием рыкнуть в лицо охраннику:

 – Ты чего это тут? Нас хочет видеть сам вице-президент России (мы относились к указам Ельцина тоже с изрядной долей философии)!

 – Я, разумеется, не могу признать законным этот указ, – заявил Руцкой, поскольку мы были первыми в мире журналистами, которые спросили его об этом, а знать его мнение действительно было крайне важно: за событиями в России уже очень внимательно следили за рубежом. – Ну посудите сами: мы избирались вместе с Борисом Николаевичем одним бюллетенем – и как после этого он может отстранять меня от власти?..

Руцкой летел в Воркуту – и говорил о том, что надеется на поддержку шахтёров, которые к тому времени уже в полной мере начали испытывать последствия новой экономической политики команды Гайдара. Насколько искренен он был, судить было сложно, да и в рядах самих шахтёров к тому времени чувствовалось брожение: часть из них по инерции ещё продолжала поддерживать Ельцина, но у очень значительного числа горняков проводимые реформы вызывали как минимум вопросы, и через пару-другу месяцев Воркута начнёт «ложиться» в забастовки, уже протестуя именно против ельцинской политики.

Руцкой продолжил свой полёт, а руководство республики мысленно перекрестилось и стало ждать. Оставалось недолго: через 20 дней Ельцин подпишет свой знаменитый указ № 1400, и история России пойдёт по совершенно новому руслу.

Валерий Черницын

 

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
5 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
Эллочка666ABSМда.ВОРКУТИНЕЦ Recent comment authors
новые старые популярные
ВОРКУТИНЕЦ
Гость
ВОРКУТИНЕЦ

В Воркуте гордятся своими людьми,в числе их СЕГАЛЬ АЛЕКСАНДР ЗЯМОВИЧ!!!

Мда.
Гость
Мда.

Уважаю. Мущщина. Еще из тех, спиридоновских времен. Сейчас таких нет.

ABS
Гость
ABS

“…он хоть и горластый, но довольно конъюнктурный человек…” – сказано о Шпекторе деликатно, но более, чем понятно.

666
Гость
666

теперь ясно что республикой првит вексельберг

Эллочка
Гость
Эллочка

А мне еще ясно откуда правят вексербергами.
Настоящие государственники уходят. Фактически все ушли. Их места заняли самозванцы.
Александр Зямович, мне приятно, что Вы остались жить в Сыктывкаре.