Юри Луйк: «Желаю коми языку быть живым»

Из НАТО в Россию

18:47. 7 июня, 2013  
  
1

На прошлой неделе в Коми гостили дипломатические делегации трёх финно-угорских стран – Финляндии, Венгрии и Эстонии. Уровень делегаций был весьма серьёзен: каждую из них возглавляли сами послы. Впрочем, ни им, ни рядовым членам делегаций собственно дипломатические вопросы решать, конечно, не пришлось, если не считать таковым, допустим, встречу с Главой республики Вячеславом Гайзером. Программа пребывания в основном была насыщена культурными мероприятиями.

 

 

 

«Красное знамя» сочло, что интервью с чрезвычайным и полномочным послом Эстонской Республики в Москве Юри Луйком также может пойти по разряду культурных мероприятий. Хотя мы решили коснуться в основном иных тем.

Тарту открыт для студентов

 

– Г-н посол, как вы оцениваете итоги вашего визита в Республику Коми?
– Это был очень интересный визит. Но я должен сделать одну оговорку. Видите ли, я работаю в Москве только с осени прошлого года. Мои предшественники и коллеги из других стран, конечно, уже бывали у вас, в других финно-угорских республиках, и более регулярно, чем я. Мне было очень интересно всё, что я видел. Но, с другой стороны, два дня – это, конечно, не самое длинное время. Если бы я, к примеру, приехал в Эстонию всего на два дня, ну что бы я там увидел?
– Я, кстати, в Эстонии был именно два дня. И только в Таллинне. Мне их и для него не хватило.
– Ну вот видите. Так что, считая этот визит только началом, наверное, воздержусь от обстоятельных комментариев.
– Визит носил сугубо культурный характер?
– В основном культурный.
– И образовательный. Вы, кажется, обсуждали возможность совместных образовательных программ.
– Да. Мы были в Сыктывкарском университете, где встречались и с его ректором, и со студентами. Это был очень открытый и интересный диалог, которым я и мои коллеги остались очень довольны. С ректором мы говорили о том, что наши вузы нуждаются в ещё более активном сотрудничестве. Возможности для него могут быть разные. Скажем, есть возможность официальных соглашений о студенческом обмене. Но, с другой стороны, студент и вообще любой человек из Коми всегда может приехать в тот же Тартуский университет безо всяких таких соглашений. Если у человека есть к учёбе интерес и поддержка какого-либо образовательного фонда, Тартуский университет открыт для него, там нет никаких препятствий. В Тарту очень сильный центр изучения финно-угорских культур, и в нём занимается много людей. Возможно, не столько из Коми, но, например, из Марий Эл и некоторых других республик приезжают многие.
Но я понимаю, что найти стипендию, которая позволяла бы учиться в Тарту целый год или, тем более, много лет, не так просто. Для такого случая при университете есть летние курсы. Они длятся 1-2 месяца и очень удобны. Многие студенты из Коми, кстати, уже пользуются этой возможностью.

Создавайте термины

 

– Последние 35 лет СССР Эстония была единственной финно-угорской союзной республикой. Чем, на ваш взгляд, ценен её опыт последних 20 лет для финно-угорских республик в составе России с точки зрения цивилизационного развития?
– Ситуация сегодня, конечно, другая, чем 20 лет назад. Я думаю, наш опыт может быть наиболее полезен именно в плане культуры и образования. Потому что, например, наш язык и во время советской… в советские времена был для Эстонии очень важным инструментом национальной идентичности. И до сих пор таковым является. И наш, и коми языки довольно маленькие, поэтому всегда следует помнить об определённых аспектах, чтобы такие языки сохранять. Очень важно, чтобы язык был живой.
А живой язык нуждается в современной терминологии. Если человек не может использовать родной язык, например, в Интернете или при каких-то бизнес-транзакциях, то такой язык остаётся просто этнографическим и историческим фактом.
  Очень важно также иметь хорошие словари. Конечно, коми-русский: русский – это очень крупный язык. Но не менее важны, конечно, англо-коми-английские словари. Потому что сегодня английский – это глобальный язык, лингва франка (язык межэтнического общения – прим. ред.).

Кого ждёт Эстония

– В последнее время появились случаи миграции из России в Эстонию. И этот мой вопрос мог бы иметь отвлечённый академический характер, если бы уроженец как раз Сыктывкара Савва Терентьев не попросил именно в Эстонии политического убежища и в позапрошлом году не получил его. Людей какого интеллектуального и культурного уровня готова принимать и, может быть, даже приглашать Эстония?
– Да, люди сейчас нередко ходатайствуют о получении вида на жительство в Эстонии. Но Эстония – страна маленькая, у неё очень консервативные миграционное законодательство и миграционная политика, и получить вид на жительство не так-то легко. У нас нет каких-то общих принципов, по которым мы готовы предоставлять такой документ. Дело каждого человека мы рассматриваем совершенно отдельно и очень тщательно, даже если он просит политического убежища. Мы всегда надеемся, что люди всё-таки могут прожить плодотворно там, где они родились.
В Эстонии есть приезжие, как правило, инженеры, владеющие такими квалификациями, которых в стране пока не хватает, нередко с профессорской степенью. Эстония сейчас очень активно работает на IT-рынке, и здесь тоже встречается нужда в узких специалистах. Но это весьма частный вопрос. Компания, которая спрашивает такого специалиста, должна доказать, что она в нём нуждается и что подобного ему в Эстонии нет.
– При этом он, конечно, тоже должен натурализоваться?
– Имеются разные возможности. Можно, например, получить временный вид на жительство, можно green-card наподобие американской. Всё зависит от самого человека.
– Если допустить, что Россия и Европейский Союз всё-таки достигают каких-то договорённостей об облегчении визового режима, может ли это повлиять на миграционную политику Эстонии?
– У визового режима нет особой связи с вопросами миграции. Тот факт, что ты без визы можешь въехать в страну, не значит, что у тебя автоматически появилась возможность там жить. Переговоры ЕС и России касаются в основном туризма, а Шенгенская система с её 30-, 90-дневными и прочими визами весьма регламентирована. И даже безвизовый режим вовсе не означает, что все ворота откроются, ты запросто можешь приехать и свободно гулять . Вопрос въезда в данном случае всего лишь перемещается из посольства на пограничный пункт, у которого есть все права тебя не пускать.

Из журналистов в дипломаты

– Вы по образованию журналист. Как вы пришли к дипломатической и даже военной службе?
– Это связано, конечно, с восстановлением независимости Эстонии. В те годы я был молодым журналистом и работал в литературном журнале Vikerkaar (Радуга). И когда независимость была восстановлена, наше государство очень нуждалось в новых лицах в политике. Я вступил в партию Национальный Альянс «Отечество», которая состояла из очень молодых людей. Нашему кандидату в премьеры Марту Лаару было всего 32 года, а мне – 26. К своему удивлению, на первых же после обретения независимости выборах мы пришли первыми и создали первое эстонское правительство. Вот оттуда началась моя жизнь в политике и дипломатии. Я всегда более интересовался международной политикой и политикой в области безопасности, нежели внутриполитической борьбой. И жизнь, за что я ей очень благодарен, дала мне такую возможность. Она, конечно, даётся людям не очень часто.
– Ваша карьера в конечном итоге привела вас к тому, что до назначения на свою нынешнюю должность вы поработали в совете НАТО в Брюсселе. И, стало быть, общались с г-ном Рогозиным (Дмитрий Рогозин, вице-премьер РФ, бывший представитель России при НАТО – прим. ред.). Как вы с ним ладили? Как происходили дискуссии между вами?
– У нас были нормальные отношения, какими и должны они быть между двумя дипломатами. Я не помню каких-либо особенно острых дебатов между нами. Вообще, должен сказать, Совет Россия-НАТО – не очень-то активная институция. Она действует в нормальной рабочей атмосфере, хотя, конечно, г-н Рогозин был представителем другой страны.
– Я бы сказал – другой СТОРОНЫ.
– (смеётся)
– Сейчас вы с ним в Москве каким-то образом пересекаетесь?
– Пока ещё не встречались. Но нужно понимать: сейчас он занимается такими вопросами, с которыми у меня сегодня уже нет никакой связи.

Справка

Юри Луйк (Jüri Luik) родился в Таллинне 17 августа 1966 года. Окончил Тартуский университет по специальности «журналистика».

В 1988-1990 годах работал в журнале Vikerkaar, в 1990-1991 годах – в Институте Эстонии экспертом по англо-саксонским странам.

С 1991 года – в МИДе Эстонской Республики, директор Департамента международных организации, затем Политического департамента.

В 1992 году избран депутатом Riigikogu (парламента).

В 1992-1993 годах – член правительства, министр без портфеля, глава эстонской делегации на эстонско-российских переговорах.

В 1993-1994 годах – министр обороны, в 1994-1995 – министр иностранных дел.

В 1995-1996 – приглашенный эксперт Фонда Карнеги за международный мир.

В 1996-1999 – представитель Эстонии при НАТО, одновременно посол в Бельгии, Нидерландах и Люксембурге.

В 1999-2002 – министр обороны.

В 2002-2003 – советник по особым делам, глава делегации Эстонии на переговорах о вступлении в НАТО.

В 2003-2007 – посол в США, Мексике и Канаде.

В 2007-2012 – постоянный представитель Эстонии при Совете Североатлантического Альянса.

С 2012 – чрезвычайный и полномочный посол Эстонской Республики в Российской Федерации.
 

Владеет русским, английским и финским языками. Женат, имеет сына.

 

Поделиться в соцсетях
  • 13
    Поделились

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Интересный был журнал
Интересный был журнал
09.06.2013 21:02

Я любыми способами доставал в годы советской власти журнал “Радуга”. Один из номеров по моему где- то сохранился до сих пор. Он был небольшого формата, в два раза меньше обычного формата а-4.