Человек из песни

Чем запомнился в наших краях Василий Барабанов

Автор:   
16:19. 1 апреля, 2013  
  
0

 Откуда ноги растут

 

Кто не знает таких ГУЛАГовских песен как «Мурка» и «Гоп со смыком»? В исследовании по истории песни «Гоп со смыком», проведённом известным писателем Фимой Жиганцом, приводятся два её варианта с начальными строчками «Стройка Хальмер-Ю не для меня» и «Начальник Барабанов дал приказ». Автор упомянул даже, как посёлок, уже превращённый в полигон Пембой, был подвергнут атаке бомбардировщика Ту-160, за штурвалом которого находился Президент России Владимир Путин.  В песне с Барабановым есть такие строчки: 
 
И этапом от Печоры
Побрели до станции Джинтуй.
 
Джинтуйский ОЛП Печорлага был создан в 1939 году. Заключённые добывали бутовый камень для производства извести на нужды строительства Печорской железной дороги, а Василий Барабанов имел непосредственное отношение к строительству этой железнодорожной магистрали.
 

Сегодня здесь, а завтра там

Биография у него такая же пёстрая как у многих людей того времени, завязанных на ГУЛАГовской системе. Родился Василий Арсентьевич в 1900-м году в зажиточной семье, в 1924 году окончил Военно-хозяйственную академию в Ленинграде. Почти сразу же был зачислен в органы ОГПУ СССР. В 1933 году был переведён с оперативной работы заместителя начальника управления войск ОГПУ Московской области в систему ГУЛАГа НКВД СССР. В апреле 1935 года вдруг был снят с должности и исключён из партии с формулировкой «за пьянство и сокрытие кулацкого происхождения». Его направляют в нашу республику на должность начальника промысла Ухто-Печорского ИТЛ, а спустя год назначают руководителем Воркутинского рудника.
 
Однако в 1937 году он уже на Дальнем Востоке, где руководит железнодорожным строительством. Именно там  попадает на глаза зеку и будущему писателю Василию Ажаеву, который вывел его одним из главных персонажей в романе «Далеко от Москвы». В 1941 году его наконец-то восстанавливают в партии. А с сентября 1942 года он снова в нашей республике: назначен в Абезь начальником Северо-Печорского ИТЛ. В 1944 году ему присвоено звание подполковника государственной безопасности, в 1946 году – полковника. Через три года он возглавил Северное управление железнодорожного строительства, а через год – новое назначение руководителем лагерей и строительства Цимлянского гидроузла Волго-Донского судоходного канала. Это свыше 43 тысяч заключённых и 6 тысяч вольнонаёмных. За успешное окончание этой стройки Барабанову присваивают звание Героя Социалистического Труда…

 

Таким его помнят

Конечно, ничего из анкеты ни убавить ни прибавить,  однако каким же был он, Василий Арсентьевич Барабанов?     Вот несколько эпизодов из его жизни, о которых поведал мне его друг, бывший начальник политотдела 501-ой стройки Л.И. Любаев.
 
Когда Барабанов был начальником в Абези, на одном из производственных совещаний, проходивших в Воркуте, он вдруг вспылил (что для него вообще было несвойственно) и накричал на одного из начальников лагпунктов на строительстве Печорской железной дороги. Разнос был таким яростным, что все присутствовавшие решили, что головы поверженному не сносить. А Барабанов поздно вечером того же дня прицепил свой персональный вагон к очередному составу в сторону Воркуты и отправился в Сивую Маску с одной единственной целью – извиниться перед обруганным им подчинённым. Потом они вдвоём вполне спокойно обсудили все производственные и непроизводственные дела. Утром следующего дня Барабанов уже был в Абези…
 
А вот история о персональных вагонах начальников строительства. По каким-то неписаным законам каждый из них раскрашивал свой вагон в только ему позволительный цвет, причём, подобной раскраской другим пользоваться было запрещено. В то время всем железнодорожным строительством ГУЛАГа командовал бывший зек, ставший впоследствии любимцем Сталина, Нафталий Френкель. Все знали, какого цвета его вагон, и по этой раскраске определяли, где находится «железнодорожный лагерный вождь». Неведомо, какая кошка пробежала между начальником Френкелем и его подчинённым Барабановым, но цвет вагона Барабанова в точности повторял раскраску вагона у Френкеля. Более того, когда Френкель приехал инспектировать возглавляемую Барабановым стройку, последний сказался больным и не появился пред светлые очи могущественного фаворита. Почему-то Френкель это стерпел…

 

А ведь чуть не расстреляли

Был и такой примечательный эпизод в биографии Барабанова. В 1953 году он был арестован по делу Берии. Его подводили под расстрел вместе со всеми соратниками Лаврентия Павловича. Неизвестно, сам ли Хрущёв решил побеседовать с  арестованным Героем Социалистического Труда или было какое-то обращение самого Барабанова, но  такая встреча состоялась. Об этой встрече Барабанов рассказывал Любаеву, который и поделился со мной этими сведениями.
Хрущёв начал беседу с обвинений в адрес Барабанова, но вдруг получил вежливый, но решительный отпор. Когда Хрущёв стал обвинять Василия Арсентьевича в том, что, работая в лагерях, тот  проводил антипартийную линию,  Барабанов остановил слово­обильного Никиту Сергеевича:
 
– Покажите мне, пожалуйста, хоть один подписанный мною документ, чьё содержание идёт вразрез с линией партии. За все годы моей работы в лагерях я только и делал, что выполнял волю партии.
Возразить Хрущеву было нечем. Тогда он примирительно спросил, как к Барабанову относятся в тюрьме:
 
– Великолепно! Меня здесь потчуют такими вкусными блинами, что я начинаю толстеть.
После разговора о блинах и закончилась тюремная баланда для Барабанова: он был освобождён, с него сняли все обвинения, а с июля 1954 года назначили первым заместителем начальника ГУЛАГа МВД СССР.
 
Что касается исключения Барабанова из партии «за пьянство и сокрытие кулацкого происхождения»… В личном деле Василия Арсентьевича сохранился его ответ на вопрос о «пьянстве», когда он подал заявление о восстановлении в партии. Он участвовал в какой-то офицерской вечеринке, после которой двое из участников решили стреляться: один был убит. Вот тогда-то всех участников и наказали…

 

Вы в книгах прочитаете как миф

Василий Арсентьевич Барабанов стал легендарной личностью в ГУЛАГе во многом благодаря воспоминаниям о нём заключённых. Рассказывали, что он стремился обеспечить выполнение планов строительства не ценой жизни заключённых, а путём улучшения условий их труда и содержания. Он сумел добиться (через Москву!) улучшения питания воркутинских заключённых, активно использовал их инициативу, внедрял всевозможные улучшения и новаторские предложения на производстве.
 
 Василий Арсентьевич широко использовал в своей практике право сокращения сроков и досрочного освобождения для передовиков производства. Недаром он выведен положительным героем не только в романе Ажаева «Далеко от Москвы», но и в романе «Тридцать шесть и шесть» Александра Рекемчука.
 
Он выделялся из числа своих соратников по службе и образованностью, и независимостью суждений, и настойчивостью. Вот ещё эпизод. Когда он возглавил строительство Цимлянской ГЭС, услужливые подчинённые  поведали ему о том, что  строительство располагает изумительной «базой отдыха». Оказалось, что в огромном туловище плотины зеки создали несколько комнат для интимных встреч. Барабанов посетил эту «базу отдыха», и   лавочка эта была немедленно прикрыта, все участники её создания уволены и отданы под суд.
 
Да, времена были в пору Барабанова мало сказать лихими, но и тогда он оставался самим собой, будь то в деле с проституцией на Цимлянской ГЭС или в вопросе об улучшении питания для заключённых в военные годы. Он служил, как понимал это служение сам. Своё понимание он отстоял в споре с Никитой Хрущёвым, своё понимание пронёс и в противостоянии со всесильным Нафталием Френкелем… Таким и остаётся в нашей памяти человек из зековской песни «Начальник Барабанов дал приказ…».
 
 
Кстати
А ПЕЛИ ТАК:
Первый вариант
Стройка Хальмер-Ю не для меня,
И работать я не буду дня.
Пусть начальник не мечтает
И к труду не приучает,
Много таких строек видел я.
На стройку свысока буду смотреть,
Пусть на ней работает медведь,
У него четыре лапы,
Пусть берёт кирку, лопату
И кайлит от Братска на Тайшет.
Второй вариант
Начальник Барабанов дал приказ,
Офицеры выполнили враз:
В зону прыгнули солдаты,
Зацепили автоматы,
В БУРы загоняли они нас.
С БУРов выводили нас гурьбой,
По пятёркам становились в строй,
Глухо щёлкали затворы –
И этапом от Печоры
Побрели до станции Джанкой
(Джинтуй).
 
Поделиться в соцсетях

avatar
1000