Венок сонетов для героев нефтяных скважин

Произошла эта история в начале 80-х годов прошлого столетия. Бригаду писателей Республики Коми –...

Автор:   
15:18. 3 ноября, 2010  
  
1
Произошла эта история в начале 80-х годов прошлого столетия. Бригаду писателей Республики Коми – именно бригаду, тогда ещё это слово не дискредитировал сленг криминального мира – направили в поездку для встреч с работниками нефтяной и газовой промышленности. Предстояло проехать по буровым и выступить с чтением своих высокохудожественных произведений.

В творческой командировке участвовали: Надежда Мирошниченко, с её слов я и передаю события, Геннадий Юшков, Альберт Ванеев и Валерий Вьюхин.

Встречали их шикарно. Они читали стихи, рассказывали об уловленных ими смыслах жизни, о любви, надежде и о месте поэта в рабочем строю, а после выступлений их ждал богатый стол. Буровики не привыкли скупиться, особенно на выпивку. Но большая часть «бригадных» поэтов, к всеобщему удивлению, от водки и вина отказывались. Тому были следующие причины: Альберт Ванеев находился в завязке, у него наступил такой творческий период, когда следовало подумать  о здоровье; Геннадий Юшков только пригублял; Надежда Мирошниченко не пила просто потому, что к этому не привыкла, её хватало от силы на два бокала шампанского, такой алкоголь у буровиков просто не считается. И только Валерий Вьюхин оставался реальной боевой единицей застолий. Корифеям коми литературы было неудобно, что они вынуждены отвечать отказом гостеприимным нефтяникам, поэтому они просили своего молодого товарища: «Ты уж нас не подведи, Валера, ты уж с ними выпей по-настоящему за всех нас, люди же стараются».

Вьюхин, по словам Надежды Мирошниченко, не подводил. Но всему есть предел, в том числе и железному здоровью поэта. На очередной встрече с буровиками ему предоставили слово. Альберт Ванеев объявил, что сейчас наш блистательный лирик прочитает своё лучшее стихотворение, и попросил прочесть «Полдень». Валерий Вьюхин поднялся и привычно слегка возвышенным голосом начал: «Ты заходила в воду, не боясь…» И сразу после этой фразы сел на место, пробормотав: «Извините».

Ситуцию стал исправлять Ванеев, он прочёл свои стихи, ответил на вопросы и как-то, возможно, даже неожиданно для себя задал риторический вопрос: «Вы думаете легко писать стихи?» После чего решил поделиться некоторыми литературоведческими истинами и стал объяснять героям добычи нефти, что такое венок сонетов. Понять его могли только подготовленные филологи, но это не смущало поэта. Он, акцентируя то, насколько это сложная форма, терпеливо объяснял буровикам, что сонет – это не просто красивое слово, а стихотворение из 14 строк, образующих два катрена (четверостишия) и два терцета (трёхстишия).

Этого ему показалось недостаточным, и он добавил, что на два катрена положено две рифмы, а на два терцета – три рифмы, но можно и две. Стихотворный размер сонета — обычно пятистопный ямб, гораздо реже шестистопный. Слово «сонет» в переводе с итальянского означает «звучать», поэтому рифмы в нём должны быть звучными, звонкими, оправдывающими название этой стихотворной формы. Желательно при наличии опоясанных рифм в катренах, чтобы третья строка первого терцета рифмовалась со второй строкой второго терцета, при перекрёстных же рифмах в катренах первые две строки терцетов должны иметь смежные рифмы.

Буровики были просто ошеломлены, перед ними открывались невиданные горизонты поэзии. Даже Геннадию Юшкову стало как-то неудобно слушать своего товарища, и он под столом стал толкать его ногой, что, мол, хватит, кому это интересно. Альберт Ванеев проигнорировал дружеские советы и, подчеркнув ещё раз, как нелегко поэту работать в этой форме, заметил, что гораздо сложнее писать венок сонетов.

О! Это уже архитектоника! Строится это так: тематической и композиционной основой является магистральный сонет (или магистрал). Он пятнадцатый по счёту, и его пишут раньше других, в нём заключается основной смысл поэмы. При этом первый сонет начинается первой строкой магистрала – это обязательно! А заканчивается второй его строкой. Это далеко не все трудности – ещё и первый стих второго сонета должен повторить последнюю строку первого сонета, окончить этот сонет следует третьей строкой магистрала. Представляете, как трудно поэту всё это соблюсти-выдержать!

Тишина стояла гробовая. Видимо, нефтяники почувствовали себя хуже Вьюхина. Хорошо, что Альберт Ванеев ничего не рассказал о женских и мужских рифмах, анафорах и параллелизме. Всё-таки литераторы – это добрые и проницательные люди. Они понимают, сколько необходимо передать аудитории информации, чтобы у слушающих не возник комплекс неполноценности. Встреча закончилась искренними аплодисментами и традиционным серьёзным ужином.

Когда писатели проехали по всем запланированным буровым и программа поэтической бригады была завершена, им устроили заключительный банкет. На нём произносились торжественные тосты, и один из нефтяников, присутствующий на той встрече, о которой я рассказываю со слов Надежды Мирошниченко, выразил свои чувства, обращаясь без церемоний на “ты”:

– Встреча с писателями была для меня настоящим праздником. Меня поразили все. И ты, Гена, и ты Надя, и ты, Валера. Только, извини, Валера, так и непонятно, зашла она в воду или нет? Она у тебя в стихотворении три раза заходила в воду, не боясь, но у нас так никто и не понял, зашла она или нет. Однако больше всего меня поразил Альберт. Я понял, как тяжела работа поэта. Чего только стоит написать ВЕНЕЦ СОНАТОВ. Это же каторжный труд! Альберт очень доходчиво нам объяснил, как мается поэт. Да, я лучше четыре вахты подряд отстою, чем стану писать этот ВЕНЕЦ СОНАТОВ…

Судя по таким искренним словам благодарности, поездка писательской бригады была результативной.
 

Поделиться в соцсетях

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Аноним
Аноним
03.11.2010 21:44

Да, не часто культбригады забирались в такую глушь, на буровые! Но тогда наверное все это в районе Ухты, Усинска? Еще не вышли нефтяники в Тимано-Печорскую нефтяную провинцию, в НАО, на Ардалин. И условия работы и бытровые условия стали много лучше с приходом иностранцев. Но культбригад наверное уже не было.