На горящем вертолёте, на предельно малой высоте…

Эпизоды из истории воздушного флота Коми середины ХХ века

Автор:   
09:23. 24 февраля, 2013  
  
0

Продолжение. Начало читайте здесь и здесь 

 

Дым слепил глаза…

Ближе к вечеру 5 июня 1958 года экипаж вертолёта в составе вашего покорного слуги, второго пилота, бортмеханика и проверяющего, инспектора управления Я.Трояна, прибыли в аэропорт местных воздушных авиалиний села Дутово, чтобы на другой день вывезти людей и груз лесо-устроительной партии в предгорный район Урала. Вблизи аэродрома было озеро, и наш бортмеханик, охотник-любитель, за короткий срок настрелял много уток. Общипать и приготовить их для еды в этот день мы не успели.

 
Наутро, оставив второго пилота и бортмеханика возиться с дичью, мы с Трояном и штурманом вылетели в район доставки партии в район Уральских гор. Облюбовав небольшое болото, мы зависли над ним: выгрузили груз и людей. Пока шла выгрузка, вертолёт довольно продолжительное время находился в режиме зависания, его конструкция при этом подвергалась жёсткой тряске. Возвращаясь в Дутово, примерно в 80-ти километрах от села, мы с Трояном почувствовали сильный специфический запах гари, который шёл через вентилятор моторного отсека, стал слышен резкий свистящий звук в районе мотора. Штурман указал нам точное местонахождение, и я, снизив вертолёт до малой высоты, повернул налево, чтобы скорее выйти на реку Печора. Густой едкий дым заполнил грузовой отсек и проник в пилотскую кабину, мешал дышать и слепил глаза. 
 
На горящем вертолёте, на предельно малой высоте, я заметил под нами небольшую таёжную речку, на изгибе которой была песчаная отмель. Троян, испугавшись возникшего пожара, пытался применить устройство пожаротушения, но я резким движением руки отшвырнул его, так как при тушении пожара двигатель мог остановиться,  и мы упали бы в тайгу.
Гася скорость вертолёта над спасительной площадкой, мы создали очень большой угол тангажа. В результате вертолёт стал снижаться с опущенным хвостовым винтом, и только с усилием, отклонив ручку циклического шага до предела вперёд, нам перед приземлением удалось выровнять вертолёт и произвести посадку. Выключив двигатель, я пытался отвёрткой открыть створку моторного отсека, но, заметив языки синего пламени, бросился в кабину за огнетушителем. С его помощью нам удалось ликвидировать пожар в двигательном отсеке. Все попытки связаться с кем-либо по бортовой радиостанции закончились неудачей – нас никто не слышал.
 
Осмотрев берега речки, обнаружили маленькую лодку. Штурман определил, что эта речка впадает в Печору километрах в тридцати вверх по течению от нашего аэродрома, и за сутки можно приплыть в Дутово. И вот мои товарищи по несчастью уплыли, а я остался у вертолёта. Настроив приёмное устройство рации, слышал, что нас искали, и приготовился обозначить место аварии большим дымом. Для этого я соорудил костёр из сухих веток, облил их моторным маслом, приготовил стеклянную банку с бензином, набросал кучу хвойных веток вблизи.
 
Под вечер я услышал звуки пролетающего самолёта Ан-2 и зажёг костёр. 
Большой столб дыма привлёк внимание экипажа. Связавшись с ним по УКВ-радиостанции, я сообщил подробности происшествия и причины вынужденной посадки. Мне сказали, что на выручку прилетит вертолёт Ми-1, привезёт продукты питания и инженера. К ночи прилетел пилот Иосиф Бутман, привёз бортпаёк и инженера, который определил причину пожара. Выяснилось, что при сильной тряске, случившейся при выгрузке из вертолёта во время зависания над болотом, разрушилась тяга, удерживающая выхлопной патрубок одного из четырнадцати цилиндров двигателя. Пламя из цилиндра было направлено на алюминиевый кожух, который прикрывал трубки, подводящие бензин к цилиндрам. Кожух загорелся, огонь вот-вот должен был достичь маслобака, расположенного у двигателя, и расплавить трубки высокого давления. К счастью, своевременная посадка позволила нам избежать тяжёлых последствий… 
 
После отлёта Ми-1 погода в районе нашей аварийной посадки резко ухудшилась: сначала возник плотный туман, а потом зарядил дождь, верхушки деревьев были закрыты облаками. И только через трое суток тот же Бутман привёз нам всё необходимое для ремонта, и мы благополучно покинули место вынужденной посадки…
К слову сказать, наш вертолёт всё же сгорел – осенью того же года в районе Инты из-за того, что выпало «окно» у того же цилиндра двигателя. Экипаж под руководством командира Евгения Кокурина не очень удачно произвёл посадку в тундровой местности. Когда приземлили горящий вертолёт, члены экипажа едва успели покинуть его…

 

Катастрофы самолётов Ил-14

За время эксплуатации самолёта Ил-14 в нашем авиаотряде произошло три катастрофы.
Первая произошла осенью 1958 года в районе трассы Горький – Киров. Экипаж под руководством Льва Беложаева выполнял рейс Москва – Горький – Сыктывкар. При вылете из аэропорта Горького (сейчас Нижний Новгород – ред.), набрав высоту 3000 метров, экипаж запросил разрешение занять эшелон ещё выше – на высоте 3600 метров, на что получил согласие диспетчера 
аэропорта. После этого связь с самолётом прекратилась.
 
Самолёт был найден вблизи одного из населённых пунктов полностью разрушенным и частично сгоревшим. Комиссия по расследованию этого происшествия установила, что при наборе высоты у самолёта загорелся правый двигатель. Экипаж применил систему огнетушения, но в спешке забыл закрыть створки механизма охлаждения мотора, и жидкая смесь из системы пожаротушения через эти створки, не успев погасить возникший пожар, выплеснулась наружу. Экипаж перешёл в режим срочного снижения. Пробив толщу облаков на высоте 100 метров над землёй, пилоты резким движением рулей высоты пытались вывести самолёт в горизонтальный полёт. Была создана многократная перегрузка, крыло самолёта не выдержало и переломилось. Самолёт перевернулся и вверх колёсами шасси упал на землю… Разбирая этот случай, многие пилоты полагали, что напрасно экипаж торопился со снижением, которое привело к большой перегрузке; тем более, что крыло самолёта отвалилось не в месте очага пожара. В общем, считали, что самолёт мог бы сохранить лётные характеристики, а экипаж – произвести посадку…
 
Ещё один случай возгорания двигателя на самолёте Ил-14 произошёл в экипаже Валентина Путикова зимой 1966 года. В том случае экипаж выполнял рейс по маршруту Воркута – Сыктывкар. Погода на трассе была хорошая, видимость – не ограничена. Заметив возгорание двигателя, экипаж применил систему пожаротушения, но почему-то пламя сбросить не удалось, двигатель продолжал гореть. Снизив самолёт, экипаж увидел впереди болото, покрытое снегом, и пытался «дотянуть» до него, чтобы произвести посадку. Но, не долетев до болота всего несколько метров, самолёт вертикально упал на землю, поскольку крыло с горевшим  двигателем отвалилось…
 
В июле 1962 года экипаж самолёта Ил-14 под руководством командира корабля Леканцева выполнял рейс по маршруту Ленинград – Сыктывкар. После пролёта над Котласом экипаж установил связь с диспетчером Сыктывкара и получил информацию о наличии грозы при подходе к аэродрому Сыктывкара. Неизвестно, как оценил Леканцев полученную информацию, но он приступил к снижению. Самолёт Ил-14 не был оснащён радиолокатором, и экипаж не мог точно определить место грозового очага. И вот, войдя в область слоистых облаков в тылу грозы, самолёт внезапно попал в зону сильнейших восходящих потоков. В результате чего одно крыло самолёта сломалось, и он вертикально упал в лес в 80-ти километрах от Сыктывкара. Целый месяц поисковикам не удавалось  найти упавший самолёт. Наконец, случайно экипаж самолёта аэрофотосъёмщиков по жёлтому пятну в тайге обнаружил место падения. Оторвавшееся крыло было найдено далеко в стороне. Это свидетельствовало о том, что самолёт разрушился из-за огромной перегрузки ещё на большой высоте.
 
Юрий Бобылёв,  пилот, ветеран  гражданской авиации
 
 
Поделиться в соцсетях

guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments