Враг за штурвалом

Эпизоды из истории воздушного флота Республики Коми середины ХХ века. Часть вторая

Автор:   
19:00. 16 февраля, 2013  
  
0


(Продолжение. Начало читайте здесь)

 

С легендами кино

Печоро-Илычский государственный заповедник занимал в 50-е годы прошлого столетия площадь, ограниченную с Севера рекой Илыч, и всю территорию между Уральскими горами и рекой Печорой. На юге заповедник граничил с Молотовской областью (в 1957 году переименовали в Пермскую область). Директором этого огромного хозяйства тогда был Егор Егорович Шубин, некоторые его звали Георгий Георгиевич. Резиденция его была в деревне Якша, что в 14-ти километрах южнее деревни Мамыль. Площадки для посадки самолётов в летнее время в Якше не было, и авиасообщение осуществлялось только через Мамыль. Оттуда добирались до места на быстроходном катере. 
 
Мне приходилось летать с Шубиным – сбрасывать вымпелы на рабочие кордоны с предупреждением о возможных нападениях преступников, сбегавших из лагерей Воркуты: они двигались по предгорьям Урала и убивали всех встречавшихся на их пути людей. Сам Г.Шубин однажды сумел без посторонней помощи отбиться от них. Позднее я прочитал в газете «Красная звезда» статью о нём как о талантливом разведчике. В Великую Отечественную войну он выполнял очень опасную работу в тылу врага. Говорят, даже Гитлера видел…
 
После войны Шубину поручили управлять самым большим государственным заповедником в регионе. Это ему принадлежит инициатива одомашнивания лосей. При нём в 1954 году был снят художественный кинофильм «Повесть о лесном великане» (режиссёр – Александр Згуриди) с участием в то время известных всей стране артистов. В фильме снимались Олег Жаков (зрителям он хорошо известен по таким фильмам как «Семеро смелых», «Ошибка резидента», «Фронт за линией фронта» и другим), Лев Свердлин («Цирк», «Неуловимые мстители», «Белый клык»…), Иван Кузнецов, Владимир Дорофеев и другие. Сотрудники Госкино СССР, артисты были постоянными нашими пассажирами, пока проходили съёмки.
 
Александр Згуриди с помощницей прибыл в Троицко-Печорск, чтобы затем улететь в Якшу, на базу заповедника, где планировалось снимать лосиное хозяйство. Но в мае перед их прибытием местный аэродром затопила вешняя вода. Поэтому Згуриди и его помощница длительное время жили в «пилотской» вместе со мной, до тех пор, пока аэродром в Троицко-Печорске и площадка в Мамыле не освободились от паводковой воды. Я впервые в жизни встретился и хорошо пообщался со столь интеллигентными людьми. Они рассказали мне множество историй, связанных с их работой по созданию кинофильмов. Они к тому времени побывали во многих уголках мира. Я с упоением их слушал. Они говорили так, как будто читали хорошо написанную книгу… Надо сказать, что Александр Михайлович любил снимать кинофильмы с участием животных. Стали классикой такие его кинопроизведения как «Чёрная гора» и «Рикки-Тикки-Тави».

Настигло возмездие

После окончания Великой Отечественной войны среди населения растворилось много людей с тёмным прошлым: предатели, бывшие полицейские, орудовавшие на оккупированных территориях СССР, уголовники, которые бесчинствовали в стране, пока шла война. Но вот наступило мирное время, и весь этот сброд ушёл «в тень». Органы КГБ выявляли предателей и среди работников авиации, присматривались ко всем подозрительным лицам, вызывали на допросы. Так, весной 1949 года после очередного допроса пилот-инструктор Г.Решетников выбросился из самолёта По-2 без парашюта. Оставленную перед полётом записку успели взять чекисты, в ней была изложена причина самоубийства Решетникова. Правда, сами чекисты так и не рассказали, что именно написал в предсмертной записке Г.Решетников.
 
Другой случай произошёл в Усть-Куломском районе. Во время лесопатрульного полёта лётнаб (лётчик-наблюдатель – прим. ред.) выбросил пилота Меньшуткина из самолёта и улетел в Молотовскую область. Посадил самолёт вдали от населённых пунктов и скрылся. Угонщика обнаружили сыщики. Уехал он далеко, аж в Украину, где устроился работать на одной из шахт Донбасса. А во время войны, как оказалось, был полицаем, служил оккупантам в Украине.

Кто тут «дурак»?

Как-то весной, в период большой оттепели, молодой, но достаточно опытный пилот В.Каданцев совершил грубую ошибку. Его самолёт при разбеге для взлёта со старого, уже заброшенного аэродрома в посёлке Пезмог (Усть-Куломский район) встал, как говорится, «на нос», поломался воздушный винт. Разбираться прибыл зам. командира отряда В.Зайцев, опытный пилот, участник Великой Отечественной войны. Он упрекнул Каданцева за поломку и решил показать ему, как грамотно нужно взлетать. При попытке взлететь при разбеге его самолёт Як-12 тоже встал «на нос». Зайцев выбрался из самолёта и стал называть себя старым дураком, ослом… Понимал, что допустил огромный ляп на глазах у всех, оказавшихся на месте поломки. Не знаю, как среагировало высокое начальство на поступок зам. командира отряда, а Каданцев избежал наказания за поломку государственного имущества.

Самолёт пропал…

Когда я был переведён на  другую работу, на смену мне для полётов к геологам в посёлок Шантым (Троицко-Печорский район) прибыл мой коллега Анатолий Жаров. И вот среди зимы 1954-55 годов он, совершая очередной полёт на площадку Шантым, ошибся в расчёте времени прибытия, из-за плохой видимости пролетел Уральский хребет, и когда «пробил» облака, то увидел, что проскочил Шантым и оказался в районе восточного склона Уральских гор. Из-за сильного западного ветра и низкой облачности он не смог перелететь основной хребет Урала и приземлился на пологом, покрытом снегом склоне горы. Выключив мотор, осмотрел место приземления и решил снова запустить мотор, чтобы попытаться улететь. Но при проворачивании винта для запуска двигателя получил сильный удар от лопасти винта по кисти руки. Из-за перебитой руки исчезла надежда самостоятельно покинуть место приземления.
 
Были организованы наземные и воздушные поисковые операции. Бригады из числа бывалых охотников из Сыктывкара и геологов Шантыма несколько дней искали пропавший самолёт, но в условиях горной местности и ограниченной видимости из-за плохой погоды самолёт долго не удавалось обнаружить. И только когда погода позволила визуально осмотреть местность с высоты борта самолёта Ли-2, командир отряда А.Прянишников заметил «сидящий» на восточном склоне Урала самолёт Жарова. Члены экипажа Ли-2, не приземляясь, убедились, что пилот жив. На другой день Ли-2 снова вылетел к месту вынужденной посадки По-2. Я находился на борту и помогал сбросить Жарову всё необходимое. Около двух недель Жаров ждал помощи, обогреваясь пламенем от самодельной спиртовки. Командир звена В.Изотов перегнал самолёт Жарова с места вынужденной посадки на базу.

«Наказание» рыбником

Весной 1953 года в ожидании паводка и затопления взлётно-посадочной полосы в аэропорту Троицко-Печорска я и пилот Иосиф Шишаев получили указание срочно вылететь в аэропорт Печоры, а оттуда на лыжных шасси прибыть на посадочную площадку в тундровую деревушку Сивая Маска, расположенную недалеко от Воркуты. Из-за сильного таяния снега по тундре передвигаться было невозможно. Мы стали ждать, когда из Печоры приедет авиатехник с колёсами для шасси самолёта. 
 
Иосиф Шишаев умел играть на баяне, и санитарка медпункта, в котором мы жили, откуда-то принесла ему этот музыкальный инструмент. Коротать время, ожидая доставки колёс, стало веселее. Целыми днями Иосиф развлекал меня песнями, а он, бывший офицер, морской лётчик, знал их великое множество. Услышала его музыку молодёжь села, нас пригласили принять участие в праздновании окончания учебного года. Но дойти до места, где собиралась молодёжь, для нас стало проблемой. Дело в том, что мы были обуты в меховые унты, а на улице – огромные лужи, и без сапог передвигаться было просто невозможно. Санитарка принесла две пары сапог, одни мне подошли по размеру, а Иосифу с его 45-м размером даже на пальцы ног сапоги было не надеть. Решили, что через лужи я его буду переносить на плечах. И вот, перебираясь кое-как, мы пришли к дому, где собралась молодёжь. Стол был накрыт неприхотливой снедью: оленина, пироги с ягодами, картошка, и ещё посреди стола красовался большой рыбник, от которого исходил запах протухшей рыбы. По всей видимости, рыба была известного «печорского» засола. Пришлось терпеть специфическую атмосферу. Не зря же я тащил товарища на плечах!
 
Из спиртных напитков было красное вино и брага в бочке (сур). У нас было немного медицинского спирта, который хорошо поспособствовал поднятию настроения. Праздник прошёл очень весело. Иосиф играл на баяне, пели песни, плясали. Мы в конце праздничного вечера забыли о запахе от рыбника, даже сами отведали его, и наши желудки ещё долго давали о себе знать… Наконец, на поезде прибыл авиатехник с колёсами, и мы, «переобувшись», улетели на базу.
 
Юрий Бобылёв, пилот, ветеран гражданской авиации 
 
Продолжение следует
Поделиться в соцсетях

avatar
1000