Анапский пленник

Задержанного племянника кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС доставляли в Сыктывкар в мешке из-под капусты

Автор:   
15:31. 18 июня, 2016  
  
0

В жаркий июльский день 1980 года в квартире одного из домов на улице Советской был обнаружен труп местного жителя Олега Немова (фамилия изменена). В результате проведённых оперативно-розыскных мероприятий появился подозреваемый – некто Ризван Акопян, выехавший из Сыктывкара в Анапу. В срочном порядке туда были направлены сотрудники столичного уголовного розыска Анатолий Соловьев и Вячеслав  Пилипенко. Первый из них уже хорошо знаком читателям «Красного знамени» и не только. Он рассказывает о приключениях «отмороженных» северян на знойном юге. Смерть  в своем доме История эта началась с утреннего звонка: взволнованная женщина по телефону сообщила, что в соседней квартире обнаружила тело хозяина: дверь не была закрыта. Как обычно бывает, на «труп» срочно выехала оперативно-следственная группа, в состав которой вошли я, старший инспектор уголовного розыска старший лейтенант Соловьёв, и сотрудник группы «А» столичного сыска лейтенант Вячеслав Пилипенко. Картина перед нами предстала весьма живописная, какая бывает после хорошей пьянки с выяснением отношений: в квартире   вся мебель перевернута, по полу разбросаны пустые бутылки,  на полу остатки еды, запах невыносимый, а в центре комнаты лежит тело убитого хозяина в белой майке, на которой виден чёткий след от обуви. Solovyov

Анатолий Соловьёв в 1980 году. Фото из архива автора

Судмедэксперт после осмотра вынес вердикт, что перед смертью убитый подвергался серьёзным побоям, но причину смерти может назвать только после вскрытия. В результате проведённых розыскных действий был найден таксист, который накануне подвозил к дому молодого человека «кавказской внешности». Был он в джинсах, пиджаке и модных кроссовках. Надо отметить, что в те времена хорошие джинсы и кроссовки были доступны далеко не всем, поэтому уже это давало шанс отследить путь гостя. Несколько дней все оперативные источники угрозыска по этим приметам искали предполагаемого убийцу, в результате Вячеслав Пилипенко на очередной оперативке сообщил, что его агент установил парня, подходящего под приметы, видели выходящим из гостиницы «Усть-Сысольск» (ныне «Сыктывкар»). Pilipenko2

Вячеслав Пилипенко в 1980 году. Фото из архива А.Соловьёва

В это время проведённая экспертиза показала, что Олег Немов умер от нанесённых ему повреждений. После избиения он был ещё некоторое время жив, но сломанное ребро пробило лёгкое и начавшееся кровотечение привело к гибели.  Следователь ГОВД Павел Пунегов возбудил уголовное дело по статье «Умышленное нанесение телесных повреждений, повлекших за собой смерть потерпевшего». Получив информацию о нахождении предполагаемого преступника, Вячеслав Пилипенко направился в гостиницу, где в администрации ему рассказали, что молодой человек с такими приметами действительно жил здесь целую неделю, но уже выехал. Более того: оперативнику вручили студенческий билет на имя Ризвана Акопяна – парень забыл документ в тумбочке номера. Увеличив фото с найденного удостоверения, Пилипенко проводит опознание: соседи и таксист заявляют, что видели этого человека в день убийства на лестничной площадке дома, где проживал потерпевший. Вскоре стало известно, что студент Ленинградского института культуры Ризван Акопян находится на каникулах у родителей в Анапе. Прокурор города Сыктывкара Николай Рыжов выдаёт санкцию на арест Акопяна. Приказом начальника городского отдела милиции Евгения Желтова создаётся оперативная группа из сыщиков уголовного розыска, в её состав вошли вышеупомянутые Анатолий Соловьёв и Вячеслав Пилипенко. Они получили приказ: доставить подозреваемого в Сыктывкар для проведения следственных действий. Из-под венца – в камеру Анапа встретила нас сорокаградусной жарой, а в Сыктывкаре было довольно прохладно, так что мы прилетели в пиджаках и в куртках. Куртки мы сняли, а вот пиджаки снять было нельзя – у каждого из нас под ним была оперативная кобура с пистолетом. Кстати, по этому признаку нас в секунду расшифровал оперативный дежурный в горотделе милиции. Глянув на нас, он довольно приветливо произнёс: – Что занесло вас, товарищи опера, в наш город? Увидев наши недоумённые взгляды, он засмеялся: – Ну кто же ещё в Анапе, кроме командированных оперов, в такую жару будет ходить по улицам в пиджаках? Пистолет-то некуда спрятать. Начальник милиции встретил нас тоже приветливо, но, узнав о цели приезда, помрачнел. Оглядев нас, он произнёс: – Ситуация весьма щекотливая и очень даже серьёзная. У этого Акопяна отец – директор драмтеатра, а дядя – министр культуры СССР Пётр Демичев. Он недавно гостил  у Акопянов в доме вместе с личным другом – первым заместителем министра внутренних дел Юрием Чурбановым. Вам это что-нибудь говорит? Демичев Мы на Севере, конечно, слыхали, что Чурбанов – муж Галины Брежневой, дочери генерального секретаря Центрального комитета компартии страны, слыхали и сплетни о том, что Галина раньше имела любовника-цыгана, у которого были связи с югом. Но сплетни – это не указание к действию, к тому же у нас на руках – приказ. А приказы не обсуждаются.

142235 25.10.1981 Заместитель министра внутренних дел СССР генерал-лейтенант Юрий Михайлович Чурбанов с женой Галиной Леонидовной Брежневой. 1981 г. Юрий Сомов/РИА Новости
Юрий Чурбанов с Галиной Брежневой
Я так и сказал полковнику. Он ещё раз нас задумчиво осмотрел и после довольно продолжительной паузы произнёс: – Товарищи сыщики, я вам не завидую. В этом деле мы вам не помощники. Вы уедете, если вообще уедете, а нам здесь жить. Вы представляете, что здесь начнётся? Мне даже страшно об этом подумать. Что оставалось делать? Я встал и доложил: -Даже если вы нам не поможете, мы будем выполнять приказ. Если потребуется, ценой своей жизни. Что тут сказать ещё? Мы были молоды и верили в социалистическую законность… Уже на улице стали обсуждать план задержания. Кстати, полковник хоть и не дал людей в помощь, но машину выделил и уже через час мы стояли перед огромным особняком, окружённым массивным чугунным забором. Охраны тогда не было, как и видеокамер, – они появились значительно позже. Это нас и спасло. У ворот стояло с десяток легковых машин, но водителей не было: как потом оказалось, у Ризвана была в тот день свадьба, и все гости находились во дворе. Я пошутил: – Ну что, будем этот замок штурмовать? Но мой напарник шутки не принял, он был настроен серьёзно: – Только мы туда войдём, нас тут же размажут по стенке. Нужно его как-то выманить за забор. Надо сказать, что особняк стоял на берегу моря, и рядом пролегала тенистая аллея, по которой иногда проходили люди.   Картина невесёлая: вторая половина дня, прохожих мало, сумасшедшая жара. Но тут на наше счастье появилась очень миловидная и стройная девушка, которая не спеша прогуливалась по аллее – она шла от моря и явно была в хорошем настроении. Мы представились и попросили её вызвать Ризвана – якобы она что-то хочет передать ему от ленинградских друзей. Девушка постучала в калитку, и вскоре к ней вышел то ли сторож, то ли садовник – седовласый мужчина, который внимательно выслушал девушку и затем скрылся во дворе за густыми кустами. Ещё минут через пять к ней вышел красивый молодой человек, в котором мы узнали Ризвана. Мы вихрем выскочили из-за угла, где в это время прятались, Пилипенко упер парню в бок пистолет, а я, показав ему удостоверение,  надел наручники. Парень хотел закричать, но я засунул ему в рот носовой платок, и мы быстро потащили его к машине. Кстати, в то время сопротивляться милиции было не принято – это каралось беспощадно, Ризван это, видимо, хорошо знал, поэтому никаких действий не предпринимал. А может, надеялся на родственников. Через полчаса он был уже в камере, а к нам подошёл дежурный и сказал: – Ну, мужики, сейчас здесь такое начнётся! Весь криминал Анапы в милиции окажется – помяните моё слово! В мешках из-под капусты Взволнованный полковник, вызвав нас к себе, рассказал, что к нему уже обратился отец Ризвана. По его словам, у него похитили сына, причём из-за свадебного стола. Жених вышел на пять минут и исчез. Сначала это восприняли как шутку, а когда поняли, что парня украли, начались поиски. Гости в шоке и готовы на всё. Завершил свою речь он так: – Опера, за вашу жизнь я теперь не дам ни копейки. Нам тоже достанется. Теперь выполняйте то, что вам скажут. Нас заперли в Ленинской комнате (был такой зал, где проводились различные мероприятия), мы отчётливо слышали беготню по коридорам, крики на армянском языке. Держа оружие наизготовку, мы приготовились к самому худшему, но вскоре всё стихло. Пришёл начальник местного уголовного розыска, с которым мы обсудили план конвоирования арестованного. Ночь провели всё в той же Ленинской комнате, не сомкнув глаз, но всё обошлось. План был такой. Пилипенко едет в аэропорт в автозаке, а я в фургоне, на котором перевозят капусту в мешках. Пригнали фургон, мы с Акопяном влезли в мешки возле кабины, а перед нами стояла гора мешков, причём из последних, перед задней дверью, кочаны даже высыпались. Когда мы тронулись, я сказал Ризвану: – Дёрнешься – пристрелю как собаку. Мне терять уже нечего. По дороге машину остановили, через мешковину я видел, как двое мужчин заглядывали в кузов фургона, потом один из них с акцентом произнёс: «Здесь никого нет, одни мешки с капустой». В аэропорту нашу машину загнали куда-то на стоянку, я завёл арестанта в здание, оставил его с Пилипенко, а сам пошёл «на разведку». В здании аэропорта много милиции, а ещё – целая куча молодых армян, рыскающих по залам. Видно было, что они кого-то ищут, на ходу переговариваются, жестикулируют. В это время заканчивалась посадка в наш самолёт, закрылся люк, однако трап ещё стоял. Мы сели в фургон, и он через какой-то служебный проезд вылетел на поле. Затем выскочили  и побежали к трапу: в это время люк открылся, мы буквально  влетели в самолёт как  на крыльях, фактически не чувствуя под собой ног. Уже в иллюминатор наблюдали, как на поле вылетает несколько легковушек и несётся к самолёту, но тот уже выруливает на взлётную полосу. Успокоились мы только тогда, когда лайнер набрал высоту… Политика превыше всего Арестованный был доставлен в СИЗО, а на следующее утро мы с удивлением увидели возле здания ГОВД большую группу кавказцев: они прилетели вслед за арестованным Акопяном. Наша миссия кончилась, и начались обычные будни, делом об убийстве занимались уже следователи. К нам с Пилипенко несколько раз приходили посланцы, которые утверждали, что Акопян чуть ли не святой и не имеет криминального прошлого, убеждали повлиять на следователя. Наши ответы о том, что это невозможно и что следствие разберётся, на них не действовали: уговоры продолжались. Впрочем, это длилось не очень долго: прокуратура посчитала, что добытых доказательств для направления дела в суд недостаточно, и наш арестованный был освобождён. На оперативном совещании по подведению итогов расследования начальник управления уголовного розыска МВД Коми АССР Эдуард Забоев сказал: – В дело вмешалась политика, а она нам, операм, ничего, кроме проблем, не приносит. Потом мы узнали, что в дело вмешался сам всемогущий Чурбанов, была якобы даже телеграмма на имя министра внутренних дел республики Владимира Юсакова с требованием освободить Акопяна. А ещё мы узнали, что прокурору города  Николаю Рыжову и следователю Павлу Пунегову были объявлены строгие выговоры. Мы же с Вячеславом Пилипенко продолжили службу. Про нас забыли и гости из Анапы, и наше начальство. Анатолий СОЛОВЬЁВ Справка Пилипенко Вячеслав Григорьевич, до 2005 года проходил службу в правоохранительных органах, в том числе в Федеральной службе РФ по контролю за оборотом наркотиков, генерал-майор полиции. IMG_0017

Вячеслав Пилипенко и Татьяна Голикова. Фото из архива В.Пилипенко

С 2005 года по настоящее время – помощник министра здравоохранения и социального развития РФ.

Поделиться в соцсетях

avatar
1000