В Санкт-Петербурге умер краснознамёнец Владимир Шаров

Известного в Республике Коми журналиста вспоминают его коллеги

Автор:   
18:49. 11 января, 2013  
  
3

Светлой грустью овеяны эти дни в редакции «Красного знамени». Печальная весть пришла из Санкт-Петербурга. В 63 года, не дожив всего нескольких недель до 64-летия, скончался один из самых верных газете ветеранов Владимир Леонидович Шаров. Почти четверть века отдал он любимой газете, придя в неё в 1977-м и расставшись в 2000-м. Человек из мощной когорты журналистики 70-80-х годов, представитель последней крупной волны воспитанников газеты «Молодёжь Севера», считавшейся в те времена кузницей кадров для «Красного знамени», Шаров быстро адаптировался в новом для себя коллективе.

Всегда с пером и блокнотом

Вспоминает Анатолий Зинов:

– С разницей лишь в один год пришли мы с Володей и в «Молодёжку», и в «Красное знамя». В первой отработали четыре года, а во «взрослую» газету поступили: он в 1977-м году, а я через год. В то время газетчиков закрепляли по отраслям. Ему досталась угольная отрасль. Пока в разных газетах работали, мы, собственно, занимались одним делом, обживали в командировках Воркуту и Инту. Как правило, Шаров ездил на Север, когда собкоры отдела промышленности уходили в отпуск. Работал всегда быстро и ответственно. Потом уж, в «Красном знамени», мы стали работать в разных отделах. Больше всего лет отдал он так называемому отделу советского строительства. До него этой тематикой в газете занимались такие зубры журналистики, как два Владимира – Новосёлов и Блинов, Евгений Наместников, Игорь Кузнецов. Поднятую ими планку Шаров держал уверенно. Помню, в середине 80-х Володя и работавшая в его отделе Неля Мурыгина блестяще провели газетную акцию по строительству и модернизации базы медицинского обслуживания населения. По их публикациям было издано специальное постановление обкома КПСС, что позволило ускорить и строительство новых больниц, и оснащение учреждений здравоохранения новым оборудованием.

Широко освещал его отдел и работу милиции, за что не раз поощрялся Министерством внутренних дел. Он был абсолютно бесконфликтным человеком, добрым и отзывчивым. Не знаю, можно ли назвать его трудоголиком, но был он из тех, кого не было необходимости понукать. На работу приходил обычно на полчаса раньше, даже после полуночного футбола. Очень любил интервью. Уже в восемь утра, глядишь, куда-то бежит, а к девяти возвращается, строчит что-то в номер. Что удивительно, будучи и замредактора, несмотря на дополнительные нагрузки, не прекращал активно печататься. Пожалуй, только редактор Владислав Чистяков был ему в этом примером. А замредактора Шаров стал тогда, когда газету возглавил Авенир Низовцев.

Не участвовал в интригах

Вспоминает Авенир Низовцев:

– Очень жаль, что не стало такого яркого журналиста. В начале 90-х он стоял у истоков преобразований «Красного знамени». Был прямым, честным, не участвовал в интригах, всё схватывал на лету. Умел резать правду-матку в интересах газеты, был членом партбюро. Как завотделом да и как замредактора кропотливо работал с новичками. Не так уж много у нас журналистов, о которых можно сказать только хорошее, а он был из таких.

Общаться с ним было удовольствием

Вспоминает Валентина Тырина:

– Когда меня приняли собкором «Красного знамени» по Троицко-Печорскому району, Владимир Леонидович был моим наставником. Таких было несколько за время моей работы собкором, но никто не мог сравниться с его обязательностью, тактом, неравнодушием к чужому творчеству. Никогда не забывал позвонить, когда мои заметки хвалили на летучках, поздравить. Если давал задание, всё подробно растолковывал. Даже не помню, чтобы при нём задерживались публикации моих заметок. Общались с ним всегда в дружеском рабочем порядке. Он как никто понимал, как необходимо собкору внимание коллег. Было одно удовольствие работать с ним.

 

«Пылился бы твой фельетон»

В этих словах товарищей по газете, собственно, весь он, Владимир Шаров. Когда я временно уходил из редакции на радио, мы с ним продолжали общаться. Он понимал, что я со дня на день вернусь в любимую газету. Перед возвращением съездил в командировку в Воркуту. Привёз оттуда беседу с судьёй и судебный очерк. Интервью опубликовали быстро, Володя позвонил, сказал, что его отметили на планёрке как лучший, а очерк всё никак не шёл. Несколько раз звонил Шарову: «Володя, в чём дело?» «Да я его в тот же день сдал в секретариат, как ты принёс, – отвечал он, – видел его на столе у Мерца, вроде ему заголовок не нравится». Виталий Мерц работал при редакторе Козыреве замредактора. Широко известный журналист. Но всем было известно и то, что была у него привычка, так сказать, «потянуть резину». Его так и прозвали – «резинщиком». Раздражённый, звоню Шарову через две недели: «Что скажешь, Володя?» Голос у того становится виноватым-виноватым. Понимаю, попробуй-ка надавить на Виталия Фердинандовича. А на следующий день вижу фельетон в газете. Снова звоню, чтобы узнать, почему Шаров не сказал мне, что он поставлен в номер. На сей раз Володя смеётся и рассказывает. «Может быть, и по сей день лежал бы твой фельетон на столе у Мерца, но перед самым выходом номера забежал к нему Козырев со словами, есть ли что-нибудь интересное для читателей, а то идёт, мол, одна сухомятина, увидел на столе твой опус, быстро прочитал и поставил в номер». «И что, никаких претензий к заголовку?» – любопытствую я. «Никаких». Мы часто потом вспоминали с Володей эту историю, когда я вернулся в газету. Но долго пообщаться с Виталием Фердинандовичем, тоже прекрасным товарищем, одним из выдающихся публицистов республики, не удалось. Уже через год его одолела та же жуткая болезнь, что свалилась потом и на Шарова, – рак.

Что это был за журналист Владимир Шаров как профи, возможно, даст представление отрывок из его очерка о Георгие Козыреве «Как мы «сняли» члена Политбюро», опубликованном в книге «Эпоха на кончике пера». Вот он.

Друзья уходят…

«После одного из съездов КПСС пришлось нам давать на первой полосе газеты список и фотографии членов и кандидатов в члены Центрального Комитета. Подготовили макет полосы. Одна из фотографий никак не вписывалась, материал ложился на полосу «сапогом». Другой бы редактор плюнул на все нормы оформления газетной страницы – себе дороже иметь неприятности. Но только не Козырев. Он принял решение: фотографию этого самого «члена», которая не вписывалась в полосу, – снять совсем, «к чёртовой матери». И никакие доводы старожилов редакции, никакие предупреждения, что, дескать, приедет Иван Павлович (Морозов, первый секретарь обкома КПСС – В.Т.), и… что будет(!), на главного не подействовали: «Портить полосу не позволю».

Наверное, неделю жили мы в ожидании: что будет? Однако вот уже и Морозов вернулся из Москвы, вот уже и редактор посетил его «с беседой», вот уже состоялся пленум Коми обкома партии, а оргвыводов так и не последовало. Уж не знаю, то ли Иван Павлович закрыл глаза на «самоуправство» своего любимца, то ли Козырев сумел доказать «шефу» свою правоту, но после этого случая авторитет главного редактора в коллективе газеты подрос прилично, а уж «прочие лица» с площади поняли, что Козырев фрукт ещё тот…»

Это о таких, как Владимир Шаров, писал бывший краснознамёнец народный поэт республики Виктор Кушманов:

Но если сурово и строго,
То сколько нас в буре молвы
Пало в боях перестройки, –
Неслышной, но страшной войны!
Вы – на деревьях почки,
Вы – это звёзды вдали,
Вы – это вечная строчка
В истории Коми земли.

Меньше чем за год редакция потеряла троих краснознамёнцев: ветерана 50-60-х годов Юрия Кочева, ветерана 70-х Викентия Грудинина и вот ещё ветерана 80-90-х Владимира Шарова. Они останутся в нашей памяти и в наших сердцах.

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
3 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
ЛПМОЛЧАНОВ ЛЕОНИДКоллега Recent comment authors
новые старые популярные
Коллега
Гость
Коллега

Земля пухом, Володя!

МОЛЧАНОВ ЛЕОНИД
Гость
МОЛЧАНОВ ЛЕОНИД

СТАРИКИ УХОДЯТ…ВРЕМЯ БЕЗЖАЛОСТНО

ЛП
Гость
ЛП

Наверно не все знают что Владимир начинал трудовую деятельность в аэропорту Сыктывкар радиотехником после окончания Рижского авиацинного училища.Пусть земля ему будет пухом .