В Санкт-Петербурге умер краснознамёнец Владимир Шаров

Известного в Республике Коми журналиста вспоминают его коллеги

Автор:   
18:49. 11 января, 2013  
  
3

Светлой грустью овеяны эти дни в редакции «Красного знамени». Печальная весть пришла из Санкт-Петербурга. В 63 года, не дожив всего нескольких недель до 64-летия, скончался один из самых верных газете ветеранов Владимир Леонидович Шаров. Почти четверть века отдал он любимой газете, придя в неё в 1977-м и расставшись в 2000-м. Человек из мощной когорты журналистики 70-80-х годов, представитель последней крупной волны воспитанников газеты «Молодёжь Севера», считавшейся в те времена кузницей кадров для «Красного знамени», Шаров быстро адаптировался в новом для себя коллективе.

Всегда с пером и блокнотом

Вспоминает Анатолий Зинов:

– С разницей лишь в один год пришли мы с Володей и в «Молодёжку», и в «Красное знамя». В первой отработали четыре года, а во «взрослую» газету поступили: он в 1977-м году, а я через год. В то время газетчиков закрепляли по отраслям. Ему досталась угольная отрасль. Пока в разных газетах работали, мы, собственно, занимались одним делом, обживали в командировках Воркуту и Инту. Как правило, Шаров ездил на Север, когда собкоры отдела промышленности уходили в отпуск. Работал всегда быстро и ответственно. Потом уж, в «Красном знамени», мы стали работать в разных отделах. Больше всего лет отдал он так называемому отделу советского строительства. До него этой тематикой в газете занимались такие зубры журналистики, как два Владимира – Новосёлов и Блинов, Евгений Наместников, Игорь Кузнецов. Поднятую ими планку Шаров держал уверенно. Помню, в середине 80-х Володя и работавшая в его отделе Неля Мурыгина блестяще провели газетную акцию по строительству и модернизации базы медицинского обслуживания населения. По их публикациям было издано специальное постановление обкома КПСС, что позволило ускорить и строительство новых больниц, и оснащение учреждений здравоохранения новым оборудованием.

Широко освещал его отдел и работу милиции, за что не раз поощрялся Министерством внутренних дел. Он был абсолютно бесконфликтным человеком, добрым и отзывчивым. Не знаю, можно ли назвать его трудоголиком, но был он из тех, кого не было необходимости понукать. На работу приходил обычно на полчаса раньше, даже после полуночного футбола. Очень любил интервью. Уже в восемь утра, глядишь, куда-то бежит, а к девяти возвращается, строчит что-то в номер. Что удивительно, будучи и замредактора, несмотря на дополнительные нагрузки, не прекращал активно печататься. Пожалуй, только редактор Владислав Чистяков был ему в этом примером. А замредактора Шаров стал тогда, когда газету возглавил Авенир Низовцев.

Не участвовал в интригах

Вспоминает Авенир Низовцев:

– Очень жаль, что не стало такого яркого журналиста. В начале 90-х он стоял у истоков преобразований «Красного знамени». Был прямым, честным, не участвовал в интригах, всё схватывал на лету. Умел резать правду-матку в интересах газеты, был членом партбюро. Как завотделом да и как замредактора кропотливо работал с новичками. Не так уж много у нас журналистов, о которых можно сказать только хорошее, а он был из таких.

Общаться с ним было удовольствием

Вспоминает Валентина Тырина:

– Когда меня приняли собкором «Красного знамени» по Троицко-Печорскому району, Владимир Леонидович был моим наставником. Таких было несколько за время моей работы собкором, но никто не мог сравниться с его обязательностью, тактом, неравнодушием к чужому творчеству. Никогда не забывал позвонить, когда мои заметки хвалили на летучках, поздравить. Если давал задание, всё подробно растолковывал. Даже не помню, чтобы при нём задерживались публикации моих заметок. Общались с ним всегда в дружеском рабочем порядке. Он как никто понимал, как необходимо собкору внимание коллег. Было одно удовольствие работать с ним.

 

«Пылился бы твой фельетон»

В этих словах товарищей по газете, собственно, весь он, Владимир Шаров. Когда я временно уходил из редакции на радио, мы с ним продолжали общаться. Он понимал, что я со дня на день вернусь в любимую газету. Перед возвращением съездил в командировку в Воркуту. Привёз оттуда беседу с судьёй и судебный очерк. Интервью опубликовали быстро, Володя позвонил, сказал, что его отметили на планёрке как лучший, а очерк всё никак не шёл. Несколько раз звонил Шарову: «Володя, в чём дело?» «Да я его в тот же день сдал в секретариат, как ты принёс, – отвечал он, – видел его на столе у Мерца, вроде ему заголовок не нравится». Виталий Мерц работал при редакторе Козыреве замредактора. Широко известный журналист. Но всем было известно и то, что была у него привычка, так сказать, «потянуть резину». Его так и прозвали – «резинщиком». Раздражённый, звоню Шарову через две недели: «Что скажешь, Володя?» Голос у того становится виноватым-виноватым. Понимаю, попробуй-ка надавить на Виталия Фердинандовича. А на следующий день вижу фельетон в газете. Снова звоню, чтобы узнать, почему Шаров не сказал мне, что он поставлен в номер. На сей раз Володя смеётся и рассказывает. «Может быть, и по сей день лежал бы твой фельетон на столе у Мерца, но перед самым выходом номера забежал к нему Козырев со словами, есть ли что-нибудь интересное для читателей, а то идёт, мол, одна сухомятина, увидел на столе твой опус, быстро прочитал и поставил в номер». «И что, никаких претензий к заголовку?» – любопытствую я. «Никаких». Мы часто потом вспоминали с Володей эту историю, когда я вернулся в газету. Но долго пообщаться с Виталием Фердинандовичем, тоже прекрасным товарищем, одним из выдающихся публицистов республики, не удалось. Уже через год его одолела та же жуткая болезнь, что свалилась потом и на Шарова, – рак.

Что это был за журналист Владимир Шаров как профи, возможно, даст представление отрывок из его очерка о Георгие Козыреве «Как мы «сняли» члена Политбюро», опубликованном в книге «Эпоха на кончике пера». Вот он.

Друзья уходят…

«После одного из съездов КПСС пришлось нам давать на первой полосе газеты список и фотографии членов и кандидатов в члены Центрального Комитета. Подготовили макет полосы. Одна из фотографий никак не вписывалась, материал ложился на полосу «сапогом». Другой бы редактор плюнул на все нормы оформления газетной страницы – себе дороже иметь неприятности. Но только не Козырев. Он принял решение: фотографию этого самого «члена», которая не вписывалась в полосу, – снять совсем, «к чёртовой матери». И никакие доводы старожилов редакции, никакие предупреждения, что, дескать, приедет Иван Павлович (Морозов, первый секретарь обкома КПСС – В.Т.), и… что будет(!), на главного не подействовали: «Портить полосу не позволю».

Наверное, неделю жили мы в ожидании: что будет? Однако вот уже и Морозов вернулся из Москвы, вот уже и редактор посетил его «с беседой», вот уже состоялся пленум Коми обкома партии, а оргвыводов так и не последовало. Уж не знаю, то ли Иван Павлович закрыл глаза на «самоуправство» своего любимца, то ли Козырев сумел доказать «шефу» свою правоту, но после этого случая авторитет главного редактора в коллективе газеты подрос прилично, а уж «прочие лица» с площади поняли, что Козырев фрукт ещё тот…»

Это о таких, как Владимир Шаров, писал бывший краснознамёнец народный поэт республики Виктор Кушманов:

Но если сурово и строго,
То сколько нас в буре молвы
Пало в боях перестройки, –
Неслышной, но страшной войны!
Вы – на деревьях почки,
Вы – это звёзды вдали,
Вы – это вечная строчка
В истории Коми земли.

Меньше чем за год редакция потеряла троих краснознамёнцев: ветерана 50-60-х годов Юрия Кочева, ветерана 70-х Викентия Грудинина и вот ещё ветерана 80-90-х Владимира Шарова. Они останутся в нашей памяти и в наших сердцах.

Поделиться в соцсетях

guest
3 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Коллега
Коллега
11.01.2013 22:27

Земля пухом, Володя!

МОЛЧАНОВ ЛЕОНИД
МОЛЧАНОВ ЛЕОНИД
13.01.2013 21:32

СТАРИКИ УХОДЯТ…ВРЕМЯ БЕЗЖАЛОСТНО

ЛП
ЛП
14.01.2013 09:36

Наверно не все знают что Владимир начинал трудовую деятельность в аэропорту Сыктывкар радиотехником после окончания Рижского авиацинного училища.Пусть земля ему будет пухом .