К 95-летию «Красного знамени». Мастера дела своего

В коллективе газеты всегда было у кого учиться

Автор:   
16:27. 28 октября, 2012  
  
4
Во все периоды своей истории человеческий потенциал «Красного знамени» всегда оставался очень высоким. Всегда в редакции было у кого поучиться. Если кто-то считает, что то же самое можно сказать о любой другой газете, не соглашусь с этим уже потому, что именно это периодическое издание в республике аккумулировало в себе самые яркие литературные дарования. 
 

«Молодёжка» – кузница кадров

В нашем регионе определённую конкуренцию составляла ему поначалу лишь «Молодёжка», которой «по молодости лет» позволялись некоторые вольности (к примеру, сомнительные публикации о появлении в небе Воркуты НЛО) и когда ею руководили тоже незаурядные таланты. При первом редакторе «Молодёжи Севера» Александре Мурзине (представлять его, наверное, не надо), например, работали Пётр Лысов, Анатолий Смирнов, Виктор Кушманов, Владимир Новосёлов, два Владислава — Чистяков и Пастухов. Через три-четыре года (а Чистяков чуть позже, после того как сам побывал редактором «МС») все уже работали в «Красном знамени», а ещё через пару лет Мурзина и Пастухова сосватали в газету №1 Советского Союза – «Правду». Через «Молодёжку» пришла во «взрослую» газету и Надежда Мирошниченко (кстати, в отдел культуры, к Зыль). Так нужны ли ещё какие-либо доказательства высокой творческой состоятельности газеты? Забегая вперёд, скажу, что и в последующие годы, особенно в 80-е, «МС» подпитывала штат «взрослой» газеты уже выверенными «штыками». Бывшие её редакторы Юрий Попов и Николай Травяников, Анатолий Зинов, Борис Колесников, Татьяна Борисевич, Неля Мурыгина, Майя Юдаш, Владимир Шаров, Виктор Зинченко (боюсь, не упустил ли кого) – все широко известные в республике журналисты. 
 

Кто же в коллегах? 

Я тоже пришёл сюда из «Молодёжки» в 1969 году. Направили меня литсотрудником в отдел партийной жизни, который возглавлял Пётр Лысов. Работал он здесь уже несколько лет, заматерел. А точней сказать, закостенел. Уже тогда было понятно, а спустя годы стало понятней вдвойне, что никакой партийной жизни в природе нет. Есть партийные установки, директивы, требования, дисциплина, собрания, заседания, конференции… Но разве это жизнь, как сказали бы в Одессе. Соответственно и публикации отдел выдавал сухие и неудобоваримые, в просторечьи – жвачку: постановления, указивки, отчёты… Скука смертная. Удивительно ли, что Лысов на этом неблагодарном поприще зачах. А ведь начинал в журналистике с неплохих фельетонов. В начале 60-х была даже выпущена книжка с материалами этого жанра, в которой были и его работы. (Это сейчас расплодившиеся информационные листки, громко называющие себя газетами, проповедуют лишь два-три жанра, напрочь забыв о существовании таких сложных и ответственных, как очерк, фельетон и даже интервью). 
 
Месяцев семь проработал я у Лысова, но не видел ни одной его яркой публикации. (Впрочем, и собственных достижений не помню тоже). Возможно, от творческой неудовлетворённости и пошла вскоре его жизнь вразнос. Он стал попивать, пришлось из большой газеты уйти, работал в Эжвинской «районке», да и тут недолго: умер в 50 с небольшим лет.
 

Проверка сил на фельетоне

Отдел партжизни занимал вторую из полукомнат в самом крайнем закутке на четвёртом этаже, где потом сидели редакторы «Молодёжки», а первую занимал другой отдел – советского строительства. Возглавлял его упомянутый Новосёлов, а литсотрудником у него был тоже Владимир – Блинов. (Мы были с ним одного возраста и подружились). Оба в отделе – фельетонисты, газетчики с такой «отметиной» особенно ценились: за умение работать со словом, «поиграть» им. Помню, не хватавшая звёзд с неба Валентина Васильевна Маклакова, возглавлявшая отдел писем, впервые в своей жизни выдала сочинение под желанной рубрикой. А на планёрке никто о нём и словом не обмолвился, уж больно был слабеньким. Очень переживала по этому поводу. Фельетоны же новосёловского отдела отличались высоким качеством и горячо обсуждались. Всегда считалось, что хороший фельетон – это уже добротная литература. (Трудно понять членов Союза писателей республики, которые в конце прошлого века, незадолго до смерти Анатолия Смирнова, отказали ему в приёме в Союз, хотя у него был сборник стихов, а фельетонов набралась целая россыпь, один другого ярче. Да и рекомендация от известного поэта Виктора Кушманова тоже имела немалый вес). Поэтому в творческом отношении отдел был одним из самых заметных.
 
Кажется, уже в то время Новосёлов в соавторстве с Мурзиным выпустил книгу «Тайна далёкой пристани», о которой доброжелательно отзывалась критика. А Блинов через 20 с лишним лет выпустит книгу стихов и книгу прозы. Связывали их только рабочие отношения. С Новосёловым из-за его сложного характера вообще мало кто находил общий язык, разве что Чистякову удавалось, потому что вместе поработали в «Молодёжке», да и общее увлечение было у них – рыбалка. Для Славы авторитет Владимира Алексеевича был непререкаем. Если он говорит тебе, мол, твоя заметка понравилась Новосёлову, считай, это высшая похвала. И вполне логичным выглядело его назначение через три-четыре года первым заместителем редактора. 
 

В штабе редакции

Более близко удалось познакомиться с коллективом, когда меня перевели от Лысова в штаб редакции – секретариат на должность заместителя ответственного секретаря, которую занимал до меня замечательный журналист и художник Владимир Семёнов. У ответственного секретаря, в те годы Виталия Мерца, было два заместителя, которые по-очерёдно вели газетные номера с утра и до выпуска в свет около 10-11 часов вечера. Одним из них и был Володя, трагически ушедший из жизни. В подшивках газеты тех лет сохранились его талантливые так называемые изорассказы и сатирические подборки под названием «Увы и ах!». 
 
Вторым замом был азербайджанец Тофик Агаев, удивительно тактичный и не менее талантливый, чем Семёнов. За 12 лет службы в газете он выпустил две книжки прозы, а вернувшись в родной город Баку, – с десяток изданий поэзии. Мы с ним были шахматистами первого разряда и в свободное время устраивали жаркие баталии. Очень любил наблюдать за нашей игрой в блиц с часами всегда выдержанный, добрейший замредактора Евгений Анатольевич Наместников, участник войны, потерявший на фронте ногу. На всю жизнь запечатлелся он в моей памяти в позе наблюдателя, опершегося на трость и здоровую ногу. Под его отеческим приглядом выросли в профессии молодые Александр Суворов и Игорь Кузнецов, впоследствии литераторы, поэт и прозаик.
 
Когда Агаев уехал на родину, его место занял Володя Блинов, здесь мы с ним ещё ближе сошлись. По-дружились и с Виталием Мерцем, нашим старшим товарищем и начальником, хотя слово «начальник» не совсем точное, так как почти при всех редакторах в отношениях журналистов разного ранга не было никакой начальственности. Вспоминается, как однажды воодушевившийся от прочитанной поэмы Павла Васильева Виталий Мерц декламировал нам с Володей его стихи. «Только послушайте, – завладел он нашим вниманием, – как блестяще сказал поэт:
 
Четверорогие, 
как вымя,
Торчком, 
с глазами кровяными,
По-псиному 
разинув рты,
В горячечном, 
в горчичном дыме
Стояли 
поздние цветы».
 
В такой вот, по-настоящему творческой, обстановке готовились публикации, номер за номером выходила наша газета. А ведь рассказал я ещё далеко не обо всех коллегах своих первых лет в «Красном знамени», настоящих мастерах своего дела. О других будет разговор впереди.
Поделиться в соцсетях

avatar
1000
4 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
ХмДа,ну что Вы, ХулиоХулио Ган Recent comment authors
новые старые популярные
Хулио Ган
Гость
Хулио Ган

Во все периоды своей истории человеческий потенциал «Красного знамени» всегда оставался очень высоким.
——————————————

Никогда не говори “всегда”.

ну что Вы, Хулио
Гость
ну что Вы, Хулио

Туркин Библию пишет, а тут Вы

Да,
Гость
Да,

были люди, в это время,богатыри.., не вы!

Хм
Гость
Хм

А я на страничке благотворительного общества ТУГЕЗА нашел фотку – “Деревья посажены в честь газеты “Красное знамя” р.Коми”.
Жаль, не могу сразу фото вставить в коммент, но – тут http://together.ru/forum/posts/1183
(ниже середины). Молодцы Краснознаменцы!