К 95-летию «Красного знамени». «Наша газета даже пахла по-своему» (ФОТО)

Сегодня отмечает юбилей легендарная личность в коми журналистике – Людмила Фёдоровна Зыль

Автор:   
14:59. 20 октября, 2012  
  
4
Встретиться для беседы мы с ней решили на её «поле» – дома у Людмилы Фёдоровны. Не сразу пошла она на это, привыкнув уже к роли затворницы, отошедшей от дел (а всего-то и прошло после этого каких-то пять лет) и как бы отрешившейся от мирских забот и суеты. Но это же человек, отдавший журналистике полвека жизни и лишь на два-три года меньше – непосредственно «Красному знамени». Не может она так быстро схорониться от житейских бурь и ветров, в немалой степени вызванных своими же собственными газетными публикациями! Ибо не было и нет в республике газеты более влиятельной у читателей и более любимой. Примерно так убеждал я Зыль в необходимости нашего разговора.
 
 
Какими же качествами следовало обладать, чтобы быть наряду с самыми яркими публицистами республики – краснознамёнцами, её рупором, её совестью и душой? Поговорить на эту тему и хотел я, её давний коллега и соратник. 
 

Началось!

– Прежде чем, так сказать, «ответить за базар», а именно за то, почему мы называем тебя легендарной личностью в журналистике, давай-ка, Людочка, окунёмся в бурные воды прошлого. Откуда ты вообще взялась в нашей газете?
 
– Слушай, а ведь так и было – взялась как бы ниоткуда. Только-только приехала в Сыктывкар с мужем и ребёнком. Его приняли в «Молодёжь Севера», а я как студентка филфака Петрозаводского университета хотела поступить в библиотеку имени Ленина, но там не оказалось вакансий. Уже собиралась вернуться домой, в Киров, где успела поработать в тамошней библиотеке имени Герцена, пожить среди книг и даже полюбить эту профессию, как вдруг редактор «Красного знамени» Алексей Иванович Усов (а редакции обеих газет располагались на одном этаже) предлагает мне место в газете. Представляешь, я даже в стенгазету никогда не писала заметок!
 
Помню первое задание, которое дал мне завотделом Алексей Степанович Макаров – отредактировать статью проректора пединститута Старцева. Он сказал мне – «выправить». А что это значит, что именно надо делать, понятия не имею. Ребята из «Молодёжки» учат: да подсократи слегка – и всё. Так деток учат делать первые шаги. Помогла мне адаптироваться в газете необычайно тёплая атмосфера в коллективе, я же оказалась самой молодой, и отношение ко мне, особенно со стороны бывших фронтовиков, было особенным. Мудрейший Борис Горелик называл меня деточкой, словоохотливый бывший артиллерист Георгий Трофимович Луцкий – Люсенькой… Через 20 с лишним лет, умирая, он попросил своих родных пригласить меня попрощаться с ним. Ох, Георгий Трофимович! Милейший, честнейший был человек…
 

Имена и годы

– Обрати внимание, Люд, как легко и небрежно мы с тобой обращаемся со временем. 10 лет сюда, 20 лет туда. Хорошо, отбросим часть столетья и войдём в кабинет заведующей отделом культуры на третьем этаже Дома печати Людмилы Фёдоровны Зыль, то есть уже опытного газетчика. Кто был её авторами и в каких сферах деятельности? Так сказать, назови мне, кто твой друг и попутчик, и я не ошибусь в твоей квалификации. Начнём с отрасли народного образования. Заслуженные и народный учителя Лия Васильевна Плаксина, Анелия Васильевна Горская, Александр Александрович Католиков… 
 
– Да, все такие разные и такие яркие люди. Что их собственные статьи, что мои о них – все требовали внимательного, углублённого отношения. Очень трепетно, например, относилась к своим заметкам Лия Васильевна, и я, как правило, после правки показывала их ей. А Сан Саныч! Я же знала его с тех пор, когда он работал ещё директором Дворца пионеров. С первых же встреч наши отношения переросли в дружбу. А когда он возглавил школу-интернат и выводил её на всесоюзный уровень, сколько ещё прошло публикаций, всевозможных борений за нетривиальные идеи! Я горжусь, что помогала ему в этом. Ужасно тяжело переживала его смерть, мне даже стало дурно на проводах, меня там откачивали. А помнишь, был такой министр просвещения республики – Владимир Алексеевич Шергин? 
 
– Как не помнить, если он меня учил в 14-й школе, у него была кличка «Разгильдяй» – так он называл нерадивых учеников.
 
– Интересно, мир тесен, а я с ним не раз бывала в командировках. Поражалась его удивительной памяти. Казалось иногда, что он знает по имени-отчеству буквально всех учителей республики, не исключая сельских школ. А ещё были у меня и такие авторы из сферы просвещения, которых я совратила с пути истинного. Например, преподаватель русского языка интинской школы № 5 Наталья Филипповна Козина. Она так часто писала по моей просьбе статьи на школьную тематику, что в конце концов перешла в журналистику. Стала потом чуть ли не самым активным нештатным автором в газете. 
 
– Уж не ты ли переманила в журналистику и другого учителя, из какого-то сельского района, которого звали… Михаилом Бриманом?
 
– Будущего нашего коллегу, замредактора Михаила Семёновича? (Смеётся). Нет, не я. Действительно, и в газете нашей было много журналистов с учительским образованием, ляпнешь в заметке что-нибудь не к месту – засмеют. Так не нам ли с тобой не знать, что журналистика – это постоянная, непрекращающаяся учёба. Как-то на встрече с читателями меня спросили, когда мне было трудней всего в газете, я ответила – всегда было трудно. В первое время осваиваешь отрасли, которые закреплены за твоим отделом, и вообще осваиваешь профессию, а затем год от года закрепляешь наработки, стремишься не снижать планку. 
 
– Принял тебя на работу 52 года назад Усов, а ушла ты из газеты при Горчакове, в 2007-м году. Сколько же редакторов ты пережила?! Ты же поставила абсолютный рекорд долгожительства в газете.
 
– Ну давай посчитаем: Усов, Баблюк, Ануфриев, Кушманов, Козырев, Чистяков, Низовцев и, краешком карьеры – Горчаков. Восемь. 
 
– А при ком интересней всего работалось?
 
– При Козыреве. Свободной минуты ни у кого при нём не было, вечная запарка. Мы не уходили домой до семи-девяти вечера. Я не успевала дома для детей и мужа суп сварить. Мне нравилась жизнь в таком темпе. И надо признать, что он пришёл на место руководителя, который, по сути, развалил газету. Её тираж упал с 90 до 40 тысяч. И меньше чем за три года Георгий Михайлович поднял его до 120 тысяч! Потом уже, при Чистякове, удалось достичь рекордной отметки в 140 тысяч, но тот начал всё же с достигнутого Козыревым фундамента, да к тому же получил в своё распоряжение десант опытных работников из «Молодёжки». Особенно я благодарна Козыреву за то, что именно при нём появилась в газете моя любимая рубрика «Семья». С годами она несколько раз трансформировалась, например, в какие-то годы называлась – «Семья. Школа. Общество», но стержневой всегда оставалась семья.
 
Мы все – одна семья
 

В окружении талантов

– Просто глобальный охват тем! Помню, как ты ревниво воспринимала поползновения на твою тематику других отделов, в первую очередь, отдела новостей. 
 
– Так ведь сколько неточностей они допускали! Вспоминаю сейчас – десятки человеческих судеб прошли через наш отдел.
 
– Понятно, и ведь какие люди побывали у тебя в помощниках! Виктор Кушманов, Надежда Мирошниченко, Сергей Журавлёв, Григорий Спичак… 
 
– Ефим Беренштейн.
 
– Вот-вот, он тоже, как и перечисленные поэты, выпустил потом книжку стихов. Да что книжку… Лет пять спустя он стал активно «отмечаться» в «Литературной газете», куда перешёл работать. Это издание в те годы было самым популярным в Союзе.
 
– Но того, что я скажу сейчас, ты, наверное, не знаешь. Ефим пришёл в газету при Козыреве, и тот отправил его то ли в сельхозотдел, то ли в отдел строительства. Ничегошеньки у Ефима там не получалось, это была не его тематика. Долго я к Козыреву подступалась, чтобы он перевёл его в мой отдел, а когда всё-таки сделал это, Фимка и расцвёл.
 
– Иметь таких талантливых помощников дорогого стоит. А сколько знаменитостей прошло через твои руки на страницы «Красного знамени»! Перечислю, что сам помню: Глазунов, Сокуров, Лановой, Ролан Быков… А Булата Окуджаву вы с твоим мужем, Виталием Мерцем, если не ошибаюсь, даже домой к себе приглашали.
 
– С Булатом у меня произошёл конфуз. Брала у него интервью, прекрасно знала, как его звать, а называла всё почему-то Борисом. Он то и дело меня поправлял, смотрел на меня, как на идиотку, а я отмахивалась – «да знаю я» и продолжала в том же духе. И уже дома, когда мы всласть наговорились, песни его попели, спросил: «Ну что, запомнила, наконец, моё имя?»
 
– А ведь, пожалуй, не было такого, чтобы приезжая знаменитость не побывала в нашей редакции или чтобы наши журналисты не взяли у неё интервью. Пусть даже на ходу, на бегу. У меня так было со Спартаком Мишулиным, всего десять минут на разговор с ним и полполосы текста в газете. А иные знаменитости такие капризные…
 

«Я хочу с вами выпить»

– Да, вот Гундарева Наташа приезжала. Так неохотно, даже по телефону почувствовала, согласилась на встречу со мной. Должно быть, считала, что провинциальные журналисты не для неё. Меня это задело, и перед встречей я пошла в библиотеку и просмотрела последние театральные и киножурналы. Да и фильмы с её участием мы же не пропускали, в то время кинотеатры посещали часто. Но всё же согласилась на интервью, а я пообещала перед публикацией показать текст. Помню, её очень удивил такой мой вопрос. Я спросила её, где она подсмотрела такую сценку: чтобы не пролились слёзы из глаз, её героиня поднимает голову кверху, и слёзы стоят в них, как вода в стакане. Пришла с отпечатанным текстом к ней в гостиницу, а когда она прочитала написанное, вдруг говорит: «Я хочу с вами выпить», – достаёт бокалы, вино. Прощаясь, даёт мне красивую контрамарку со словами: «Можете приходить в наш театр на любой спектакль». В то время она работала в театре Маяковского. Смешно, я так и не воспользовалась её контрамаркой.
 
– А помнишь, как высоко отозвался о рецензии нашего Толи Смирнова на фильм «Золотой телёнок», только что вышедший на экраны страны, его главный герой Сергей Юрский?
 
– Ничего удивительного. В любой период существования нашего издания краснознамёнцы, чуть ли не половина состава, могли перейти в центральные газеты страны. Лично меня не раз приглашали в «Учительскую газету», даже готовы были под меня открыть в Сыктывкаре её корпункт. С таким же предложением звонили из журнала «Семья и школа». Но я была непреклонной, как Татьяна Ларина с её знаменитой фразой: «Но я другому отдана и буду век ему верна». Не поверишь: за все годы ни одной заметки не написала для другой газеты. Считала такую возможность предательством. Мне казалось, что это чёртово «Красное знамя» даже пахнет не так, как другие газеты. А чем могут они пахнуть, как не типографской краской?
 
– В других газетах не было таких ярких интервью.
 
– А знаешь ли ты, что когда-то заходила в газете и околовластныхструктурах речь о том, чтобы выпустить книгу с интервью знаменитостей, опубликованными в «Красном знамени»? Это же цвет культуры страны, её слава. И делать-то особо ничего не надо – только разместить в сборнике. Никому во власти это не интересно. 
 
– Могу добавить к этому, что можно было бы издать при желании и книгу публикаций в нашей газете об участниках Великой Отечественной войны – мы проводили массу конкурсов на эту тему среди читателей.
 

На переднем крае

– Но вернёмся в отдел культуры – закуток на третьем этаже Дома печати, где за главным столом годы и годы восседала Людмила Зыль. Это была трибуна, с которой звучали речи о высокой культуре, искусстве, просвещении. Что происходило в самой редакции, события внутреннего порядка, досужие разговоры, сплетни, её обходило стороной.
 
– Да, такие новости я всегда узнавала последней. А ты помнишь, на моей странице «Семья» была рубрика, кажется, – «Помоги ребёнку»? До сих пор мне звонят люди, приходят со своей радостью или бедой. Хотя сейчас чем я могу помочь – разве что советом.
 
Очень дорожу отношениями, сложившимися с родителями приёмных детей, слежу за их судьбами. Вот история. Две семьи с приёмышами уехали из республики, два семейных детских дома – Костиных и Гришечкиных, у которых 18 детей было! Вскоре узнаю от Костиных, которые стали жить в Краснодарском крае, что их приёмным детям не выплачивают положенных пособий. Понадобилось три года борьбы с чинушами из власти, чтобы устранить несправедливость. Очень помог Юрий Алексеевич Спиридонов, который был в то время депутатом Госдумы. Только при его вмешательстве удалось перевести детей из реестра наших республиканских органов опеки в реестр опеки Краснодарского края.
 
Ну почему, скажи, почему у нас, чтобы сделать людям добро, надо обязательно преодолевать дремучие полосы препятствий? 
 
– Какого ответа ты ждёшь от меня: что жизнь – борьба или что бездушный чиновник во власти — явление непобедимое?
 
– Ладно, Бог с ними, главное, самим оставаться людьми. А знаешь, я до сих пор с ними общаюсь, мы перезваниваемся. Знаю, как они живут, кто из детей куда поступил учиться, кто женился, вышел замуж. У Гришечкиных дочка окончила Ивановский текстильный институт, очень способная девочка. 
 
Очень юблю сыктывкарскую семью Лодыгиных. У них семеро детей. Самая первая, Оленька, уже сама мама, замужем. Так вот, Олю взяли в семью, прочитав мою заметку под рубрикой «Помоги ребёнку». Мы как-то в отделе подсчитали, скольких детей взяли в семьи после наших публикаций – счёт шёл на десятки! 
 

Скандальная рубрика

– А при Славе Чистякове появился в отделе ещё один трудноподъёмный груз – рубрика «Знакомство», самая скандальная.
 
– Почему скандальная?
 
– Потому что в то время брачные объявления в Советском Союзе давала только Рига. Ни в нашей республике, ни в других областях страны газеты их не публиковали. Было много полемики по этому поводу и на страницах газеты: надо – не надо, следует – не следует. Но постепенно всем стало ясно, что да, следует. Как и «Семью», я вела до самого своего ухода и эту рубрику. Кучи писем поступали. Все углы, столы и стулья были завалены ими. Мы с Людой Вороновой, моей помощницей, подсчитывали, сколько же семей образовалось благодаря клубу «Знакомство». Были и публикации о семьях, созданных благодаря газете. Вот это я считаю главным в нашем труде. А именно – в чём конкретно помогла газета людям, помогла изменить их жизнь в лучшую сторону. 
 
– Ну да, об этом мы сообщали в газете под рубрикой «Газета выступила. Что сделано?» Больше того, целые страницы выпускали под названием «Экран действенности». Это сейчас на критику без напоминаний не реагируют – эпоха пофигизма. Но ведь не только каким-то счётом оценивается журналистский труд. В советское время влиятельные газеты и журналы служили своего рода эталоном народной нравственности, её защитником. Не в этом ли, как ты считаешь, и состояла миссия журналистики?
 
На юбилее грех не выпить…
 

О людях и для людей 

– Соглашусь, но и когда удаётся помочь тому или иному человеку, это очень греет сердце и побуждает не опускать руки в борьбе. Может, помнишь, лет десять назад я рассказала в газете об одном бомже? Высмотрела его в окне своей квартиры: он выбирал из помоек газеты и книги, раскрывал их и читал. Оказалось, что это никакой не пропойца, не алкаш, а просто человек с изломанной судьбой. Была довольна публикацией, да и ты подходил, поздравлял, сказал, что у меня второе дыхание открылось. Так вот, на эту статью откликнулся начальник какого-то строительного управления. Он был готов взять его к себе на работу даже без документов. Искала я потом своего героя, всё высматривала в окно, ходила по другим помойкам, он как сквозь землю провалился. Скажи, разве не за эту постоянную готовность помогать людям, а не быть только информационным листком, и любят нас читатели?! 
Поделиться в соцсетях

avatar
1000
4 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
АннародВот она,Я Recent comment authors
новые старые популярные
Я
Гость
Я

С днем рождения, уважаемая Людмила Федоровна…А… короче, лучше в гости зайду. Сейчас позвоню:)

Вот она,
Гость
Вот она,

старая гвардия…Не то что нынешнее племя…

род
Гость
род

Спасибо,что вспомнили высокого профессионала Л.Зыль.Таких сейчас нет! Представляю,каково ей теперь читать газеты!

Анна
Гость
Анна

До сих пор, когда пишу, прочитываю свои статьи “ее глазами”: что она одобрила, а где указала бы огрехи.. Мой первый учитель в журналистике. Почему-то многие молодые журналисты боялись Людмилу Федоровну, наверно, за строгость и недопустимость ошибок, а мне под ее руководством работалось очень комфортно. Считаю работу в ее отделе настоящей… Читать далее »