К 95-летию «Красного знамени». «Наша газета даже пахла по-своему» (ФОТО)

Сегодня отмечает юбилей легендарная личность в коми журналистике – Людмила Фёдоровна Зыль

Автор:   
14:59. 20 октября, 2012  
  
4
Встретиться для беседы мы с ней решили на её «поле» – дома у Людмилы Фёдоровны. Не сразу пошла она на это, привыкнув уже к роли затворницы, отошедшей от дел (а всего-то и прошло после этого каких-то пять лет) и как бы отрешившейся от мирских забот и суеты. Но это же человек, отдавший журналистике полвека жизни и лишь на два-три года меньше – непосредственно «Красному знамени». Не может она так быстро схорониться от житейских бурь и ветров, в немалой степени вызванных своими же собственными газетными публикациями! Ибо не было и нет в республике газеты более влиятельной у читателей и более любимой. Примерно так убеждал я Зыль в необходимости нашего разговора.
 
 
Какими же качествами следовало обладать, чтобы быть наряду с самыми яркими публицистами республики – краснознамёнцами, её рупором, её совестью и душой? Поговорить на эту тему и хотел я, её давний коллега и соратник. 
 

Началось!

– Прежде чем, так сказать, «ответить за базар», а именно за то, почему мы называем тебя легендарной личностью в журналистике, давай-ка, Людочка, окунёмся в бурные воды прошлого. Откуда ты вообще взялась в нашей газете?
 
– Слушай, а ведь так и было – взялась как бы ниоткуда. Только-только приехала в Сыктывкар с мужем и ребёнком. Его приняли в «Молодёжь Севера», а я как студентка филфака Петрозаводского университета хотела поступить в библиотеку имени Ленина, но там не оказалось вакансий. Уже собиралась вернуться домой, в Киров, где успела поработать в тамошней библиотеке имени Герцена, пожить среди книг и даже полюбить эту профессию, как вдруг редактор «Красного знамени» Алексей Иванович Усов (а редакции обеих газет располагались на одном этаже) предлагает мне место в газете. Представляешь, я даже в стенгазету никогда не писала заметок!
 
Помню первое задание, которое дал мне завотделом Алексей Степанович Макаров – отредактировать статью проректора пединститута Старцева. Он сказал мне – «выправить». А что это значит, что именно надо делать, понятия не имею. Ребята из «Молодёжки» учат: да подсократи слегка – и всё. Так деток учат делать первые шаги. Помогла мне адаптироваться в газете необычайно тёплая атмосфера в коллективе, я же оказалась самой молодой, и отношение ко мне, особенно со стороны бывших фронтовиков, было особенным. Мудрейший Борис Горелик называл меня деточкой, словоохотливый бывший артиллерист Георгий Трофимович Луцкий – Люсенькой… Через 20 с лишним лет, умирая, он попросил своих родных пригласить меня попрощаться с ним. Ох, Георгий Трофимович! Милейший, честнейший был человек…
 

Имена и годы

– Обрати внимание, Люд, как легко и небрежно мы с тобой обращаемся со временем. 10 лет сюда, 20 лет туда. Хорошо, отбросим часть столетья и войдём в кабинет заведующей отделом культуры на третьем этаже Дома печати Людмилы Фёдоровны Зыль, то есть уже опытного газетчика. Кто был её авторами и в каких сферах деятельности? Так сказать, назови мне, кто твой друг и попутчик, и я не ошибусь в твоей квалификации. Начнём с отрасли народного образования. Заслуженные и народный учителя Лия Васильевна Плаксина, Анелия Васильевна Горская, Александр Александрович Католиков… 
 
– Да, все такие разные и такие яркие люди. Что их собственные статьи, что мои о них – все требовали внимательного, углублённого отношения. Очень трепетно, например, относилась к своим заметкам Лия Васильевна, и я, как правило, после правки показывала их ей. А Сан Саныч! Я же знала его с тех пор, когда он работал ещё директором Дворца пионеров. С первых же встреч наши отношения переросли в дружбу. А когда он возглавил школу-интернат и выводил её на всесоюзный уровень, сколько ещё прошло публикаций, всевозможных борений за нетривиальные идеи! Я горжусь, что помогала ему в этом. Ужасно тяжело переживала его смерть, мне даже стало дурно на проводах, меня там откачивали. А помнишь, был такой министр просвещения республики – Владимир Алексеевич Шергин? 
 
– Как не помнить, если он меня учил в 14-й школе, у него была кличка «Разгильдяй» – так он называл нерадивых учеников.
 
– Интересно, мир тесен, а я с ним не раз бывала в командировках. Поражалась его удивительной памяти. Казалось иногда, что он знает по имени-отчеству буквально всех учителей республики, не исключая сельских школ. А ещё были у меня и такие авторы из сферы просвещения, которых я совратила с пути истинного. Например, преподаватель русского языка интинской школы № 5 Наталья Филипповна Козина. Она так часто писала по моей просьбе статьи на школьную тематику, что в конце концов перешла в журналистику. Стала потом чуть ли не самым активным нештатным автором в газете. 
 
– Уж не ты ли переманила в журналистику и другого учителя, из какого-то сельского района, которого звали… Михаилом Бриманом?
 
– Будущего нашего коллегу, замредактора Михаила Семёновича? (Смеётся). Нет, не я. Действительно, и в газете нашей было много журналистов с учительским образованием, ляпнешь в заметке что-нибудь не к месту – засмеют. Так не нам ли с тобой не знать, что журналистика – это постоянная, непрекращающаяся учёба. Как-то на встрече с читателями меня спросили, когда мне было трудней всего в газете, я ответила – всегда было трудно. В первое время осваиваешь отрасли, которые закреплены за твоим отделом, и вообще осваиваешь профессию, а затем год от года закрепляешь наработки, стремишься не снижать планку. 
 
– Принял тебя на работу 52 года назад Усов, а ушла ты из газеты при Горчакове, в 2007-м году. Сколько же редакторов ты пережила?! Ты же поставила абсолютный рекорд долгожительства в газете.
 
– Ну давай посчитаем: Усов, Баблюк, Ануфриев, Кушманов, Козырев, Чистяков, Низовцев и, краешком карьеры – Горчаков. Восемь. 
 
– А при ком интересней всего работалось?
 
– При Козыреве. Свободной минуты ни у кого при нём не было, вечная запарка. Мы не уходили домой до семи-девяти вечера. Я не успевала дома для детей и мужа суп сварить. Мне нравилась жизнь в таком темпе. И надо признать, что он пришёл на место руководителя, который, по сути, развалил газету. Её тираж упал с 90 до 40 тысяч. И меньше чем за три года Георгий Михайлович поднял его до 120 тысяч! Потом уже, при Чистякове, удалось достичь рекордной отметки в 140 тысяч, но тот начал всё же с достигнутого Козыревым фундамента, да к тому же получил в своё распоряжение десант опытных работников из «Молодёжки». Особенно я благодарна Козыреву за то, что именно при нём появилась в газете моя любимая рубрика «Семья». С годами она несколько раз трансформировалась, например, в какие-то годы называлась – «Семья. Школа. Общество», но стержневой всегда оставалась семья.
 
Мы все – одна семья
 

В окружении талантов

– Просто глобальный охват тем! Помню, как ты ревниво воспринимала поползновения на твою тематику других отделов, в первую очередь, отдела новостей. 
 
– Так ведь сколько неточностей они допускали! Вспоминаю сейчас – десятки человеческих судеб прошли через наш отдел.
 
– Понятно, и ведь какие люди побывали у тебя в помощниках! Виктор Кушманов, Надежда Мирошниченко, Сергей Журавлёв, Григорий Спичак… 
 
– Ефим Беренштейн.
 
– Вот-вот, он тоже, как и перечисленные поэты, выпустил потом книжку стихов. Да что книжку… Лет пять спустя он стал активно «отмечаться» в «Литературной газете», куда перешёл работать. Это издание в те годы было самым популярным в Союзе.
 
– Но того, что я скажу сейчас, ты, наверное, не знаешь. Ефим пришёл в газету при Козыреве, и тот отправил его то ли в сельхозотдел, то ли в отдел строительства. Ничегошеньки у Ефима там не получалось, это была не его тематика. Долго я к Козыреву подступалась, чтобы он перевёл его в мой отдел, а когда всё-таки сделал это, Фимка и расцвёл.
 
– Иметь таких талантливых помощников дорогого стоит. А сколько знаменитостей прошло через твои руки на страницы «Красного знамени»! Перечислю, что сам помню: Глазунов, Сокуров, Лановой, Ролан Быков… А Булата Окуджаву вы с твоим мужем, Виталием Мерцем, если не ошибаюсь, даже домой к себе приглашали.
 
– С Булатом у меня произошёл конфуз. Брала у него интервью, прекрасно знала, как его звать, а называла всё почему-то Борисом. Он то и дело меня поправлял, смотрел на меня, как на идиотку, а я отмахивалась – «да знаю я» и продолжала в том же духе. И уже дома, когда мы всласть наговорились, песни его попели, спросил: «Ну что, запомнила, наконец, моё имя?»
 
– А ведь, пожалуй, не было такого, чтобы приезжая знаменитость не побывала в нашей редакции или чтобы наши журналисты не взяли у неё интервью. Пусть даже на ходу, на бегу. У меня так было со Спартаком Мишулиным, всего десять минут на разговор с ним и полполосы текста в газете. А иные знаменитости такие капризные…
 

«Я хочу с вами выпить»

– Да, вот Гундарева Наташа приезжала. Так неохотно, даже по телефону почувствовала, согласилась на встречу со мной. Должно быть, считала, что провинциальные журналисты не для неё. Меня это задело, и перед встречей я пошла в библиотеку и просмотрела последние театральные и киножурналы. Да и фильмы с её участием мы же не пропускали, в то время кинотеатры посещали часто. Но всё же согласилась на интервью, а я пообещала перед публикацией показать текст. Помню, её очень удивил такой мой вопрос. Я спросила её, где она подсмотрела такую сценку: чтобы не пролились слёзы из глаз, её героиня поднимает голову кверху, и слёзы стоят в них, как вода в стакане. Пришла с отпечатанным текстом к ней в гостиницу, а когда она прочитала написанное, вдруг говорит: «Я хочу с вами выпить», – достаёт бокалы, вино. Прощаясь, даёт мне красивую контрамарку со словами: «Можете приходить в наш театр на любой спектакль». В то время она работала в театре Маяковского. Смешно, я так и не воспользовалась её контрамаркой.
 
– А помнишь, как высоко отозвался о рецензии нашего Толи Смирнова на фильм «Золотой телёнок», только что вышедший на экраны страны, его главный герой Сергей Юрский?
 
– Ничего удивительного. В любой период существования нашего издания краснознамёнцы, чуть ли не половина состава, могли перейти в центральные газеты страны. Лично меня не раз приглашали в «Учительскую газету», даже готовы были под меня открыть в Сыктывкаре её корпункт. С таким же предложением звонили из журнала «Семья и школа». Но я была непреклонной, как Татьяна Ларина с её знаменитой фразой: «Но я другому отдана и буду век ему верна». Не поверишь: за все годы ни одной заметки не написала для другой газеты. Считала такую возможность предательством. Мне казалось, что это чёртово «Красное знамя» даже пахнет не так, как другие газеты. А чем могут они пахнуть, как не типографской краской?
 
– В других газетах не было таких ярких интервью.
 
– А знаешь ли ты, что когда-то заходила в газете и околовластныхструктурах речь о том, чтобы выпустить книгу с интервью знаменитостей, опубликованными в «Красном знамени»? Это же цвет культуры страны, её слава. И делать-то особо ничего не надо – только разместить в сборнике. Никому во власти это не интересно. 
 
– Могу добавить к этому, что можно было бы издать при желании и книгу публикаций в нашей газете об участниках Великой Отечественной войны – мы проводили массу конкурсов на эту тему среди читателей.
 

На переднем крае

– Но вернёмся в отдел культуры – закуток на третьем этаже Дома печати, где за главным столом годы и годы восседала Людмила Зыль. Это была трибуна, с которой звучали речи о высокой культуре, искусстве, просвещении. Что происходило в самой редакции, события внутреннего порядка, досужие разговоры, сплетни, её обходило стороной.
 
– Да, такие новости я всегда узнавала последней. А ты помнишь, на моей странице «Семья» была рубрика, кажется, – «Помоги ребёнку»? До сих пор мне звонят люди, приходят со своей радостью или бедой. Хотя сейчас чем я могу помочь – разве что советом.
 
Очень дорожу отношениями, сложившимися с родителями приёмных детей, слежу за их судьбами. Вот история. Две семьи с приёмышами уехали из республики, два семейных детских дома – Костиных и Гришечкиных, у которых 18 детей было! Вскоре узнаю от Костиных, которые стали жить в Краснодарском крае, что их приёмным детям не выплачивают положенных пособий. Понадобилось три года борьбы с чинушами из власти, чтобы устранить несправедливость. Очень помог Юрий Алексеевич Спиридонов, который был в то время депутатом Госдумы. Только при его вмешательстве удалось перевести детей из реестра наших республиканских органов опеки в реестр опеки Краснодарского края.
 
Ну почему, скажи, почему у нас, чтобы сделать людям добро, надо обязательно преодолевать дремучие полосы препятствий? 
 
– Какого ответа ты ждёшь от меня: что жизнь – борьба или что бездушный чиновник во власти — явление непобедимое?
 
– Ладно, Бог с ними, главное, самим оставаться людьми. А знаешь, я до сих пор с ними общаюсь, мы перезваниваемся. Знаю, как они живут, кто из детей куда поступил учиться, кто женился, вышел замуж. У Гришечкиных дочка окончила Ивановский текстильный институт, очень способная девочка. 
 
Очень юблю сыктывкарскую семью Лодыгиных. У них семеро детей. Самая первая, Оленька, уже сама мама, замужем. Так вот, Олю взяли в семью, прочитав мою заметку под рубрикой «Помоги ребёнку». Мы как-то в отделе подсчитали, скольких детей взяли в семьи после наших публикаций – счёт шёл на десятки! 
 

Скандальная рубрика

– А при Славе Чистякове появился в отделе ещё один трудноподъёмный груз – рубрика «Знакомство», самая скандальная.
 
– Почему скандальная?
 
– Потому что в то время брачные объявления в Советском Союзе давала только Рига. Ни в нашей республике, ни в других областях страны газеты их не публиковали. Было много полемики по этому поводу и на страницах газеты: надо – не надо, следует – не следует. Но постепенно всем стало ясно, что да, следует. Как и «Семью», я вела до самого своего ухода и эту рубрику. Кучи писем поступали. Все углы, столы и стулья были завалены ими. Мы с Людой Вороновой, моей помощницей, подсчитывали, сколько же семей образовалось благодаря клубу «Знакомство». Были и публикации о семьях, созданных благодаря газете. Вот это я считаю главным в нашем труде. А именно – в чём конкретно помогла газета людям, помогла изменить их жизнь в лучшую сторону. 
 
– Ну да, об этом мы сообщали в газете под рубрикой «Газета выступила. Что сделано?» Больше того, целые страницы выпускали под названием «Экран действенности». Это сейчас на критику без напоминаний не реагируют – эпоха пофигизма. Но ведь не только каким-то счётом оценивается журналистский труд. В советское время влиятельные газеты и журналы служили своего рода эталоном народной нравственности, её защитником. Не в этом ли, как ты считаешь, и состояла миссия журналистики?
 
На юбилее грех не выпить…
 

О людях и для людей 

– Соглашусь, но и когда удаётся помочь тому или иному человеку, это очень греет сердце и побуждает не опускать руки в борьбе. Может, помнишь, лет десять назад я рассказала в газете об одном бомже? Высмотрела его в окне своей квартиры: он выбирал из помоек газеты и книги, раскрывал их и читал. Оказалось, что это никакой не пропойца, не алкаш, а просто человек с изломанной судьбой. Была довольна публикацией, да и ты подходил, поздравлял, сказал, что у меня второе дыхание открылось. Так вот, на эту статью откликнулся начальник какого-то строительного управления. Он был готов взять его к себе на работу даже без документов. Искала я потом своего героя, всё высматривала в окно, ходила по другим помойкам, он как сквозь землю провалился. Скажи, разве не за эту постоянную готовность помогать людям, а не быть только информационным листком, и любят нас читатели?! 
Поделиться в соцсетях
  • 5
    Поделились

guest
4 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Я
Я
20.10.2012 16:12

С днем рождения, уважаемая Людмила Федоровна…А… короче, лучше в гости зайду. Сейчас позвоню:)

Вот она,
Вот она,
20.10.2012 17:17

старая гвардия…Не то что нынешнее племя…

род
род
20.10.2012 17:20

Спасибо,что вспомнили высокого профессионала Л.Зыль.Таких сейчас нет! Представляю,каково ей теперь читать газеты!

Анна
Анна
20.10.2012 21:26

До сих пор, когда пишу, прочитываю свои статьи “ее глазами”: что она одобрила, а где указала бы огрехи.. Мой первый учитель в журналистике. Почему-то многие молодые журналисты боялись Людмилу Федоровну, наверно, за строгость и недопустимость ошибок, а мне под ее руководством работалось очень комфортно. Считаю работу в ее отделе настоящей… Читать далее »