К 95-летию газеты “Красное знамя”. Поиграть пером

Какими качествами должен обладать профессиональный журналист?

Автор:   
21:17. 13 октября, 2012  
  
0
Красивое, романтичное слово – журналистика. Наверное, немало выпускников школ с филологическими наклонностями, ещё до конца не определившихся с выбором профессии, склонялись и склоняются к мысли – а почему бы не выбрать эту стезю в жизни. Манит возможность объездить свет (или область, или страну), встречаться с интересными людьми, отличиться в литературном изложении житейских ситуаций, так сказать, поиграть пером… Да вот не всем это дано. А каким же нужно быть, какими достоинствами должен обладать человек, чтобы стать достойным этой профессии?
 
Газета «Красное знамя» всегда считалась своеобразной площадкой, где поверяются и матереют журналистские дарования. Была у неё и своего рода «кузница кадров», младшая сестра – газета «Молодёжь Севера». До сих пор среди известных «действующих» журналистов можно насчитать не менее десятка тех, кто прошёл обе эти профессиональные школы! Чтобы кто-то пришёлся явно не ко двору – такое случалось редко. Хотя и бывало. 
 
На моей памяти за сорок «краснознамённых» лет всего-то два таких случая. Один из них связан с давней приметой, мол, не приживётся в газете человек, пришедший туда с радиовещания или из телевидения. Как «работала» примета, можно было судить по судьбе известной радиожурналистки Тамары Горелик, которая нередко горела желанием перейти в «Красное знамя», да так и не осмелилась, особенно после истории, случившейся с одним из её коллег по Гостелерадио РК. Пришёл он к нам при Чистякове. Съездил в командировку в Воркуту, да так и не отписался. То есть в принципе-то заметки написал, только пошли они не на газетную страницу, а в корзину. 
 
Примета «работала», конечно, не всегда. Некоторые радийщики осваивались в газете неплохо. После радио сумели проявить себя и здесь Галина Блинова и Геннадий Турьев. Гена лет восемь возглавлял очень непростой отдел новостей, издал несколько книжек о природе. Но, на мой взгляд, лучше было бы ему оставаться на радио: уж больно хороши были его очерки о людях, да и вообще все передачи, которые он готовил. 
 
Другой случай из упомянутых можно отнести к категории редчайших. Проходил у меня практику в отделе писем, которым я заведовал, некий студент факультета журналистики, назову его Н. Не первый был у меня практикант. Чистяков «одаривал» ими щедро. Но этот был просто чудо в перьях. Всё в заметках перевирал, фразы строил, как Бог на душу положит, советы и даже требования игнорировал. Из всех проходивших через мои руки практикантов ему единственному я поставил «неуд» за практику. А на словах благославил его заниматься чем угодно, только не журналистикой. 
 
Прошло два или три года. Однажды на планёрке редактор Владислав Чистяков завёл разговор о новых кадрах. «Поступило заявление о приёме к нам на работу, – сказал он, – такого-то и такого-то (а именно от Н.). Он окончил факультет журналистики, в квартире не нуждается, потому что коренной сыктывкарец. Будем принимать?» Все молчат. Никто ж его не знает, кроме меня. А у меня мурашки по спине пробежали, жарко стало от мысли, ведь нельзя же такого принимать! 
 
– Я категорически против, – заявил я тогда, объяснив причину. 
 
Увы, Н. стал у нас работать. Приняли его в отдел новостей. Года два-три приглядывались к нему в отделе и редакции. А потом словно прорвало. Завотделом Геннадий Турьев начал бегать к редактору и требовать, чтобы Н. убрали из отдела. Того, в конце концов, перевели в другой отдел. Кажется, во всех отделах Н. успел отметиться, отовсюду его гнали, бывало, и с руганью. А под конец Чистяков на правах моего друга в мой отдел и направил изгоя. 
 
– Тебе не стыдно, Слава? – начал я его увещевать. – Не я ли предупреждал тебя, что его не следует принимать на работу?
– Не будет выполнять твоих заданий – напишешь докладную. 
 
– Ну уж нет. Хочешь исправить моими руками свою же ошибку?!
 
Пытался потом редактор самолично уволить Н., но председатель месткома, завотделом промышленности Анатолий. Зинов убедил его действовать по закону – подождать, пока не наберётся у Н. нужного числа выговоров. Так и поступили, все облегчённо вздохнули. Но что удивительно, Н. всё равно остался в журналистике. И за счёт того, что был у него «опыт» работы в «Красном знамени», удавалось ему проникать и в солидные издания. После одного такого назначения кто-то из коллег подколол меня: «Вот видишь, растёт приятель». 
 
– Помяни моё слово, через год его раскусят, и пузырь лопнет, – возразил я. Так и случилось. 
 
О чём свидетельствует эта история? О том, что есть и многочисленные подобные во власти и около власти. Попадает человек на определённую орбиту – и носит его по ней, как космический мусор. 
 
И всё же я часто задумываюсь над этим случаем. Ведь в профессиональном плане Н. вроде бы действительно очень вырос, почему же во всех редакциях ему по-прежнему указывают на дверь? Да потому, наверное, что в нашей профессии нельзя хитрить, ловчить, вести себя неискренне. Хотя бы перед самим собой надо быть здесь честным до конца. И, может быть, самое главное: эта профессия не терпит стяжательства. Приходят сюда люди не зарабатывать, а работать. Потому что работа эта творческая! 
 
Нет, не обязательно всем нравиться, характер у тебя может быть любым. Но ты обязан дорожить тем, что выходит из-под твоего пера. В этом смысле прекрасный пример – Владимир Новосёлов, работавший в шестидесятых и семидесятых годах завотделом, а потом и замредактора газеты. В отличие от многих, у него в «Красном знамени» не было друзей. Единственный друг Александр Мурзин, с которым он работал в «Молодёжке», а затем в нашей газете, продолжал карьеру в «Правде», перейдя туда из «Комсомолки». В «Комсомольской правде» мог бы работать и Новосёлов, куда его тоже принимали, но его короткая эпопея в ней закончилась неудачно из-за природного недостатка – Владимир Алексеевич был глуховат. Зато пригодился нашей газете, проявил себя как блестящий публицист, очеркист и фельетонист. Это после его жёстких публикаций в своё время о чиновниках Сыктывкарского горисполкома те прислали в редакцию письмо с мольбой оградить их от «нападок» фельетониста. 
 
Во всей редакции, пожалуй, только мы с Чистяковым не были с ним в конфронтации, легко относились к его обыкновенному брюзжанию. А некоторые коллеги даже не скрывали своей неприязни. Но вот что можно было поставить в пример Новосёлову, так это высокое чувство преданности газете и ответственности. Все мы трое ездили на подлёдный лов рыбы. Однажды в дальнем районе пошли к водоёму на лыжах, и на обратном пути, при возвращении, у Чистякова лыжи сломались. Именно Новосёлов тогда помчался на базу, а это километра четыре по глубокому рыхлому снегу, за новыми, и нам удалось выехать домой вовремя, не опоздать на работу. Всю обратную дорогу, тоже не близкую, измученный Владимир Алексеевич спал без задних ног в машине. 
 
Да, человек не сахар, со своими капризами, но если с Н. я бы не только в разведку, но и в соседний магазин не вышел бы, то с Новосёловым пошёл бы хоть на край света. Помню, как-то он сказал об одной моей заметке: «Плотный текст». Я полюбопытствовал: «Что, понравился?» Новосёлов буркнул в ответ: «Я таких слов не признаю». Ни в чём он не хотел быть тривиальным!
 
Чтобы сказать, какими качествами должен обладать пишущий человек в газете, достаточно вспомнить своих коллег по «Красному знамени». Самое распространённое качество – трудолюбие. Процентов 70-80 из них были трудоголиками. Попал в больницу Володя Огнёв. Уже на следующий день редактор отправляет к нему машину с тем, чтобы забрать его рукапись: и в больничной палате успел поработать наш коллега. Сопутствующая трудолюбию черта – ответственность, о чём уже говорилось. Анатолий Зинов и рано ушедший из жизни Витя Макаров (впоследствии корреспондент ТАСС) рассказывали, как при Козыреве, редакторе начала 80-х годов, их отправляли утром на Сыктывкарский ЛПК с заданием к вечеру дать в газету целый разворот. Ничего, давали. Сказать брату-коллеге, что формат газеты был вдвое больше, чем нынешний, – не поверит. 
 
В свою очередь, чувство ответственности предполагает неизменную оперативность в работе. Ушедший в этом году в возрасте 88 лет краснознамёнец Юрий Кочев, выступавший в газете и в преклонные годы, сохранял эту способность до последних дней: с утра собрал информацию – к вечеру принёс заметку. 
 
Коммуникабельность, выдержка, чувство юмора, самоотдача… Есть в тебе такие качества, молодой человек? Можешь тогда приходить в газету. Ну и, естественно, умение чётко излагать свои мысли на бумаге и чувство слова. Только вот сомневаюсь, нужны ли современной нивелированной журналистике, практически лишённой жанрового разнообразия, такие качества… 
Поделиться в соцсетях

avatar
1000