Незабываемый Давпон

Экскурсия по литературным адресам сыктывкарского местечка

17:14. 1 октября, 2011  
  
1

В пятницу исполняется 145 лет со дня рождения коми писателя и учёного Каллистрата Жакова. Фрагменты художественной прозы Каллистрата Фалалеевича Жакова о Давпоне не могут не волновать читателей. Ведь это родная деревня писателя, густо заселённая невыдуманными персонажами. И сельская округа в книге та же, что и в жизни: Дав, Чит, Кочпон, Граддор, Шошка, Выльгорт. И фамилии у героев привычные местному уху: Оплеснины, Пылаевы, Комлины, Налимовы. А нетронутый цивилизацией пейзаж там, где через сто лет взгромоздился Сыктывкар, помогает ощутить древность нашей земли.

Чтобы попасть в «литературный Давпон», всего-то и надо проехать на автобусе четыре остановки от железнодорожного вокзала Сыктывкара. Несколько десятков метров вперёд и направо – и будет улица, по которой в прошлом шёл «мир туй» – тракт из зырянской столицы Усть-Сысольск в южные волости. Отсюда в обратную сторону, до городских домов по улице Пушкина, дорога шла лесом. И только в конце 20-х годов появился прообраз нынешнего больничного городка, вскоре к нему прибавились корпуса ремонтно-механического завода, позже – кирпичный завод. Новая мирская дорога (Сысольское шоссе) уже не пересекает деревню, а огибает её со стороны реки.

Кстати, старую дорогу не раз описывает Жаков в автобиографическом романе «Сквозь строй жизни» и в рассказах. Городские ученики, мастеровой люд, дроворубы, направляющиеся на уральские заводы, крестьяне многократно проделывали этот путь в три версты до Усть-Сысольска через густой лес.
«Спозаранку направились мы с Налимовым в город… Мы шли по мирскому тракту. По одну сторону дороги виднелись деревни. Чит на горе над Сысолой и село Кджпон, серые крыши которого весело выглядывали из-за зелёного елового леса; сизый дым выходил из труб и рисовался дальними облаками на золоте утренней зари. По другую сторону дороги в версте от меня поднимались зелёные холмы…»

В центре повествования – сам Каллистрат, выведенный в произведениях автобиографического цикла под разными именами (Мамант, Феофилакт Панюков, Гараморт), и его отец – резчик иконостасов Фалалей со своим семейством. Вокруг них всё и крутится в начальных главах романа «Сквозь строй жизни» и в рассказе «Жизнь Фалалея».
Давпон, родовое гнездо Жаковых, начинался домами справа и слева от старой «мир туй», на которую мы свернули с улицы Морозова. Жаковы во времена Каллистрата жили только в Давпоне, и было их около 200. Дом Фалалея стоял неподалёку отсюда. Он родился в 1825 году, став продолжателем рода, известный на сегодня самый старый предок которого, Василий Жаков, жил в середине XVIII века. Фалалей был знаменитым резчиком. Его иконостасы стояли по всей Коми земле: на Ижме, Выми, Вишере и, конечно же, Вычегде. Жену он взял из Шошки, крестьянскую дочь Устинью Иосифовну Елькину. Она родила ему 11 детей.
Младший в семье – 1866 года рождения, Каллистрат, писатель. Его произведение об отце – «Жизнь Фалалея. Рассказ из зырянского быта» – опубликовано в книге «Под шум северного ветра» в 1913 году.
«Прибыл резчик в деревню Давпон. Крестьяне уже дали расторопной Устинье земли для постройки избы. Брёвна уже были привезены и свалены у высокой ели.
– Эта ель будет хранить наш дом, – сказал Фалалей, – не срубайте её!
Через полгода все было готово. Изба в четыре окна была выстроена. В одной половине была горница, в другой – чёрная половина, наверху – чердак…
У дома поставлен был белый крест с иконой Николая Чудотворца… Дом построен был из крепких брёвен (он и теперь, обшитый тёсом, встречает путников, идущих из города в село, хотя Фалалей уже спит в земле, и Устинья также… Крепки были старые деревья, как и старые люди!)».

Дом, описанный в рассказе, сохранился, правда, не в первозданном виде, однако его долго ещё продолжали называть «Палалей керка». Брат и сестра Пылаевы, Марфида Ивановна и Степан Иванович, вспоминали: «Если надо было пойти туда, а в наше детство в доме жила учительница Александра Ивановна Жакова, говорили: «Мунам Палалей орд».
Василий Пантелеймонович Жаков, хотя и моложе Пылаевых (он 1926 года рождения), также считал, что Александра Ивановна жила в доме резчика Фалалея. «Его обновил её муж примерно тогда же, когда и мой отец поднял свой дом – в середине 20-х годов, – говорил Василий Пантелеймонович. – От места, где обосновался в середине XIX века Фалалей Жаков, нас разделяли два дома».
   Теперь это развилка старой «мир туй», заворачивающей влево, и улицы, идущей прямо. И после поворота первым справа на «мир туй» – против дома Фалалея – стоял когда-то маленький домишко. По словам Степана Ивановича Пылаева, в нём в 20-е годы доживал свой век брат писателя Василий. Последней жительницей этого домика была Ольга, дочь Василия. А большой дом напротив, доставшийся ему от Фалалея, он отдал внучке, учительнице Александре Ивановне. В рассказе «Жизнь Фалалея» есть отголосок этого сюжета:
«Весна-то, весна, – ответила Устинья, – да вот работать-то некому будет летом, пора бы нам на покой, старик.
– Что ж, обменяемся избами с Василием и дадим ему вотчину, пусть он работает и кормит нас.
Так рассудили резчик с женой. И правда, всё отдал Фалалей: свой хороший, обшитый тёсом дом сыну Василию, а сам переселился в маленькую избушку своего сына и здесь стал жить…»

Как выяснилось, потомки К. Жакова в основном жили в Сыктывкаре, в Давпоне же только три человека состояли в родстве с писателем. Это Людмила Евлогиевна Киселева (1936 г.р.) с мужем и Василий Пантелеймонович Жаков (1926 – 2000 гг.). Это подтверждают и документы, выявленные М. Ельсовой в Национальном архиве. Дед Людмилы Евлогиевны – Алексей Григорьевич Жаков и Васса Григорьевна – жена Василия Фалалеевича (брата писателя Жакова) были брат и сестра. Прадеда Василия Пантелеймоновича Жакова звали Михаил Селивестрович, и он приходился Фалалею троюродным братом. Они родились в один год – в 1825 – и умерли, когда обоим было около 90 лет, соответственно в 1917 и 1911 гг.
Как сообщает в романе «Сквозь строй жизни» сам автор, за перо он взялся в 40 лет. Значит, уже в ХХ веке. Один из основных мотивов его писательства – проникновение капитализма в патриархальный быт северной деревни, в частности, массовый уход крестьян на заработки в Сибирь и на Урал, появление сельских лавок и богатеев. И в Давпоне были свои торговцы. Иван Прокопьевич Жаков (1872-1936) погиб в Локчимлаге, все близкие выехали. После раскулачивания в его двухэтажном доме размещалась школа.

Деомид Андрианович Жаков (1859 г.р.), по преданию, был человеком осторожным, прижимистым: подарит, бывало, жене платок и велит носить с изнанки – чтобы не выгорал. А уж к товару своему даже из родни никого и близко не подпускал. К. Жаков в рассказе «Удалец и музыкант Степан Васильевич» сообщает об этом человеке только один штрих: «Степан был молод, и Аграфена не дождалась его. Отец выдал её замуж за Демита, буйного человека, который потом всю жизнь бил жену свою».
Андриан, отец лавочника, и его троюродный брат Фалалей были соседями в детские годы писателя, и это воспоминание вошло в роман: «Ни теперь, ни когда-либо не мог смотреть равнодушно на этот крест на зелёном лугу под окнами Фалалея. За ним показались знакомые избушки наших соседей – мужика Андрея, лентяя Тита. А там речка Сысола мелькнула между овинами».
Деомид и Каллистрат – почти ровесники (Каллистрат на 7 лет младше), между собой – четвероюродные братья, оба заглядывались на красавицу Аграфену. Писатель вспоминает её в нескольких местах романа «Сквозь строй жизни». Она – реальное лицо, дочь давпонского крестьянина Харитона Павловича Пылаева. Дети его сына Ивана Харитоновича, Марфида Ивановна и Степан Иванович Пылаевы, помогли мне найти в Сыктывкаре внучек Аграфены и Деомида Жаковых. Когда начались притеснения крестьян, Иван Деомидович, спасаясь от тюрьмы, бежал с семьей в Сибирь. Обосновались в деревне Ивановка Ялуторовского района Тюменской области. Зарабатывал на жизнь тем, что шил первоклассные, со скрипом, сапоги. Участвовал в Великой Отечественной войне. В 1953 г. Иван Деомидович с женой вернулись на родину, за ними последовали и дочери Екатерина и Зинаида, с которыми мне удалось побеседовать.

Совершая мини-экспедицию по памятным местам Давпона в сентябре 1991 г., когда отмечалось 125-летие К. Жакова, я встретила людей, которые его помнили не по книгам (в СССР их не печатали), а знали как местные коми, которым дорога своя история.
60 лет считался ненужным, вредным и опасным защитник «вольных детей Севера» и коренных народов мира, писатель, ученый и философ Каллистрат Жаков. В 1991 г. от старожилов Давпона был получен бесценный материал к его родословной, который использован в этой статье. В 2002 г. по фондам Национального архива М. Ельсова составила документальную роспись семи поколений предков К. Жакова и их потомков. Имя писателя носит школа
№ 24 вблизи его родительского дома. Что ещё? Надо бы подумать о благоустройстве Давпона, как и о создании экскурсионного маршрута «Давпон: родина писателя Жакова и его героев».                     

Поделиться в соцсетях

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
влада
влада
02.10.2011 18:52

Каллистрат Жаков – величина, какой Коми гордится по праву. Жаль, что Каллистрат Жаков вынужден был жить в Эстонии, жаль, что нет пророка в Отечестве.
Печальна его смерть:злость на неустроенность, ностальгия, обида съели его печень.