Настольные книги Елисеева

О жизненном пути биолога Александра Елисеева

12:56. 26 февраля, 2011  
  
0

Год назад Коми научный центр и общественность республики проводили в последний путь выдающегося учёного, доктора геолого-минералогических наук Александра Ивановича Елисеева. В галерее портретов замечательных людей республики, которую пополняет своими публикациями страница «Северная широта», его имя, несомненно, займёт достойное место. Шестьдесят лет без малого отдал Александр Иванович своей любимой геологии и Сыктывкару – родине его жены Нины Завьяловой, куда он приехал после окончания Петрозаводского университета.

Гряда Чернышева

Родился Александр Иванович в 1929 году в карельской деревушке Пелгостров. Детские годы Саши прошли возле кристально чистой воды озёр и рек, под сенью сосновых боров. Нет ничего удивительного в том, что любознательный мальчик уже в детстве захотел стать исследователем. Примерно классе в шестом он прочитал книгу М. Ильина «Горы и люди», где рассказывалось о работе геологов. «Эти люди мне так понравились, что я решил стать геологом и этому призванию больше никогда не изменял», – признавался он позже. В этих бесхитростных словах – весь Елисеев, с его прямотой, открытостью и редкостным постоянством во всём. Последнее особенно ярко проявилось в его профессиональной и научной деятельности.

Уже первый год работы в Коми филиале Академии наук СССР и первая экспедиция на гряду Чернышева привили молодому геологу все необходимые полевые навыки, с которыми он провёл потом ещё около 30 экспедиций. А работа на гряде заняла в общей сложности десять лет и увенчалась блестящей защитой кандидатской диссертации. Если следовать нынешним меркам, то сделанное Елисеевым по карбону гряды Чернышева никак нельзя было бы назвать кандидатской работой – сейчас ему без колебаний любой учёный совет присудил бы докторскую степень.

Уже в 1963 г. вышла первая (и, пожалуй, самая известная до сих пор) монография Елисеева «Стратиграфия и литология каменноугольных отложений гряды Чернышева». Книгу эту можно назвать как угодно: настольной, полевой и так далее, важно, что без неё уже никто не мог продолжать работать на гряде Чернышева, настолько она содержательна, фактографически точна и инструктивна. Её можно назвать классическим добротным исследованием. А несколько его научных статей были  представлены в журнале «Доклады АН СССР» крупнейшим учёным-геологом Николаем Страховым.

Покоритель Сахары   

Вскоре после этого Елисееву представилась возможность отправиться поработать… в Африку. Группа советских геологов под его руководством впервые в истории провела геологические исследования в самом центре Сахары – в мае, в условиях чудовищной жары. Сами жители Республики Мали панически боялись Сахары, и Елисееву пришлось проявить недюжинные волевые качества, чтобы принудить малийских шоферов, проделав путешествие длиной 1200 км по саванне от Бамако вдоль великого Нигера, доставить русских геологов до места полевых работ. Вот как описывает Елисеев один эпизод работы – 150-километровый маршрут из Кидаля на восток, до Тин-Ессако: «Дороги туда нет, на машине можно было бы проехать, но с опытным шофёром. Зная наше положение, комендант округа Кидаль посоветовал нам ехать на верблюдах, так будет надёжнее. Зная, что будут трудности с водой, мы выехали впятером. Пять человек, но целая интернациональная бригада: мы с геологом Дмитрием Трофимовым – русские, радист Амиду – негр (бамбара), проводники – араб Браим и туарег Амбру. Поездка на верблюдах заняла десять дней. Она была самой тяжёлой. Жара достигала днём пятидесяти с лишним градусов в тени, а тени никакой… Передвигались только рано утром и поздно вечером. Днём же приходилось скрываться под колючим кустарником, накинув на него простыни, устроив таким образом подобие тени. Шесть-семь часов лежали неподвижно. Вдруг подует ветерок – пахнет жаром, как из русской печки. Не было отдыха и ночью: температура не опускалась ниже сорока. Но самая страшная проблема Сахары – даже не жара, а отсутствие воды, в знойный период многие колодцы пересыхают».

Об этой романтической и героической странице в биографии Елисеева сухо свидетельствуют «анкетные» данные:

«В 1963–1964 гг. я работал в Республике Мали начальником партии по изучению опорных разрезов в пустынной зоне востока страны, в Мали-Нигерской впадине… Заниматься мне пришлось в основном типично платформенными, маломощными отложениями верхнего мела и палеогена. Конечно, они мне показались гораздо менее интересными, чем палеозойские отложения Урала. Я твёрдо решил, что, закончив работу в Мали, вернусь на прежнее место в родной институт». 

Лемвинская зона

Как задумано, так и было сделано. Елисеев вернулся из Африки и снова занялся карбоном – но уже в Лемвинской зоне. Знаменитую Лемвинскую зону открыл на Урале великий геолог Константин Войновский-Кригер (о нём мы рассказывали в «Северной широте»). В 1945 году он сделал своё самое главное открытие: обнаружил на Севере Урала два совершенно различных комплекса палеозоя – мелководно-морской Елецкий, существенно карбонатный, и глубоководный сланцевый Лемвинский.

В отличие от Елецкого комплекса, карбон которого прямо-таки кишел ископаемой макро- и микрофауной, Лемвинский карбон был практически «немым», так что задача его стратиграфического расчленения была архисложной – но как раз по плечу Елисееву, в расцвете сил вернувшемуся из Африки.

К тому времени в арсенале геологов появились вертолёты, и Елисеев сумел всего за два года (1965–1966) посетить практически все основные разрезы карбона Лемвинской зоны и сделать чудесную стратиграфическую работу. Она восхитила Войновского, и он взялся редактировать очередную елисеевскую монографию «Карбон Лемвинской зоны севера Урала».

И снова Елисееву удалось написать ёмкую краткую книгу, которую геологи носили с собой в полевых планшетах. Давний приятель Елисеева, стратиграф Владимир Молин, писал в юбилейной статье про Елисеева: «Встречали мы геологов из Воркуты на Адзьве, а позже на Каре. Показалось нам подозрительным, что на разрезах они не пишут в дневниках, а что-то всё читают. Присмотрелись – оказывается, читают книгу Елисеева: «Карбон Лемвинской зоны Севера Урала». Вот уж поистине настольная полевая монография!»

Трудно перечислить, сколько сделано Александром Ивановичем в геологии больших и малых открытий. Подчас он умел углядеть то, что до него проморгали первоклассные специалисты. В итоге он стал известен в широких научных кругах  как крупнейший знаток в области стратиграфии и литологии. Достижения Елисеева в этих направлениях до сих пор никем не превзойдены. Даже его ученики могут пока только мечтать хотя бы на цыпочках дотянуться до его замечательных результатов, достигнутых на гряде Чернышева, на Печорском Урале и на Пай-Хое.

В апреле 1967 года Елисеев создал диковинное чудо природы – некую сборную солянку, под общим названием «Лаборатория региональной геологии и тектоники». В неё вошли сам Елисеев и буйно растущие аспиранты, перед которыми была поставлена задача  – подготовить почву для прихода в Институт геологии Большой Нефти. Начальство здраво рассудило, что, прежде чем приглашать в институт профессиональных нефтяников, нужно, опираясь на собственные силы, попытаться сделать общий анализ  перспектив нефтегазоносности толщ Печорского Урала.

Елисеевская команда с блеском выполнила все поставленные перед учёными задачи, показав, на что способна классическая академическая наука: впервые была дана солидная оценка перспектив нефтегазоносности Печорского Урала. Не случайно из тогдашней елисеевской лаборатории вышли пять докторов наук, в том числе член-корреспондент Российской акадаемии наук Виктор Пучков, и несколько кандидатов. Завершая рассказ о замечательном учёном Александре Ивановиче Елисееве, следует сказать, что вся его жизнь может служить прекрасным примером для геологической молодёжи.

Поделиться в соцсетях

avatar
1000