Агния Белых: «Мы не ждали посмертной славы, Мы со славой хотели жить!»

Эти строки военной поэтессы Юлии Друниной как нельзя более точно подходят к судьбе нашей героини

Автор:   
14:16. 25 января, 2011  
  
1

Известный актёр советского кино Леонид Филатов как-то сказал: «Память объединяет людей». И действительно, она объединяет поколения и даёт людям возможность знать ушедших из жизни и поныне живущих защитников Отечества, свидетелей и участников страшной трагедии ХХ века. Одной из 3500 женщин, ушедших на фронт из Коми АССР в грозном 1941 году, – Агнии Алексеевне Белых, жительнице села Палевицы – 19 января исполнилось 90 лет. Она была участницей фронтовых событий с самых первых, трагических, месяцев до последних – победных.

Агния Алексеевна хорошо помнит те военные дни. По её воспоминаниям и написан этот материал.

 

Были сборы недолги…

– Когда началась война, мне было 20 лет и работала я тогда телефонисткой на Сыктывкарской городской телеграфной станции. В июле мне уже пришла повестка из военкома. Проводы были недолгими. И вот уже воинский эшелон ползёт по украинским степям и зреющим пшеничным полям. Нам казалось, что вот сейчас приедем, разобьём врага и вернёмся к мирной жизни – убирать зерно, рожать и растить детей. Только чем ближе было к фронту, тем тревожней у всех становилось на душе.

 

Попали в пекло

Нас привезли в сердце Руси – город Киев. Фашисты не жалели снарядов и бомб, чтобы овладеть красивейшим русским городом. Командиры нам говорили о том, что мы не должны отдать врагу этот город. Но в те грозные дни наши сердца уже и так горели патриотизмом. Хотелось побыстрее изгнать врагов с нашей земли.

Артиллерийский дивизион, где я служила, охранял подступы к киевскому Ботаническому саду. Шифрованные телеграммы шли без конца, порой совершенно противоречивые. А кругом была смерть, горели дома, гибли люди. Запомнились огромные толпы беженцев.

В нашем дивизионе было уже много погибших. Приказ об отступлении пришёл для нас неожиданно. Вначале мы обрадовались, но потом поняли, что отступать было некуда: кругом был враг.

 

На восток!

Горстка оставшихся от нашего дивизиона бойцов, среди которых была и я, шли на восток. Шли, минуя селения и хутора, занятые фашистами, в основном ночами. У переправы через реку оказалось большое скопление войск. Я впервые увидела настоящий ад: ревели самолёты, вода кипела от снарядов, земля вздымалась от разрывов бомб. Крики раненых, автоматные очереди, кровь – всё смешалось. Тогда я, хоть и была атеисткой, читала про себя молитвы.

Наверное, те дни были для многих из нас переломными в психологическом плане. Мы привыкли к стрельбе, к смерти. И в дальнейшем уже не затыкали уши и не закрывали от страха глаза при каждом выстреле.

Недалеко от Борисполя наше отступление закончилось. Здесь командиры стали формировать из солдат роты, полки, батальоны. Нам стало казаться, что сейчас произойдёт чудо, что вот сейчас-то уж непременно мы разобьём врага. Но чуда не произошло. Мощным ударом авиации фашисты вновь разбили наши части.

Небольшой группе бойцов, где оказалась и я, удалось вырваться из вражеского окружения. Неделю мы блуждали в болотистых лесах. Во главе нашей группы, к счастью, оказался грамотный лейтенант. Он сумел создать из двадцати человек боевую единицу. В пути мы жевали созревшие колоски пшеницы, пекли вырытую на поле картошку. Вкус той фронтовой картошки я запомнила на всю жизнь. Проходили буквально через смертные рубежи. Всё же боя избежать не удалось. Погибли наш боевой лейтенант и другие бойцы. Оставшихся нескольких солдат и меня немцы взяли в плен и повели на запад. Колонна русских пленных по пути разрасталась. Привели нас на сборный пункт за колючую проволоку. Кормили один раз в день жидкой баландой. Я познакомилась с одной местной украинской девушкой. Мы решили бежать. Ночи на Украине тёмные, охрана в те дни не была ещё сильной, и наш план удался. Я и Саня бежали всю ночь, боясь погони. Под утро постучали в крайнюю от леса хату хутора. Пожилая женщина нас впустила, накормила, дала помыться. Впервые за долгие недели я спала в тёплой постели.

 

Судьба меня хранила

Утром я поблагодарила женщину, она мне дала на дорогу немного продуктов. Моя попутчица решила на время остаться на хуторе, а я вновь двинулась в путь. Вскоре пристала к группе солдат, идущих в сторону фронта. Всю осень 1941 года шла я с новыми боевыми друзьями по тылам врага. И везде мы видели следы зверства фашистов: горящие деревни, множество убитых наших людей. Мы прошли большой путь от Киева до города Льгова Курской области. Вокруг на полях гнила пшеница. Днём мы отлёживались в оврагах, а по ночам двигались в сторону фронта.

Гул нашей артиллерии был уже близок. Мы были так истощены, что кусок хлеба был в то время для нас желаннее всякой победы. Меня послали на разведку в ближайшее селение. Дверь одной из изб открыла женщина, напоила молоком, дала хлеба. Но вдруг раздался треск мотоциклов: немцы! Они связали мне руки и повели к правлению. Там уже были несколько пленных моих товарищей. Нас загнали в сарай. Мне опять повезло. Среди пленных оказался и хозяин той хаты, где меня накормили. Он показал нам потайной ход в сарае, который раньше принадлежал его отцу, и сказал, что рядом овраг, небольшая речка, а за ней – лес.

Мы бежали всю ночь. И наконец попали к своим! Увидев солдат с красными звёздочками на пилотках, я заплакала навзрыд. Меня долго допрашивал офицер из контрразведки. Но всё обошлось благополучно. Командование дало мне краткосрочный отпуск. Я побывала в родном Ипатово. И вновь пришла повестка. Меня отправили учиться на шофёра. После учёбы стала возить на аэродроме бомбы к самолётам. Вскоре перевели меня на Прибалтийский фронт, я стала снова связисткой.

 

Военное 8 Марта

Жили мы в землянке. Запомнился один радостный эпизод фронтовой жизни. К весеннему женскому празднику 8 Марта мы убрались в землянке, украсили её сосновыми веточками. И тут заходит сержант-сапёр с чемоданом в руке. Он ухаживал за одной из наших девушек. Открывает чемодан и говорит:

– С праздником, девчата! Вот вам трофеи, наряжайтесь, порадуйте нас своей красотой!

О, чудо! Мы увидели нарядные косынки, платья, кофточки, туфли… Радости нашей не было конца. Выгнав ухажёра, стали быстро наряжаться, красить брови, губы. И не узнавали себя в зеркале: такие все стали красавицы! Дверь распахнулась, и появился старшина:

-Что за балаган? Отставить! Срочно переодеться в форму!

Мы хором все заплакали, говорили: «Праздник ведь…»

К счастью, из-за его спины появился командир нашей роты. Он отменил приказ старшины, объявив благодарность сержанту-сапёру за подарки для нас. Где-то шла война, гибли люди, а в нашей землянке в тот день был женский праздник. Для меня он – самый памятный.

 

Где родилась, там и пригодилась

Войну я закончила в Дрездене весной 1945 года. Демобилизовавшись, приехала домой, в Ипатово. Хотела снова вернуться в город, на телеграф, но мама уговорила остаться в деревне. Я устроилась на работу в магазин, затем стала заведующей детским садом, позднее – сельским клубом. Вышла замуж за местного парня, учителя сельской школы Василия Егоровича Белых. Он позднее стал директором этой школы. В 1970 году мы переехали в посёлок Пычим, он тоже там был директором школы, а я – заведующей продуктовым магазином. Прожили мы там десять счастливых лет. Когда Пычим стал неперспективным посёлком, переехали в деревню Гавриловку. Там я работала поваром до пенсии и после выхода на неё, до 70 лет.

Вырастили с мужем троих дочерей. У меня два внука и две внучки, два правнука и две правнучки.

Самое главное, что я сейчас желаю: дай им Бог здоровья и светлого пути в жизни, а всем людям – мирного неба над головой.

Поделиться в соцсетях

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Emilia Vavilova
Emilia Vavilova
25.01.2011 15:00

Слава нашим ветеранам и вечная память погибшим и умершим солдатам Великой Отечественной.