У войны – не женское лицо?

Судьба женщины, прошедшей Великую Отечественную войну

14:35. 18 января, 2011  
  
0

Победа в Великой Отечественной войне – это подвиг и слава нашего народа, каждого отдельного человека, вставшего на защиту Родины, своей семьи, родных и близких. Среди сражавшихся за Отчизну были не только мужчины, но и женщины.
Хранительницы домашнего очага, тепла и уюта, женщины должны были воспитывать детей и ждать дома своих мужчин-победителей. Но война всё повернула по-своему.

Александра Ивановна Дуркина ( в девичестве – Митюшева) на фронте была медсестрой сначала 30-й отдельной лыжной бригады, а потом – 316-го гвардейского стрелкового полка. Участвовала в освобождении Карелии, Норвегии, Польши. Есть в её памятном альбоме благодарственные грамоты Верховного Главнокомандующего «За отличные боевые действия при взятии городов» Петсамо, Киркинеса, Лауэнбурга.

 

«Очень хотелось жить»

– Война для меня началась в 1942 году, – с болью в голосе начинает свой рассказ Александра Ивановна Дуркина, – сразу же после десятого класса Визингской средней школы». Все девочки выпускного класса учились в медико-санитарной роте, организованной при школе. Будущих медсестёр очень серьёзно готовили. Учили оказывать помощь раненым, выносить их с поля боя. Сшили специальную форму. Тогда, в 1942-м, многие жители болели брюшным тифом, их и лечили.

Кроме медико-санитарных курсов вся молодёжь проходила подготовку по всеобщему воинскому обязательному обучению (так называемому всевобучу). Учились стрелять, ползать, рыть окопы, метать гранаты – в общем, готовились к боям. И ждали…

В тот день Шурочка работала на сенокосных угодьях и прибежала домой пораньше, чтобы переодеться. В окно увидела бригадира с бумагой в руке и сразу поняла: пришла повестка. А дальше – комиссия, прощание с близкими, с родной Визингой. Добраться до Сыктывкара из Визинги оказалось делом непростым: пришлось искать ночлег в дороге. «Было очень обидно, – вспоминает Александра Ивановна, – от того, что в соседнем районе люди не пустили нас в дом переночевать. Так и просидели всю ночь возле домика».

Сначала Шурочка попала в Архангельский полевой госпиталь. Вспомнились девушке отцовские слова: «На передовую не стремись:  девушкам очень трудно и страшно в бою, старайся попасть в госпиталь».

Но ничего хорошего там не было: бомбили госпиталь каждый день.

«Было очень страшно, – вспоминает Александра Ивановна. – Конечно, очень хотелось жить. Переживала, что ногу оторвёт или руку, особенно за правую руку боялась. И каждый раз при бомбёжке прижималась правой стороной к стене».

 

 

На передовой

Шура добровольно напросилась на Карельский фронт. Попала в отдельную лыжную бригаду, которая по численности равнялась стрелковому полку. Командовал ею полковник Валли, финн по национальности, человек очень строгий. Вызвал он как-то медсестричек (а их в роте было всего трое) к себе и сообщил, что завтра их первый бой, что будет очень тяжело, в том числе и от увиденного: вокруг будет много убитых, много алой крови на белом снегу. Но всё это надо будет превозмочь и под пулями выносить раненых с поля боя.

Бой действительно оказался страшным и запомнился на всю жизнь. Раненых они таскали по снегу в шалаши, которые делали сами из еловых веток, внутри всё тоже застилали ветками. Потом раненых отправляли в медсанбат.

Таких боёв было очень много. И все, как один, тяжёлые, кровавые.

Молодым девчонкам на войне было особенно тяжело. Зима, жуткий холод. Тёплые шубы, шапки-ушанки, валенки, варежки, конечно, защищали. Но спать приходилось в шалашах, на земле, на снегу. Всю зиму не раздевались, не мылись, обтирались талым снегом. А если что-то нужно было постирать (мелочь какую-нибудь), топили снег в солдатской каске и стирали. Уже ближе к весне соорудили на скорую руку небольшую баньку из жердей. Вот радости-то было! Воду грели в котлах и обливались ею. А вода тут же остывала и замерзала под ногами…

При освобождении города Петсамо Шурочке поручили новое дело: дали собак – полярных лаек, запряжённых в тележки с носилками. На эти носилки укладывались раненые, которые не могли самостоятельно передвигаться. Бывало, при обстреле собаки от страха поскуливали, а Шурочка их успокаивала, просила, чтоб не подвели. И те старались. Собачки очень ловко пробирались по снегу, огибая валуны. Ветеран с большой теплотой вспоминает четвероногих помощников, которые очень облегчали труд медсестричек.

Однажды шагала она после боя по дороге, а собачки – рядом. Мимо с рёвом проносились машины, и из них солдатики кричали: «Что это за чудо? Откуда этот первобытный транспорт?» Шутили, конечно. Все знали: сотни жизней спасли эти животные.

 

Язык добра

В ноябре 1944 года бригаду перебросили в Норвегию. И сегодня, спустя 66 лет, Александра Ивановна вспоминает о норвежцах как о простых, очень доброжелательных людях. Именно доброжелательность, по её убеждению, – тот самый язык, который понятен всем народам, в любом уголке мира. Она помнит, как норвежцы, изъясняясь на чужом для Шурочки языке, пригласили её и других солдат в свой дом и угостили рыбой.

Вспоминает ветеран и другой случай, когда уже в конце войны в санитарную роту доставили двух раненых немецких мальчиков – четырёх и десяти лет. Младший ранен был в голову, а его брат – в ногу. Никто не хотел возиться с ними, с «детьми-врагами», что очень возмутило Шурочку. Решила она хоть как-то помочь ребятишкам и, вспомнив уроки немецкого, спросила у старшего мальчика, где их родители, как попали они на огневую позицию. Поначалу, наверное, испугавшись девушки с красной звездой на пилотке, мальчик молчал, но потом, расслышав ласковые нотки в словах и голосе незнакомки, осмелел, попросил воды и ответил на все вопросы.

Детей какое-то время лечили в санитарной роте, а потом отправили в тыл, в госпиталь. И сегодня, в свои 87 лет, Александра Ивановна помнит о них и верит, что они выздоровели и стали хорошими,  добрыми людьми.

 

Победа

Свой первый Парад Победы в Германии Шура Митюшева запомнила на всю жизнь. Рано утром 9 мая их командир, старший лейтенант Яковлев, сообщил всем радостную весть – война окончена, Германия капитулировала. Но в победу верилось с трудом: то слева, то справа ещё гремела канонада.

Было приказано привести себя в порядок для построения. Конечно, никакой парадной формы не было: почистили и заштопали то, что имелось, пришили чистые подворотнички, начистили сапоги. И уже в 10 часов бойцы 2-й ударной армии построились за городом Вареном, на поляне. Генерал-майор Федюнинский поприветствовал и поздравил участников парада, пожелал всем скорейшего возвращения на родину. А потом был праздничный обед. И слёзы радости…

Очень долго не могла заснуть в ту ночь Шурочка Митюшева. Роем кружились в голове тяжёлые картины прошедшей войны…

 

Мирная жизнь

Вернувшись на родину в августе 1945 года, Шурочка решила воплотить в жизнь свою мечту: поступить в институт. Мать, как могла, отговаривала её, просила, чтобы дочка отдохнула немного после войны, но девушка была настроена решительно.

Через пять лет Александра Митюшева получила диплом об окончании педагогического института, стала учителем химии и биологии. Говорит, что тяжело было учиться, голодно, но трудности только закалили её, да и война воспитала в ней упорство и выносливость. Эти качества помогали Александре Ивановне на протяжении всей жизни.

Работать её направили в Ухту, назначили директором школы рабочей молодёжи.

Вскоре она вышла замуж, родила дочь Людмилу. Восемнадцать лет проработала директором первой в республике школы-интерната. Сейчас Александра Ивановна живёт в Сыктывкаре.

Страшные картины войны всегда перед глазами женщины. С дрожью в голосе и слезами на глазах вспоминает она своих товарищей – тех, кто погиб или пропал без вести…

Поделиться в соцсетях

guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments