Под Сыктывкаром студент зарубил топором бывшего военного

В декабре 1993 года на одном из дачных участков местечка Дырнос близ Сыктывкара с признаками насильственной смерти был обнаружен труп мужчины с множественными ранами, нанесёнными топором. На место происшествия выехала следственная оперативная группа, возглавил которую следователь республиканской прокуратуры Юрий Мартышин. В группу вошел и заместитель начальника отдела уголовного розыска МВД РК Юрий Климовицкий.

13:38. 19 апреля, 2015  
  
0

 

2011 год. Слева Евгений Трофимов (в 1993 году Министр МВД РК), справа Юрий Мартышин (в 1993 году старший следователь прокуратуры РК)

Группа – на выезд!

В тот день Юрий Климовицкий был ответственным от руководства управления уголовного розыска МВД Республики Коми. Предыдущие сутки можно было с полным правом назвать спокойными: тяжких преступлений зафиксировано не было. Но… День на день не приходится: как часто бывает в милицейской работе, в данную минуту всё спокойно, а через считанные секунды обстановка кардинально меняется. Так произошло и в тот день.

Ближе к вечеру дежурный Сыктывкарского ОВД принял телефонный звонок, настороживший весь отдел. Звонивший сообщил, что на дачном участке в местечке Дырнос лежит тело человека. Когда дежурный докладывал о случившемся руководителю, выяснилось, что позвонивший – судебно-медицинский эксперт республиканского бюро Михаил Мартынец. А значило это одно: сомневаться в подлинности сообщения нет оснований. Другое дело: он ли звонил? Было принято решение отправить по указанному адресу полностью укомплектованную следственную группу.

Надо сказать, перед прибывшими предстала картина, явно не для слабонервных: прямо у крыльца дачного домика на снегу лежал труп мужчины, вокруг которого веером по снегу разбегались капельки крови. Казалось, что человека кто-то рубил топором с размаху, причём так, что брызги крови разлетались во все стороны!

При осмотре предположения подтвердились: у убитого имелись множественные рубленые раны – на голове, кистях рук, на боках. Было понятно, что человек при жизни сопротивлялся, подставляя руки под удары топора, но убийца бил, не останавливаясь, до тех пор, пока жертва не лишилась сил. Но и после того, как мужчина упал, ему продолжали наносить удары. Если отбросить эмоции, убийца просто превратил голову жертвы в изрубленный кочан капусты, несколько пальцев были отрублены полностью.

Что же случилось?

Первая версия была проста: хозяин дачи мог застать вора, а тот зарубил его. В юриспруденции есть такое понятие: эксцесс исполнителя. Суть его в следующем. Когда преступник, совершая задуманное преступление, внезапно сталкивается с обстоятельствами, от него не зависящими и препятствующими завершить задуманное, он оказывается перед выбором: отказаться от доведения преступления до конца или совершить его, устранив внезапно возникшее препятствие. Исходя из ситуации, вор, застигнутый на месте кражи, решился на убийство.

Следствие по делу возглавил Юрий Мартышин, следователь республиканской прокуратуры с большим опытом расследования преступлений против личности, в его активе уже было расследование убийства семьи Шубиных в пос. Воргашор. По указанию руководства МВД РК к оперативно-розыскной работе по делу в помощь городским сыщикам были направлены сотрудники «убойного отдела» управления уголовного розыска МВД РК.

Планом следственно-оперативных мероприятий по расследованию уголовного дела были предусмотрены и другие версии, по всем им велась активная и большая работа. Однако этим действия группы не ограничивались. План следственно-оперативных мероприятий по расследованию уголовного дела предусматривал ряд других версий, и по всем из них велась активная работа. Сыщики просматривали оперативно-розыскные учёты, проверяли лиц, ранее судимых за кражи с дач, склонных к аналогичным преступлениям, ориентировали агентурный аппарат, выявляли возможных свидетелей убийства.

А буквально через день была установлена личность убитого: им оказался некто Иван Дегтярев, бывший военнослужащий, недавно вышедший на пенсию, нигде пока не работающий. Со слов его родственников, характеризовался он как спокойный, уравновешенный и неконфликтный человек. Явных врагов не имел. Неприязнь или какие-то «разборки» могли возникнуть у него с бывшими родственниками: некоторое время назад он ушёл из семьи и стал жить в гражданском браке с новой избранницей. Он переехал на квартиру к Нине Сорвачёвой, причём в новой семье у него вроде бы всё было прекрасно.

Факты – вещь упрямая

Следователь Мартышин поручил оперативникам взять в разработку членов бывшей и новой семей потерпевшего. Нужно было выяснить, были ли утех конфликты с Дегтярёвым или ещё какие-то обстоятельства, которые могли бы указать на причастность их к убийству.

В числе тех, кто попал под подозрение, оказался сын сожительницы Дегтярёва Александр Сорвачёв, восемнадцатилетний учащийся одного из сыктывкарских колледжей. По месту учёбы юноша характеризовался как несколько замкнутый, с парнями из учебной группы не общительный, больше находивший взаимопонимание у однокурсниц. Программу обучения осваивал успешно. Домашние характеризовали его как хорошего сына и брата, без каких-либо негативных проявлений в поведении.

Николай Коюшев

Версия Коюшева

Отработка Александра Сорвачёва на причастность к убийству Дегтярёвабыла поручена подполковнику в отставке Николаю Ивановичу Коюшеву – заслуженному работнику МВД СССР, на тот период работавшему специалистом отдела по раскрытию преступлений против личности УУР МВД РК, профессионалу с большой буквы в раскрытии преступлений такой направленности. Внимательно изучив материалы дела, сопоставив все собранные сведения о фигуранте, Коюшев выделил некоторые поведенческие особенности Александра Срвачёва. Они касались различий поведения парня в учебном коллективе и дома.

Николай Иванович обратил внимание на то, что с приходом в семью чужого для него мужчины, Саша не воспринял того как главу семьи. Правда, ни словом, ни делом он этого не показывал, от общения с «пришельцем» уклонялся. Дошло до того, что парень перестал пускать кого-либо в свою комнату, там же и обедал, не выходя на общую кухню. Как говорится, ел, пил и спал в «своей пещере».

Естественно, в это время велась большая оперативная работа. Вскоре сыщикам убойного отдела управления уголовного розыска МВД РК поступила оперативная информация о возможной причастности Александра Сорвачёва к убийству сожителя матери Ивана Дегтярёва. Оперативный источник сообщил, что парень в своей компании пригрозил одному из парней «умыться кровью», если тот не отстанет от его девушки.

Коюшев настоял на необходимости незамедлительного обыска в квартире семьи Сорвачёва – по месту проживания Александра. Увы, к общему разочарованию, доказательств, подтверждающих какую-либо причастность подозреваемого к убийству Дегтярёва, в ходе обыска найдено не было. Сам же Александр держался во время обыска спокойно, утверждая, что в указанный сыщиками день находился дома. Мать также подтвердила алиби, заявив, что они вдвоём с сыном в означенный день были в проверяемой квартире.

Однако умудренного опытом сыщика это не остановило: он продолжил разработку Сорвачёва и убедил следствие в необходимости его задержания – как подозреваемого по убийству Дегтярёва.

Где истина?

Коюшев общался с Сорвачёвым с самого первого дня, причём это были больше беседы, чем допросы, зачастую не касающиеся совершённого преступления. Наверное, какому-то другому работнику, не имевшему дело с подростками, они показались бы абсолютно не нужными, а то и отнимающими рабочее время. Но Коюшев настойчиво, не давая Александру замкнуться в себе, подбирал к его душе ключики доверия, формируя у подозреваемого желание раскрыться, рассказать правду. Какой бы она ни была! И снять грех с души, если парень виновен.

В конце третьих суток с момента задержания Сорвачёвпопросил вызвать Коюшева, а когда тот переступил порог следственной камеры, сообщил, что это он убил Дегтярёва. Чуть позже парень заявил, что готов выдать орудие преступления и одежду, в которой был одет на момент совершения убийства Дектярёва…

Мама предала

Сыщик услышал историю «предательства» самого близкого человека. Александр Сорвачёв с приходом к ним в дом чужого человека замкнулся. И это случилось не вдруг, не за один день. Усугубило ситуацию то, что мамин избранник стал на правах хозяина «воспитывать» Александра, «читать ему мораль», резко осуждать образ жизни, указывать на «бардак» в его комнате. При этом мать Саши влюблёнными глазами смотрела на своего нового избранника, и если открыто не поощряла «методы» воспитания, то и не пресекала.

Парень долго терпел, а потом не выдержал: «наказал» воспитателя за все нанесённые обиды. Увы, не думая о последствиях. Он был большим поклонником Достоевского…

Надо отметить, что показания подозреваемого подтвердила и его оперативная разработка в ИВС. Данные, таким образом, совпали. Однако были и сложности. Слова – они есть слова.

Свидетелей совершения убийства Дегтярёва сыщики так и не могли выявить: преступление, по всей вероятности, было тщательно спланировано и совершено «в условиях неочевидности». А для суда требовались серьёзные доказательства, причём не словесные, а вещественные.

Чтобы Сорвачёв не «остыл» в своём порыве выдать вещественные доказательства, нужно было действовать незамедлительно. И вот группа едет по указанному маршруту движения потенциального убийцы, вокруг – снег и ёлки: никаких особых ориентиров нет. И вдруг их «подопечный» кричит: «Остановитесь, это здесь!»

Парень буквально прыгнул в придорожный кювет, стал руками расчищать снег, а через пару минут вытащил к машине большую дорожную сумку. Обращаясь к следователю, он сказал: «Здесь вещи, в которых я был одет в тот день».

Казалось бы, вот он, момент истины. Однако, как говорится у нас в следствии, слово к делу не пришьёшь! И потому прежде, чем открыть сумку, следователь Мартышин подозвал понятых, разъяснив им права и обязанности, а затем стал обстоятельно и подробно уточнять у подозреваемого, что конкретно находится в сумке. Свидетели даже зароптали: ну, что тут уточнять? Ведь на это нужно время! Есть сумка, вот подозреваемый: всё предельно ясно.

Однако много повидавший, очень опытный следователь Юрий Мартышин прекрасно понимал, что убийство совершено в условиях неочевидности, а потому только на признании подозреваемым своей вины (без иных доказательств) обвинение не построишь. Да, Сорвачёв очень точно сообщил о содержимом сумки, наличии на извлечённых из неё предметах следов крови, что полностью подтвердилось в процессе их осмотра. Но этого было недостаточно. Орудие преступления – топор, который Сорвачёв сразу после убийства Дегтярёва забросил на другой дачный участок – обнаружен не был. Его при всех стараниях не нашли.

Следствие остановилось. А вдруг восемнадцатилетний пацан себя оговаривает?

Топор сыщики нашли только тогда, когда сошёл снег. Всё встало на свои места.

Нервы не восстанавливаются?

Казалось бы, можно ставить точку в раскрытии умышленного убийства Дегтярёва. Однако надо сказать и о мотиве преступления. Наверное, оно достойно пера современного Достоевского и связано не с корыстью, а с материнской любовью. В нашей истории ещё очень молодая женщина встретила хорошего человека, которого полюбила. Эти двое не поняли, что рядом с ними – очень ранимый человек. И когда мужчина решил помочь женщине в воспитании её сына, тот воспринял это как покушение на его права и возможности, причислив помощника к врагам.

Всё это выяснило следствие, в ходе которого следователь Юрий Мартышин шаг за шагом устанавливал, как развивалась трагедия. Окончив дело, следователь шутя заявил, что подобная история не могла прийти в голову даже самому великому мастеру интриги Вильяму Шекспиру. Уж слишком она выглядит дико даже для средних веков.

Наверное, он ошибался. Похоже, что с тех пор мало что изменилось. Пример – рассказанная история.

Поделиться в соцсетях

avatar
1000