По следам Кочпонского маньяка

Женщина подумала, что это общаговский кот просится в тепло: такие случаи уже бывали. Она открыла двери и обомлела: на крыльце лежала девушка, одежда её была вся в снегу, а лицо и руки - в крови. Вахтёрша приподняла голову девушки и поняла, что та без сознания

14:09. 17 января, 2015  
  
0

Есть такая пословица: свой среди чужих, чужой среди своих. И она – про тех наших работников, которые выполняют секретные задания, о которых не догадываются ни свои, ни чужие. Знают о работе этих людей только те, кому это нужно, для остальных секретный сотрудник может выглядеть таким же бандитом или убийцей, как прочие преступники…

Кто вы, Мистер Икс?

В отделении уголовного розыска в начале семидесятых годов прошлого века существовала группа «А», сверхсекретное подразделение. Сотрудники её не рассматривали заявления, не работали открыто по уголовным делам. Основная задача их — оперативная разработка лиц, подозреваемых в совершении преступления. Сыщики группы «А» самым активным образом использовали оперативные источники — негласный аппарат уголовного розыска, вводя их под прикрытием в преступные группировки. Иногда это были и сотрудники милиции. Вся работа (да что там работа – вся жизнь) сотрудников группы «А» проходила под грифом «Совершенно секретно».

Не каждый опер сможет работать в таких условиях и в такой обстановке. Здесь нужны особые данные. В группе «А» работали лучшие из лучших: Павел Кочетов, Владимир Мажукин, Виктор Зленко, в середине 70-х — Владимир Силаев, Анатолий Пилипчук, в 90-е годы – Николай Шевченко, Пётр Герасименко. Стоит отметить, что Владимир Силаев и Анатолий Пилипенко, начинавшие службу в группе «А», дослужились до звания генералов…

Владимир Силаев – с 2006 года министр внутренних дел Коми. В 1982 году инспектор группы «А» УГРО ГОВД Сыктывкара

Жажда жизни

В январе 1982 года в Сыктывкаре произошёл ряд нападений на молодых женщин и девушек, по предположению столичных сыщиков – на сексуальной почве, причём совершены нападения были одним и тем же лицом. Уголовный розыск ГОВД Сыктывкара сбился с ног в поисках преступника, но выйти на его след не удавалось. Вывод был сделан неутешительный: в городе появился серийный сексуальный маньяк…

Студентка второго курса сыктывкарского пединститута Светлана Шеболкина (фамилия изменена) январским вечером отправилась в кинотеатр «Парма» на премьеру очередного двухсерийного индийского кинофильма, которые в ту пору были чрезвычайно популярны. Билеты были нарасхват, ей с большим трудом удалось купить билет лишь на последний сеанс, который заканчивался около одиннадцати часов. Столь позднее окончание сеанса не остановило девушку, так же, как и небольшой (по меркам тогдашней зимы) мороз в минус 25 градусов. К тому же, её после окончания сеанса должен был встретить сокурсник Григорий.

Увы, выйдя из кинотеатра, Светлана не увидела Григория. Общежитие пединститута располагалось от кинотеатра метрах в трёхстах, на улице Катаева, от «Пармы» к нему вела хорошо протоптанная дорожка. По ней девушка и побежала. А у строящегося объекта (в настоящее время ТЦ «Калевала») увидела одиноко стоящего парня и подумала, что это припоздавший Григорий её встречает. Но когда приблизилась, поняла, что ошиблась. Незнакомец освободил ей дорогу, даже ступив с тропинки в снег, но когда девушка миновала «галантного кавалера», тот схватил её за плечи, а к горлу приставил нож! Она услышала зловещий шёпот: «Иди тихо, иначе — зарежу». Светлана послушно пошла вперёд, чувствуя у горла холодную сталь ножа.

Когда девушка зашла на стройку, незнакомец свалил её на землю и начал срывать одежду. Девушка пришла в себя и начала активно сопротивляться, что взбесило насильника: подобрав с земли попавшийся под руку кирпич, тот ударил жертву по голове. Кирпич разломился пополам, Светлана же только усилила сопротивление. Но от второго удара по голове она потеряла сознание. Подумав, что девушка мертва, насильник сбросил её в находящуюся рядом траншею, небрежно забросав тело строительным мусором и битым стеклом. И ушёл.

Светлана очнулась от сильной головной боли, лицо было залито кровью. Она попыталась встать, но не смогла. С трудом выползя из траншеи, она ещё раз попыталась встать, но ноги не держали. Девушка осознавала, что ей непременно надо добраться до общежития, иначе — смерть: на морозе она быстро замёрзнет. Она уже чувствовала, что коченеют руки, и всё же ей удалось выползти со стройки на тропинку, ведущую к общежитию. Ориентиром для замерзающей студентки стали светящиеся окна родной общаги…

Вахтёр общежития пединститута Нина Щукина около часа ночи после обхода этажей спустилась в фойе – студенты к этому времени уже легли спать. Вдруг из-за закрытой входной двери она услышала какой-то еле слышимый шорох – как будто кто-то скребётся. Женщина подумала, что это общаговский кот просится в тепло: такие случаи уже бывали. Она открыла двери и обомлела: на крыльце лежала девушка, одежда её была вся в снегу, а лицо и руки – в крови. Вахтёрша приподняла голову девушки и поняла, что та без сознания. Она затащила недвижимое тело в фойе и тут же бросилась к телефону. Прибывшие врачи привели девушку в чувство и увезли в больницу. Как сказал один из них, если бы вахтёр не открыла дверь, девушка бы просто замёрзла: на крыльце силы оставили её и она лишилась чувств…

Безуспешные поиски

На следующий день меня, тогда инспектора уголовного розыска ГОВД Сыктывкара, вызвал непосредственный начальник Иван Бихерт, приказав немедленно проверить полученную из больницы телефонограмму о поступившей студентке. В палате Светлана рассказала о случившемся. Примет преступника она не запомнила, поскольку было темно, но отметила, что на насильнике был парик со светло-русыми волосами: во время борьбы она сорвала его с головы нападавшего.

После полученной информации на место преступления была направлена оперативно-следственной группа – для проверки данных. Первое, что бросилось нам в глаза, был разломившийся пополам кирпич со следами крови. Инспектор угрозыска Валерий Рипа, осматривая кирпич, даже пошутил: «Ну и продукцию выпускает давпонский завод: его циркачи могут использовать – кирпич разламывается при ударе о голову человека!». Мне же было не до шуток: территория, на которой было совершено преступление, по линии уголовного розыска обслуживал как раз я. Это означало, что теперь именно мне предстоит нести персональную ответственность за его раскрытие. Тогда, стоя на месте происшествия, мы даже не предполагали, что имеем дело с маньяком и, что впереди огромная работа по его поимке.

Началась рутинная работа по установлению преступника. Проверка ранее судимых за аналогичные преступления и лиц, склонных к совершению подобных действий, ни к чему не привели. В это время с разрывом в 3-4 дня произошло ещё три нападения на женщин, причём уже с реальными изнасилованиями. Два на строительных объектах, один – в подъезде многоэтажного дома по улице Коммунистической, то есть – все на моей территории. И по всем преступлениям проходил один человек: мужчина лет 25 – 30. Особая примета – на голове парик светло-русого цвета.

Нужен результат!

Для раскрытия этих преступлений была создана специальная оперативно-следственная группа, которую возглавил следователь республиканской прокуратуры Владимир Шулепов. Ситуация осложнилась после того, как «сверху» на нас покатилась «волна»! Начальника ГОВД вызвали на бюро горкома, причём ни его отчёт, ни даже информация в повестке дня не значилась. Первый секретарь сыктывкарского горкома партии Алексей Непеин поставил его по стойке «Смирно!» и спросил: «Коммунист Желтов, когда вы соизволите задержать маньяка? Вы что, ждёте новых изнасилований? Партия желает видеть результаты работы милиции. Десять дней мы даём вам на поиски и задержание маньяка. Не уложитесь в срок, будут сделаны определённые выводы, на дисциплинарное взыскание можете не надеяться». Как оказалось впоследствии, один из дальних родственников Светланы Шеболкиной оказался работником Коми обкома партии…

Оргвыводы уже готовы

Излишне говорить, какой спрос был с нас, с оперов. Но как мы ни бились, результатов не было. И от агентурного аппарата не поступало никакой информации, что не удивительно: как правило, сексуальные маньяки действуют в одиночку, никакой утечки информации не допускают.

1982 год. Анатолий Пилипчук начальник группы «А» УГРО ГОВД Сыктывкара

Как-то утром после планёрки Иван Бихерт оставил только меня и группу «А» в лице её начальника Анатолия Пилипчука и опера Владимира Силаева. «Чем вы занимаетесь?» – на повышенных тонах начал разгон Бихерт. Пилипчук, как старший из нас по званию и по должности, ответил: «Проводим оперативные мероприятия согласно утвержденному плану». Бихерт в ответ: «Эффективней оперативного мероприятия, чем вывоз в лес подозреваемого, не существует. Да только вам и вывозить-то некого: нет ни одного реального подозреваемого!».

Тут же сменив гнев на милость, он продолжил: «На счёт вывоза в лес – это я пошутил, но вы же знаете, что в каждой шутке есть доля шутки. Когда у вас будет что-то реальное? Если в ближайшее время не задержите маньяка, придётся тогда вам, дорогие мои опера, работать уже с новым начальником уголовного розыска». Выслушав монолог старого сыщика, мы молча вышли из кабинета.

Под грифом «Совершенно секретно»

После той «душевной беседы» уже в кабинете Владимира Силаева мы с ним пришли к выводу, что быстро найти маньяка нам своими силами не удастся. Есть только один выход: задействовать на полную катушку возможности группы «А». Владимир припомнил, что у него есть оперативный источник, имеющий доступ в круг сексуально-озабоченных людей. Через него можно будет выйти на маньяка. Правда, это будет непросто.

Через три дня он зашёл ко мне в кабинет, и по его сияющему лицу я понял, что пришёл тот с хорошими новостями. «Неужели вышел?» – спросил я. Силаев ответил: «Не то что бы вышел, но появился человек, которого можно подозревать. Он живёт в Кочпоне, а среди его знакомых – один из лучших моих источников, работающих под прикрытием». В этот же день Владимир Силаев завёл оперативное дело, получившее кодовое название «Кочпонский маньяк».

Ещё через два дня на конспиративной квартире источник Силаева сообщил, что в доме, где проживает подозреваемый, он обнаружил мужской парик со светло-русыми волосам. Как выяснилось потом, хозяин дома Николай Попов (фамилия изменена) в это время был мертвецки пьян — спал непробудным сном после бурно проведённой ночи. Пили они в компании, в которой был и источник Силаева. Агент осмотрел дом, и в рукаве меховой куртки обнаружил парик.

В этот же день Попов был задержан. При обыске в его доме был найден дневник с записями: как оказалось, Попов подробно описывал каждое изнасилование, была там и запись о нападении на Светлану Шеболкину. На мой вопрос о том, что толкало молодого парня на совершение преступлений, Попов, потупив взгляд, сказал, что он испытывал необыкновенное сексуальное влечение только в момент самого изнасилования, когда жертва активно сопротивлялась…

По приговору суда Попов получил 15 лет лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима.

Заветы Бихерта

История, связанная с кочпонским маньяком, на этом не закончилась. В очень непростую ситуацию попал источник Владимира Силаева. По разработанной легенде под прикрытием он был введён в группу квартирных воров, в составе которой ему пришлось участвовать в ограблении одной из квартир. Вся группа была задержана, только ему «удалось скрыться»: он был объявлен в розыск.

Перед задержанием группы, в которую входил и источник Силаева, мы направились к начальнику угрозыска Ивану Бихерту и рассказали о сложившейся ситуации. Предложили срочно выводить агента из под ареста, иначе он попадёт в камеру, а оттуда его будет трудно освободить. Если его «изобличат», то он получит реальный срок, а если освободят, преступники его расшифруют, и тогда возможна его гибель.

Бихерт молча выслушал нас и сказал: «Хороший источник у опера бывает раз-два в жизни, и если ты не можешь защитить его, ты – никто, просто фуфло! Есть преступления, которые могут быть раскрыты лишь с помощью наших источников, показательный пример – задержание кочпонского маньяка. Мы сделаем всё возможное, чтобы вывести агента из игры, несмотря на то, что следователь очень хочет привлечь его к уголовной ответственности». Уже когда мы выходили из кабинета, старый сыщик бросил нам вслед: «Запомните, опера, любой, кто хочет вреда вашему агенту — ваш враг: это закон оперативной работы».

1982 год. Иван Бихерт начальник УГРО ГОВД Сыктывкара

И источник сыщика Силаева был выведен из оперативной разработки, он переехал на постоянное место жительства в Печору, где ему было предоставлено жильё в общежитии, он был снабжён абсолютно легальными законными документами с изменением фамилии, имени, отчества. В этом северном городе он начал новую жизнь.

Наставления старого опера надолго врезались в мою память и сопровождали до окончания службы, а Владимир Силаев, уже будучи министром, часто повторял наставления Ивана Бихерта сотрудникам уголовного розыска на оперативных совещаниях.

А тогда, после задержания маньяка, в конце рабочего дня я зашёл в кабинет к операм группы «А», и, закрыв за собой двойную дверь, продекламировал: «Группа «А»! Как много в этом слове для сердца опера слилось!» И протянул сыщикам бутылку марочного коньяка «Одесса»…

Много преступлений, в том числе и особо тяжких, были раскрыты сотрудниками группы «А», но это, как говорят, совсем другая история.

Поделиться в соцсетях

Оставьте комментарий

avatar
1000