Когда уходят легенды

Евгений Гуров покорил «тяжёлую нефть»

19:11. 9 августа, 2014  
  
1

26 июля на 85-м году жизни скончался лауреат Государственной премии СССР, заслуженный работник Республики Коми, кавалер орденов Трудового Красного Знамени и Дружбы народов, полный кавалер знака «Шахтёрская слава», обладатель звания «Ухтинец ХХ века» Евгений Иванович Гуров. Человек-легенда из команды создателей уникальной термошахтной технологии, ставшей в 60-х годах прошлого века настоящим прорывом в области добычи тяжёлой нефти…

Уральские двойняшки

В далёком 1930 году в небольшом уральском городке Нязепетровск в семье машиниста паровоза родились два мальчика. Настроенные на то, чтобы иметь в жизни по-настоящему мужскую профессию, братья поступили в Ленинградский горный институт, который в 1952 году оба закончили с красными дипломами. Новоявленных горных инженеров направили по распределению на Север. Владимира отрядили читать курс наук в Ухтинский горно-нефтяной техникум, а Евгения – на первую нефтешахту Яреги, что входила в «Ухткомбинат».

Подземная наука

Впечатление Евгения Гурова при первом знакомстве с шахтой было не самым лучшим. Новичок, проходивший практику на южных угольных шахтах, уже тогда оснащённых конвейерными линиями и мощными комбайнами, увидел в горных ухтинских выработках перешедший из прошлого века ручной труд, на откатке породы трудились под землёй триста лошадей. Но что поразило больше всего – главной рабочей силой в нефтешахтах были заключённые.

«Ухткомбинат» одновременно являлся и «Ухтижемлагом», – вспоминал Гуров. – За нефтешахтами были закреплены так называемые ОЛПы – отдельные лагерные подразделения. В каждом из них содержалось по 4-5 тысяч заключённых. Начальники ОЛПов являлись и начальниками нефтешахт. Дисциплина была строжайшая. Тех, кто пытался отлынивать от работы, лишали пайки, права переписки или сажали на хлеб и воду в БУР (барак усиленного режима). Но это случалось нечасто, так как работа в шахте, где круглый год тепло и ежедневная помывка под горячим душем, для заключённых была лучшим вариантом, чем каторга на лесоповале».

Здесь, на первой шахте, Гуров получил бесценные уроки человеческого общения и инженерного мышления. Ведь среди узников ГУЛАГа было немало представителей интеллигенции и инженерно-технической элиты. Любопытно, что первым его наставником стал начальник горнопроходческого участка, бывший священник Алексей Калинин. Спокойный, рассудительный человек, он на первых порах здорово помог молодому инженеру сориентироваться не только в сложном производстве, но и в жизненных ценностях. Последовательно пройдя за шесть лет необходимые ступеньки профессионального роста, в 1958 году Евгений Гуров стал главным инженером всего нефтешахтного управления «Яреганефть».

Перезагрузка

На одном из первых производственных совещаний 28-летний главный инженер поставил два вопроса: вычеркнуть из арсенала ИТР (инженерно-технических работников) ненормативную лексику и вплотную приступить к разработке термошахтной технологии добычи. Чтобы осуществить переворот в организации производства, прежде надо поменять образ мышления, а стало быть, и всю лексику. Сейчас это называется «произвести перезагрузку». Из чего исходил Гуров? Шахтный способ перестал себя оправдывать. Энергия пласта истощалась. Добыча неуклонно снижалась. К тому времени удавалось извлекать не более 5 процентов от возможного.

Между тем ещё один из первооткрывателей Ярегского месторождения, геолог Иван Стрижов, в 30-х годах прошлого века высказывал идею применения на Яреге тепла. Но руководители «Ухткомбината» в чинах и при больших звёздах не торопились с новациями, ибо у них были другие задачи. «На опытном участке первой шахты мы пытались использовать для разогрева пласта горячую воду, – рассказывал Гуров. – Смонтировали в одну схему два насоса, направили на пласт струю с палец толщиной. Крепкой палкой не перебить, давление – за 60 атмосфер. А пласт хоть бы что, сцементирован вязкой нефтью прочнее бетона. И тогда мы решили попробовать нагретый до 100 градусов пар».

Прямо на глазах испытателей пласт вдруг ожил и задышал. Из всех его пор побежала вытесненная паром и обретшая текучесть горячая нефть. 80 суток одна из мёртвых до того скважин выдавала на-гора по 80 тонн чёрного золота. Это была победа!

Нефтяная «коррида»

Но от «зачатия» до «родов» новой технологии прошло более трёх десятков лет. Понадобились инженерный талант, упорство и целе-устремлённость Гурова и его единомышленников, чтобы осуществить своего рода техническую революцию. Вот те, кому Ярега обязана своим вторым рождением в 60-х годах: П.Воронин, В.Вертий, В.Сукрушев, Н.Мельничук, Г.Миллер, В.Мишаков, Л.Рузин, В.Табаков, В.Зубков и, разумеется, сам Евгений Гуров.

Сложнейшее нефтяное хозяйство на ходу перекраивалось под новую технологию. Невиданными темпами строились мощные установки по производству пара, создавались оригинальные схемы по его закачке в нефтяные пласты, бурились нагнетательные скважины. При этом учиться было не у кого. Это потом к нам на Ярегу приезжали специалисты со всего мира, чтобы увидеть в действии уникальную технологию. А тогда энтузиасты новой технологии не спали сутками, забыв и про отпуска, и про свои семьи. Но это, по воспоминаниям Гурова, было самое счастливое время в его жизни. Был, правда, один момент, который царапал сердце. Тогдашний министр нефтяной промышленности Мальцев новую технологию попросту забраковал, не прислал даже отзыва. В итоге аппаратных интриг коллектив разработчиков не был удостоен соответствующих наград. Но свою «корриду» нефтяники Яреги, как показало время, выиграли. А высокое звание лауреата Государственной премии СССР Евгений Гуров получил позже за открытие, разведку и промышленную оценку Ярегского месторождения титановых руд.

Корни и крона

Мы были знакомы с Евгением Ивановичем много лет. Во всем: как он вёл разговор, работал с документами, писал, как трудился до седьмого пота на своих преображённых инженерным умом шести сотках, как был внимателен ко всем окружающим его людям, как поддерживал порядок в доме даже после ухода в мир иной его жены – во всём проявлялась его суть. Интеллигента по духу, образу мышления, по человеческой своей сути.

«Мне ни рубля не накопили строчки, краснодеревщики не слали мебель на дом». Известные строки Маяковского точно про Гурова, ибо он никогда не занимался накопительством. Имея массу возможностей переехать в благословенные края, он оставался жить на Яреге в скромной квартире. Пока были силы, трудился на столь же скромной дачке, построенной собственными руками. Гордился автомобилем, подаренным ему компанией «ЛУКОЙЛ» в честь 75-летия нефтяной отрасли Коми. В их семейном бюджете с супругой Аллой самыми затратными были две статьи: книги и путешествия. Это была очень красивая пара…

И ещё один штрих к портрету Евгения Ивановича. Три года после смерти жены Аллы он ухаживал за своей тёщей Марией Михайловной. Обиходить всего лишь месяц не дожившую до своего столетия бабулю – это, знаете ли, не каждому по силам. Но Гуров оставался Гуровым. Человеком, который любую выпавшую на его долю миссию привык выполнять самым добросовестным образом.

Почти полвека отдал он своему любимому детищу – Яреге, став начальником нефтешахтного управления, а потом – главным технологом «Коминефти» по проблемам разработки уникального месторождения. Воспитал целую плеяду талантливых инженеров, специалистов, руководителей.

А ещё он оставил после себя интереснейшую книгу об истории ярегских нефтешахт. Им собран огромный, уникальный архив, который он планировал положить в основу ещё одного исследования. Гуров оставил после себя не только значительный след в истории нефтяной отрасли республики, но, что не менее важно, – самую добрую память.
 

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
1 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
... Recent comment authors
новые старые популярные
...
Гость
...

обладатель звания «Ухтинец ХХ века»
————————————-

“Ухтинец ХХ века” значит Почётный гражданин г. Ухта.