Огонь на поражение

Самый щепетильный момент в работе сотрудников уголовного розыска – это применение табельного огнестрельного оружия. Многие, прослужив долгие годы в угрозыске, так им и не воспользовались (очень строгая отчётность за каждый выстрел), были такие, которые должны были бы выстрелить, но не сделали этого, а в результате - погибали.

20:30. 11 апреля, 2014  
  
0

За десять лет работы в сыктывкарском Угро мне пришлось лишь дважды применить табельное оружие…

«Повезло вам, опера…»

В начале октября 1978 года зам. начальника уголовного розыска Иван Бихерт поздним вечером собрал срочное оперативное совещание. На часах – 23.00. А произошло следующее: около 21 часа возле одного из винных магазинов в посёлке Лесозаводской, расположенном в черте Сыктывкара, двое неизвестных с применением оружия (обреза охотничьего ружья) совершили разбойное нападение на местного жителя, который в считанные минуты оказался без часов, денег и джинсовой куртки. Потерпевший, будучи в крепком подпитии, показал: один преступник высокого роста, худощавого телосложения, второй – немного ниже. Особая примета – один из разбойников хромает на левую ногу… Нас, оперов, разделили по «двойкам», я оказался в паре с Владимиром Силаевым (в 2005-2007 гг. – руководитель МВД по РК). Всю ночь мы проверяли притоны, увеселительные заведения города, но безрезультатно. На следующий день было заведено оперативное дело по факту разбойного нападения, получившее кодовое название «Хромой».

Прошло менее недели – и два аналогичных преступления. На улице Тентюковской, в частном секторе, была ограблена семейная пара, а в парковой зоне посёлка «Строитель» совершено нападение на пожилую женщину, которую преступники обобрали до нитки. В обоих случаях преступники использовали обрез ружья. Между тем у сыщиков появилась оперативная информация: разбойничают Николай Голеев-«Тарапунька» и Пётр Усов-«Штепсель» (фамилии изменены), недавно освободившиеся из мест лишения свободы и судимые ранее по «разбойной» статье. У них много знакомых в Сыктывкаре, особенно в лесозаводском посёлке. Среди них – некий Сергей Жигунов, старый приятель Голеева и Усова. Во время одной из пьяных вечеринок «Штепсель» и «Тарапунька» похитили у него старое ружьё и несколько патронов к нему, сделали из него обрез, с которым и совершали нападения.

Как сейчас помню, была пятница, конец рабочей недели. Начальник сыктывкарского ОВД Иван Ершов собрал личный состав на оперативное совещание, распределил сотрудников на дежурство по всему городу. Злоумышленники должны были попасть в расставленные сети… Нам с Силаевым досталась улица Первомайская – участок от гостиницы «Центральная» до улицы Колхозной. Было около 23 часов, когда мы вдруг услышали женские крики. С пистолетами в руках подбежали к лежащей на земле женщине. Над ней склонилась спутница, объяснила, что их только что ограбили двое мужчин, забрали сумочки, ударили её подругу ружьём, причём один из преступников «сильно хромал». Убедившись, что женщина жива, мы с напарником бросились преследовать преступников. Силаев бежал метрах в десяти впереди меня. Вдруг вижу, как один из грабителей обернулся, выбросил вперёд руку с обрезом. Но выстрела не последовало. Преступник бросил ружьё, я крикнул Силаеву: «Володя, уйдут, стреляй!» Он выстрелил, как и я, в воздух. Ошеломлённые грабители остановились, подняли руки вверх…

Доставили их в отдел милиции, благо он был совсем рядом. Там состоялся разговор, во время которого преступники рассказали во всех подробностях о совершённых ими разбойных нападениях. Мы же с Владимиром Силаевым написали соответствующие рапорты о применении оружия. Комиссия по личному составу МВД Коми и прокуратура города признали применение оружия с нашей стороны правомерным. После мы с Силаевым зашли к экспертам, которые объяснили, почему не прозвучал в ту памятную для нас ночь выстрел из обреза. Оказывается, капсюль патрона был пробит бойком сбоку, а не по центру, ружьё же было заряжено картечью. Эксперт Александр Томов сказал нам: «Повезло вам, опера, бегите в церковь, ставьте свечки, вас Бог от смерти спас…» Где-то дней через двадцать на одном из оперативных совещаний начальник сыктывкарского ОВД зачитал приказ о награждении меня и Владимира Силаева денежной премией – по 30 рублей каждому. Конечно, поздравил нас и начальник уголовного розыска Владимир Мазукин: «Ещё раз спасибо, ребята, за службу, недорого государство оценило вашу жизнь…» По приговору суда Николай Голеев и Петр Усов получили, соответственно, 15 и 17 лет лишения свободы…

Стрельба в Париже

В декабре 1979 года в квартире одного из домов на Октябрьском проспекте в Сыктывкаре были обнаружены два трупа с многочисленными ножевыми ранениями – супруги Коюшевы (фамилия изменена). В ходе первичных оперативно-розыскных мероприятий установили, что убийство совершил знакомый Николая Коюшева – Валерий Зезегов. Задержать его сразу не удалось, поэтому он был объявлен в розыск. Я и предположить не мог, что задерживать убийцу придётся мне и Володе Силаеву… Я дежурил в составе оперативно-следственной группы вместе с Силаевым. День прошёл спокойно. Как принято считать у сыщиков, это не к добру, что вечером и подтвердилось. В дежурную часть сыктывкарского ОВД в 21.00 поступил звонок о том, что в общежитии горпищеторга на улице Красных партизан хулиган не даёт девушкам отдыхать. Дежурный направил меня по вызову. На оперативной машине с водителем-милиционером я и подъехал к общежитию. Водитель, как положено, остался в машине, я зашёл в здание. Из одной комнаты доносился женский крик, я туда вошёл и увидел развалившегося на кровати пьяного парня в фуфайке и стоящих рядом девушек, которые просили его уйти. После моего вмешательства парень, недовольно фыркнув, вышел из комнаты.

Конфликт, кажется, был исчерпан. Я собрался уходить и тут услышал крик с улицы: «Товарищ лейтенант, помогите, убивают!» Выскочив на крыльцо, увидел лежащего на снегу водителя-милиционера, пытавшегося что-то достать из-под машины, а невдалеке – силуэт убегающего мужчины. Водитель объяснил, что увидел, как из общежития вышел мужчина, по приметам похожий на убийцу семьи Коюшевых. Он подошёл к нему, попросил предъявить документы, удостоверяющие личность. Мужчина неожиданно ударил его по лицу. Завязалась борьба, милиционер вытащил из кобуры пистолет, но нападавший выбил оружие из его рук и, ударив милиционера ещё несколько раз, скрылся. Дежурный по ОВД передал всем патрулям – пешим и мобильным – условный сигнал «нападение на работника милиции» и выслал к месту происшествия оперативную группу с кинологом и служебной собакой, которая легко взяла след. С оперативной группой приехал и Силаев. Собака привела нас на улицу Тентюковскую и там след потеряла. Понятно было, что преступник где-то рядом. Разделившись, мы решили прочесать ближайшие дворы. В одном из них раздался лай собаки, с трёх сторон мы стали подходить к дому. Я заходил со стороны бани, когда получил сильный удар в спину, упал на снег и увидел замахнувшегося на меня оглоблей мужчину. Отведя пистолет в сторону, я выстрелил, но это только разозлило преступника – он ещё выше поднял оглоблю и готов был опустить мне её на голову. Ещё секунда, и я бы стрелял на поражение. Но тут позади преступника раздался выстрел, тот от испуга шарахнулся от меня и рухнул, оглушённый пистолетом Силаева. Подоспел кинолог с собакой, приехало два экипажа, задержанного доставили в отдел…

На первом же допросе он сознался в убийстве супругов Коюшевых. Мотив преступления банален – обыкновенная корысть. Николай Коюшев собирался покупать машину, а Валерий Зезегов знал, что деньги тот хранит дома, по- этому и пошёл на убийство супругов. Кстати, деньги он не нашёл – они хранились в холодильнике, в целлофановом пакете вместе с продуктами питания. Зезегов был приговорён судом к высшей мере наказания – расстрелу.

Поделиться в соцсетях

avatar
1000