Отказался от поста Президента Эстонии

Судьба бывшего интинского зека – народного писателя Эстонии Яана Кросса - полна невероятных поворотов

Автор:   
12:40. 15 декабря, 2013  
  
0

Пару лет назад поезд, на котором я ехал из Сыктывкара в Санкт-Петербург, застрял на несколько часов в Микуни. Эти часы я провёл в тамошней библиотеке имени Бориса Старчикова, художника, поэта, бывшего лагерника. Подошёл к полке с книгами, которые библиотека предлагает в качестве дарения: бери и уноси! Взгляд застыл на словах: Яан Кросс  «Окна в плитняковой стене». И вот книга в моих руках. Потом библиотекарша поинтересовалась, что же меня так привлекло в ней? Действительно – что? Знакомое имя писателя или то, что один из сроков он отбывал в лагерной Инте? Знакомимся.

Испытания несвободой

Яан Кросс (1920 – 2007) родился в Таллине, Эстония. В 1944 году закончил юридический факультет Тартуского университета и тогда же арестовывался немцами, провёл в заключении полгода. Преподавал в родном университете, но недолго: последовал арест уже советскими властями, и с 1946 года Кросс тянул лагерную лямку в Инте, а затем и в ссылке в Красноярском крае. В 1954 году вернулся в Таллин и стал профессиональным писателем. В 1969 и 1971 годах вышли два его поэтических сборника, после чего Яан Кросс полностью перешёл на прозу. А памятник своему шахтёрскому труду запечатлён Кроссом, к примеру, в стихотворении «Обогатитель угля» ( перевод Бориса Слуцкого). 

Русский язык изучал в Инте

 Вот что сам писатель отвечал о своём «лагерном опыте» на вопрос «о советском концентрационном лагере в Коми»:

«Выучил русский язык и мог работать переводчиком. Правда, на изучение русского языка мне понадобился куда меньший срок, чем тот, что я провёл в лагере…Но мне опять повезло: и в тюрьмах, и в лагере, и на поселении я встречал удивительных людей, передо мной разворачивались захватывающие сюжеты судеб, встречались люди необыкновенной силы духа, глубины и разнообразия знаний. Повезло!

И потом я многое понял: Сталин и Гитлер были удивительно единодушны, когда кто-нибудь, например, эстонцы, начинал мечтать о свободе и независимости. За эти мечтания я и сидел сначала у одного диктатора, потом – у другого. И всё-таки – повезло! Из немецкой тюрьмы я вышел просто чудом: приближались советские войска, и охрана становилась всё лояльней, всё снисходительней, а в один прекрасный сентябрьский день сорок четвёртого года меня просто выпустили с несколькими другими заключёнными, выпустил какой-то влиятельный гражданский человек, велевший нам немедленно отправляться по домам. А на следующий день вывели из тюрьмы ещё одну группу, но тех всё-таки отправили в Германию… Чем определялся жребий? Только судьбой. Меня не отправили в Германию. Повезло. О везении в Коми я уже говорил…

Вот у Эллен (вторая жена  –  авт.) в таллинской квартире не было горячей воды, а я каждый вечер в Коми принимал душ – я работал шахтёром, и нам давали возможность привести себя в порядок…»

А самый известный роман Яана Кросса «Императорский безумец» не только принёс автору славу и титул «Народного писателя Эстонской ССР», но и вошёл в список обязательных произведений для изучения в эстонских гимназиях.

Президентом быть не захотел

Яан Кросс очень спокойно относится к всемирной славе, к потоку званий и наград. А, между прочим, ему предлагали стать первым Президентом Эстонии, однако… Вот что он об этом говорит сам:

«Такая возможность у меня была, но я её отклонил. Я не подхожу по целому ряду статей. Ну, представляете, сажусь утром писать очередную главу романа, а тут звонят из секретариата и извещают, что к нам едет бельгийская королева. Нужно готовиться, соблюдать протокол, произносить принятые в таких случаях речи. Да неужели же из-за этого бросать главу романа, прерывать самые сладкие утренние часы работы?! Нет, я не гожусь в фигуры, представляющие страну. Я – суверенная личность».

Такое спокойное отношение у него и к шумихе вокруг Нобелевской премии:

«Деятельность Нобелевского комитета столь засекречена, что можно питаться только слухами. Когда меня выдвигали финские писатели, то один коллега шепнул мне об этом, потом были и другие шёпоты, слухи, выкрики, разговоры. Собственно, сам Нобелевский комитет ни в какие отношения с объектом своих интересов не вступает, так что мне по этому поводу и сообщить нечего. Разве что понимаешь, что после присуждения подобной премии писать уже нельзя: тебя моментально национализируют, отнимут все попытки, заштрихуют все проблески частной жизни… Нет, стать Нобелевским лауреатом – то же, что стать Президентом. Пожалуй, лучше этого избежать».

В очереди за миской супа

Наследие Яана Кросса огромно и бесценно. Это и уже известные произведения, и воспоминания, и письма… В повести «Князь», к примеру, речь идёт об интинском лагере. Вот как автор описывает своё прибытие в Инту, о котором так ярко ему напомнит в будущем пьеса известного немецкого драматурга Рольфа Хоххута ( 1931 г.р.):

«Я увидел его во время дневной раздачи на тринадцатом лагпункте в Инте, стоя под дождём, переходящим в снег, в октябре 1947 года. То есть под дождём стоял я, в то время как он – под крышей дощатой столовки. Мы как раз прибыли этапом из Ухты и, голодные, топтались в серой жидкой грязи перед воротами этой столовки, ожидая, когда нас впустят из-под дождя в укрытие, выдадут миску супа и мы сможем, держа горячую миску в руках, согреть ею руки, а её содержимым – нутро. Суп выдавали из окошка в дощатой стене, к нему и протянулась наша очередь, а возле окошка стояло, судя по внешнему виду, какое-то лагерное начальство. Среди всех сразу бросился мне в глаза именно он. До того времени я ещё не читал, разумеется, третью сцену из первого акта «Наместника» Хоххута. Там бежавший из лагеря еврей Якобсон прибирается в наполовину разбомблённой квартире лейтенанта Герштейна и спешно прячется от него в комнатке позади прихожей…мне, наверно, тотчас бы вспомнился Доктор…» 

А мне как читателю больше всего в этом отрывке воспоминаний лёг на душу рассказ зека по прозвищу Князь, о том, как он играл в шахматы… с Капабланкой. Увидел чемпиона мира в вагоне поезда – и к нему: давайте сыграем! А сам уже и дорожные шахматы распечатывает. А тот ему: «А зачем нам доска? Сыграем вслепую…» Я вынужден был играть. Но, сами понимаете, на одиннадцатом ходу получил мат. Но теперь могу сказать: я играл с чемпионом мира…»

Противостоял власти

Несколько лет назад моё письмо отправилось в Таллин в поисках Яана Кросса. Вопросы касались его интинского лагерного прошлого. Ответа я не получил. Видимо, не по тому уже адресу жил писатель. А может быть, и некогда ему было отвечать: переписка у него была большая. В интервью (2002 г.) он тепло отзывается о писавших ему россиянах:

«Вот из России мне писали всегда. Да и сейчас время от времени я получаю письма от моих русских читателей. Только приятное. Ни одного ругательного письма не получил. Раньше благодарили за то, что противостою власти… (А теперь?), пожалуй, за то же…»

И несколько строк из официального сообщения о смерти:

«… в возрасте 87 лет скончался популярный эстонский писатель Яан Кросс. Кросс – единственный писатель страны, пять раз выдвигавшийся на Нобелевскую премию по литературе, в том числе и за самое его известное произведение – роман «Императорский безумец» (1978). Он – рекордсмен среди эстонских писателей по числу переводов на языки мира и по числу тиражей времён СССР».

Вот такой лагерник добывал уголь в Инте…

Регалии писателя

Лауреат государственной премии Эстонской ССР (1977), литературной премии Amnesty International (1990), премий по культуре Эстонской республики (1994, 1999), литературной премии Балтийской ассамблеи (1999). Народный писатель Эстонской ССР (1985). Награждён эстонским орденом Государственного герба 1-й степени (1996), Крестом за заслуги (Венгрия, 1993), Большим Крестом за заслуги (ФРГ, 1995). 
 
Перевёл на эстонский сочинения Г.Гейне, Б.Брехта, И.Р.Бехера, Ф.Шиллера, А.С.Грибоедова и других. Кросс пять раз являлся соискателем Нобелевской премии, однако получить эту высокую награду ему так и не удалось.
Поделиться в соцсетях

avatar
1000